На грани сна

Они условились, что Аделард посидит немногим дольше — почитает одну из книг, что они захватили из кабинета ещё днём. И к тому моменту, когда он вышел из-за деревьев, Велдон успел некоторое время постоять и подумать в одиночестве. В этот раз они были не в глубине леса, а на краю обрыва. Могучие стволы замирали, цепляясь корнями за почву, шумели ветвями над бьющимся о камни морем, и, заворожённый этой картиной, Вард напитывался атмосферой соприкосновения двух миров. — Кажется, ты постепенно проникаешься мной, — сказал Аделард, подходя, и кивнул в сторону неспокойного водного простора. — Я почти всегда вижу океан в своих снах. — Наверное, — не стал спорить Велдон. — Хочешь, мы выстроим дом здесь? С окнами на море? — он лукаво усмехнулся, понимая, как абсурдно это предложение. Однако Аделард не рассмеялся, а вполне серьёзно окинул пространство взглядом и неожиданно согласился: — В целом, это действительно удачно созданное место. Только я по-прежнему не представляю себе, как мы сможем это сделать… Но ладно, — и он будто из ниоткуда взял меч, блеснувший в тусклых солнечных лучах. Аделард немного отошёл от обрыва и провёл линию, затем ещё одну и ещё. Велдон поначалу не был уверен, что тот делает, но вскоре прямо в воздухе стали рисоваться тонкие полупрозрачные стены. Дом был хрупким миражом, вычерченным на податливой ткани сновидения. Казалось, даже ветер, пропахший водой и солью, может развеять его в любое мгновение. Напомнил о себе хлыст. Велдон сжал в ладони рукоять, которая больше не обжигала его, видимо, признав безоговорочным хозяином. Знал ли он сам, что именно требуется сделать, или ему подсказала неощутимая память прошлых воплощений, ставшая сродни чутью, или, может, это был голос оружия, — выяснить точно было невозможно, но Вард приблизился к едва заметной постройке и щёлкнул хлыстом. Пространство раскололось трещиной, и Велдон погрузил в неё пальцы. Кончики закололо от переизбытка энергии, Вард ухватил её, как если бы это была верёвка, и потянул. Сияющий канал, появившийся из трещины, коснулся стены, помог ей окрепнуть и набраться красок. Велдон будто бы заполнял энергией другого мира контуры здания, и пусть это требовало от него невероятной концентрации, по сути, он не использовал собственных сил. Когда он, закончив, обернулся к Аделарду, то встретил его потрясённый взгляд. — Ты… — начал он говорить, но замолчал и, поспешно шагнув ближе, положил ладонь на плотную шершавую стену. — Как тебе удалось? — спросил он, оглянувшись. Но Велдон видел, что он задаёт вопрос, уже зная ответ — Вард сделал это, потому что в этом состояли его способности. Велдон подошёл и обнял его со спины, на мгновение прикрывая глаза и наслаждаясь соприкосновением — нереально мощным, как и всякий раз в сновидении. — Войдём? — спросил он затем, и Аделард кивнул. Стоило Варду перешагнуть порог, как он не сдержал улыбки. Здесь всё было таким, как он запомнил ещё в первый раз — та ночь особенно сильно отпечаталась в сознании, и ничто не смогло исказить тех образов. Но если раньше всё было проникнуто энергетикой Аделарда, то сейчас атмосфера несла в себе отпечаток их обоих, и неожиданное чувство дома — настоящего, полноценного дома — захватило Варда. Они вдвоём поднялись на второй этаж, заглянули в комнаты и на чердак, который тут, конечно же, был, и возвращаясь в гостиную, Аделард отметил: — Удивительно, сколько мелочей ты запомнил. Спасибо, я ценю это, — и улыбнулся. Вард привлёк его к себе, целуя вместо ответа. Какое-то время они провели вместе — расположились на диване рядом, негромко переговариваясь — но довольно скоро Аделард встал и исчез в глубинах дома. Оставшись один, Вард подумал, что вся эта кухня для него слишком нова, а ещё — хоть ему и удалось наполнить дом не своими силами, он всё-таки устал. Он выглянул в окно — оно выходило в лес, и можно было вглядываться в тёмные ветви, теряющиеся в тумане. Улыбнувшись уголками губ, Велдон снова вернулся к мысли о том, как удачно дом стал общим детищем. Возможно, после восстановления Аделарда им действительно стоит подумать о совместном жилище?.. Но сначала можно было бы съездить в Швецию. Вард с удовольствием показал бы Аделарду родной город, правда, знакомить с Анхелем вряд ли бы стал. Брат бывал несдержанным и грубым, вряд ли Аделарду будет приятно такое знакомство… В этот момент в лесу что-то мелькнуло между стволами. Велдон хотел было окрикнуть Аделарда, но потом решил, что сейчас они находятся в его сне, а значит, здесь не может быть угрозы. Вард вышел на крыльцо и всей грудью вдохнул воздух, в котором смешалась свежесть моря и густой хвойный аромат. Вокруг словно нет ничего страшного, и он двинулся вглубь леса, оглядываясь, больше чтобы полюбоваться открывающимися видами, чем чтобы найти то, что мелькнуло за окном. Довольно скоро выбранная им тропа вильнула и повела его вдоль оврага, откуда слышался шум воды. Велдон всегда любил лесные ручьи, потому не мог отказать себе в удовольствии посмотреть и на этот. Но тут краем глаза он опять заметил мелькание. Стоило повернуться — и перед ним предстал спокойный лес, пронизанный лучами солнца, даже ветер не шевелил ветвей. Но едва Велдон направился дальше, как всё повторилось. Что-то тёмное кралось за деревьями, приникая к ним всякий раз, когда он поворачивался. Чуть разволновавшись, Велдон остановился, пристально осматриваясь. Что-то таилось внутри его сна, что-то было здесь, инородное, гадкое. Возможно, даже опасное, но он никак не мог поймать и узнать, что же это. Изнутри поднялось неприятное ощущение дежавю — он ловил себя на таких мыслях раньше, чувствовал подобное безотчетное слежение, видел похожий след… Но тени во сне изменчивей, чем в жизни. Сейчас лес уже не выглядел спокойным. Велдон замер, не шевелясь и вслушиваясь — будто за отдалённым плеском волн и шумом ветвей можно было расслышать что-то ещё: тихий, едва уловимый шёпот, существующий где-то на грани сознания. Шёпот, который он помнил с самого детства, голос, у которого было слишком много имён, но главное из них — Страх. Прикрыв глаза, Вард задумался и неожиданно нашёл ранние воспоминания. Не таились ли в его детских видениях те же тени?.. Не это ли самое ощущение в подростковом возрасте вызвало целую череду снов, где он бесконечно убегал?.. — Эй, — Велдон резко обернулся. Перед ним стоял Аделард и мягко улыбался. — Ты чего? Всё в порядке? — он коснулся его щеки. Прикосновение подействовало ошеломляюще — будто лопнул мыльный пузырь и Велдон снова вдохнул вкусный густой воздух, чувство дома — одного на двоих. — Мне показалось, я что-то увидел, ерунда, — ответил он, но желание думать и говорить об этом пропало, и Вард поцеловал ласкающую ладонь. — Ты сделал всё, что хотел? — Почти. Скоро утро, прогуляемся к воде, если ты не против? — Конечно, пойдём, — тут же согласился Велдон, и они вернулись к дому, а потом по едва заметной дорожке, больше похожей на козью тропу, спустились на песчаный пляж к морю. Было одуряюще хорошо обнимать Аделарда со спины и слушать его негромкий, спокойный голос, когда он рассказывал о структуре снов и строил теории о сути способностей Велдона. И в тот миг, когда сон начал меркнуть, Вард почти не желал просыпаться. Переливчатая трель телефона была вовсе не будильником. Вард недовольно нахмурился и нажал кнопку ответа. — Что тебе нужно в такую рань, Анхель? — спросил он. — Нам нужно поговорить, — в его голосе звучало раздражение, которое тот пытался замаскировать показной серьёзностью. — Слушай, я всё-таки в отпуске, время — восемь утра, — Велдон вздохнул. — Я перезвоню тебе, сейчас из меня всё равно не выжать ничего путного. — Буду ждать, лежебока, — и Анхель отключился. — Какая муха его укусила, — Велдон улёгся обратно, но, конечно, уже не мог заснуть. Аделард чуть улыбнулся и посоветовал: — Не принимай это близко к сердцу, возможно, он скучает по тебе. — Я бы понял, если бы он вообще умел по кому-нибудь скучать, — хмыкнул Велдон. — Но он чёрствый, расчётливый и не слишком душевный человек… Я бы, скорее, заподозрил его в том, что он захотел испортить мне отдых. — Ты преувеличиваешь. Он наверняка любит тебя. — Ну да, только как-то по-своему, — Велдон притянул его к себе. — Ладно, чёрт с ним, не стоит говорить о нём в постели. Понежившись в объятиях друг друга ещё немного, они отправились завтракать, а после — и на прогулку. Пусть во сне лекция Аделарда прервалась, он не стал ждать следующей ночи и продолжил объяснения, пока они неспешно бродили по тропинкам в саду. Вард слушал внимательно, переспрашивал и старался запомнить каждое слово, но при этом почти бессознательно поглядывал по сторонам, будто ожидая, что нечто из его сна выбралось наружу и теперь находится в мире физическом. Когда пришло время вернуться, Велдон первым делом поднялся в кабинет и, вздохнув, набрал знакомый номер. Анхель отозвался уже после второго гудка. — Ну, о чём ты там хотел мне сказать? — Не думал, что ты действительно перезвонишь, — проворчал Анхель так, что Велдон сразу вспомнил, насколько раньше бесился от этого тона. Тогда ему казалось, старший брат не принимает его всерьёз и ни во что не ставит. На этот раз, правда, не сработало, Велдон хмыкнул и заметил: — Ближе к делу. Что такого случилось, раз я тебе внезапно понадобился? В документах ещё вчера был полный порядок. — Ты мне нужен по работе, — безапелляционно заявил Анхель. — Нужен прямо сейчас, но на крайняк — завтра. — Зачем? — Велдон перебрал в памяти все прошедшие через него документы, но ничего срочного там не было. — Новый контракт? Наши акции упали за ночь? На производстве пожар? Что такое, Анхель? — кажется, он всё-таки повысил голос, а может, и нет, но Анхель отреагировал так, точно Велдон “забыл своё место”. — Мне нужно, чтобы ты был рядом, — повторил он резко и громко. — Чтобы ты приехал, и как можно скорее. И я не должен перед тобой объясняться. В конце концов, ты вроде уже не хромаешь, так что незачем притворяться больным и обессиленным, пора заниматься делами. Вард почувствовал, как в нём поднимается обжигающая волна обиды и гнева, но смог сдержать себя. — Что ж, — сказал он напряжённо через несколько мгновений. — Раз ты превращаешь работу в поле для своих капризов, я отказываюсь от непосредственного участия в управлении компанией. Мы равноправные партнёры, и ты знаешь, что никак не можешь мне помешать. Все необходимые документы я вышлю, готов ввести в курс дела того, кого захочешь назначить для выполнения тех функций, которые прежде выполнял я. — Велдон… — Анхель растерялся, голос его стал тихим и вкрадчивым, впрочем, и это было уже знакомо до оскомины. Так он с детства уговаривал Велдона. — Не пори горячку. Я не хочу, чтобы ты отходил от дел, ты нужен мне, ты моя правая рука… — Так какого чёрта у тебя там произошло? — Вард всё-таки не на шутку разозлился и даже хлопнул ладонью по столу, правда, тут же осёкся. — Или ты говоришь мне, что случилось, или оставляешь в покое, — сказал он холодно. — Я тебе не щенок, который бежит к ноге, стоит приказать. — Ладно, я понял твою позицию, — теперь Анхель будто бы отвлёкся. — Постарайся всё-таки побыстрее закончить свои французские дела, здесь ты намного эффективнее работаешь, чем на расстоянии. Перешлю тебе несколько отчётов, хочется знать твоё мнение. Созвонимся завтра вечером, — и положил трубку. Какое-то время Велдон сидел, не двигаясь. Он хмурился и чувствовал глухое раздражение, которое исподволь отозвалось зарождающейся головной болью. Анхель бывал вздорным, но такие выходки казались слишком странными даже для него. С чего бы брату требовалось позарез увидеть его уже завтра?.. Поразмыслив, Вард пришёл к выводу, что к работе это не имеет никакого отношения. Будь что-то не так на производстве, Анхель бы поднял его на уши и сам был бы куда более озабоченным. Похоже, единственное, что волновало его, так это отсутствие или нежелание Велдона в ближайшие дни возвращаться в Швецию. Но с чего бы? Вард заподозрил, что брат хочет познакомить его с неожиданно появившейся невестой, но быстро отбросил эту мысль. Анхель, конечно, умел обольстить понравившуюся девушку, но представить его в полноценных отношениях Велдон не мог. Пришлось почти час просидеть в одиночестве, прежде чем Вард полностью успокоился и смог спуститься к Аделарду. Впрочем, тот всё равно заметил, что что-то не так. — Тебе нужно уехать? — спросил он, когда Велдон сел рядом. — Не уверен, — отозвался Велдон, успокаивающе коснувшись ладони Аделарда. — Анхель странно себя ведёт. Никаких срочных дел нет, но ему отчего-то хочется, чтобы я приехал, — Вард усмехнулся. — Словно я опять подросток, а он настойчиво требует меня домой с вечеринки. Идиотское чувство. — Может, случилось что-то, о чём ему неудобно говорить по телефону, — деликатно предположил Аделард и погладил его пальцы. Велдон удивлённо взглянул на него, но разуверять, а заодно раскрывать глубины непростых взаимоотношений с братом ему не хотелось. Он смущённо хмыкнул. — Нет, Аделард, если бы это было так… Но Анхель не стесняется в выражениях, и я не представляю никакой настолько интимной темы, о которой он бы не высказался прямо. Аделард качнул головой и мягко улыбнулся. — Часто с виду прямолинейные, грубые люди в душе оказываются едва ли не детьми, одержимыми самыми простыми страхами. Я понимаю, ты хорошо его знаешь, но что если важные детали ускользнули от твоего взгляда? — он испытующе посмотрел на него. — Ты сам сказал, что почувствовал себя подростком. Разве может подросток трезво оценить заботу и затруднения близких? — Аделард, я… — Вард посмотрел на него пристально. — Постой, ты сейчас собираешься стать моим психоаналитиком? Но тот тихо рассмеялся. — Ни в коей мере. У меня нет на это никакого права: отношения с пациентом — это табу. Да и я слишком неравнодушен к тебе, чтобы принимать профессиональные решения, — он почти виновато улыбнулся. — То, что я сказал, — неотъемлемая часть моих размышлений. Профессиональная деформация, если угодно. Когда я слышу о ком-то… тяжёлом в общении, резком, я невольно думаю о том, что может стоять за этим. Потому что знаю — что-то всегда стоит. — Да, определённо, за этим что-то стоит, — согласился он. — Но, кажется, разобраться мне не дано. Анхель… Наши отношения, сколько я себя помню, были странными. До сих пор не знаю, что он на самом деле думает обо мне. И как я сам к нему отношусь, пожалуй, тоже. — Расскажешь? — попросил Аделард и тут же добавил: — Не как психологу, как… другу, — и он мягко сплёл с ним пальцы. Велдон вздохнул, не сразу находя слова. Ему и хотелось бы открыться, но, с другой стороны, он не мог представить себе, как выразить вслух всё, что накопилось за годы жизни. — Это будет непросто, — наконец сказал он. — И не потому, что я не доверяю тебе… Но я никогда не пробовал говорить об этом. Я не хотел бы, чтобы вы познакомились, понимаешь? — внезапное признание почему-то вышло особенно болезненным. — Словно бы он… что-то испортит. — Почему ты так думаешь? — негромко уточнил Аделард. — Прежде уже случалось нечто подобное? — Не то чтобы… — Велдон вдруг беспомощно пожал плечами. — Конечно, он никогда не одобрял никого из тех, с кем у меня когда-либо что-то было. Он, знаешь ли, бесцеремонный, любит задеть в разговоре, отпустить неприятную шутку. И я всегда был уверен, что он намеренно делает это, чтобы навредить мне. Это… отголоски детских обид? — он с надеждой взглянул на Аделарда. — Порой он был не так уж не прав, не могу отрицать. — Даже если предположить, что он всего лишь прямолинеен, это не значит, что его высказывания не могут задевать тебя, — пальцы Аделарда сейчас успокаивающе скользили по внутренней стороне запястья. — Но если уж ты вспомнил детство… чем он так обижал тебя тогда? — Он старше меня на семь лет, — начал Велдон, точно это всё объясняло. — Пока были живы родители, я думал, это идеальный брат… Но мать и отец погибли, когда мне было тринадцать. И Анхелю пришлось стать во главе семейного предприятия. Ему, конечно, помогал партнёр отца, но, наверное, такая ответственность изменила Анхеля. Он стал скрытным и жёстким — то, что в детстве принимаешь за силу, оборачивается жестокостью. Ну и я, похоже, был не самым лучшим ребёнком в тринадцать, да. — А если на примерах? — Аделард сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — Иногда проще вспомнить и понять, обернувшись не к своим устоявшимся представлениям, но непосредственно к истории. Велдон вздохнул. Он редко возвращался мыслями к детству и в первую очередь из-за скованности и неловкости. И сложно было объяснить, чем именно вызывались эти ощущения. Но сейчас, по прошествии стольких лет, Варду казалось, что многие его поступки были до невозможности глупыми, например, тот день, когда Анхель собирался сводить его в цирк... — Вскоре после того, как родителей не стало, брат принёс билеты… Ему пришлось выйти на работу в компании отца параллельно с учебой. Ни времени, ни денег… Словом, мы договорились, что на выходных съездим в цирк — тогда в город приехал именитый коллектив. Не помню какой, помню только, что очень хотел посмотреть на львов, — Велдон улыбнулся уголками губ. — И как тебе львы? — тоже улыбнулся Аделард. — Никак, мы не добрались до цирка. В тот день я не ждал, что Анхель придёт раньше — я должен был подъехать к офису. Ну и… — Велдон замялся, не зная, как облечь в слова то, что произошло дальше. — Я даже представить не могу, как ты к этому отнесёшься. Перед глазами слишком ярко нарисовалась сцена, которая, похоже, на самом деле глубоко его травмировала. Как пересказать это Аделарду, он не понимал, однако вспоминалось всё с такими чёткими подробностями, будто случилось вчера. Полумрак гостиной, на большом экране — отнюдь не невинное действо, он сам — мальчишка четырнадцати лет, жадно вглядывающийся в движения тел, одновременно с ещё не привычными ласками… Он не расслышал звук входной двери, потому что его перекрывали вскрики и стоны порноактёров. И когда в проёме возник уже взбешённый Анхель, было поздно пытаться остановить запись. — Ты совсем охуел? — это было первое, что сказал старший брат, мельком скользнув взглядом по экрану. Его не заинтересовало видео, но зато он пристально всмотрелся в самого Велдона, который настолько растерялся, что не подумал прикрыться. — Со дня смерти родителей не прошло и полутора лет, а ты уже дрочишь в гостиной на гей-порно, не стесняясь их портретов?! Велдон не удержался и действительно взглянул на дальнюю стену, где висели две большие фотографии в траурных рамках. Но сказать что-то в своё оправдание не смог, горло сдавило от ужаса и стыда. — Или, может, именно это тебя возбуждает? — Анхель заметил упаковку салфеток и, разозлившись ещё больше, швырнул её Велдону в лицо. — Может, мне тоже постоять рядом? Велдон молчал, но теперь хотя бы смог натянуть джинсы и застегнуть ширинку. — Так что? Может, мне тоже на это посмотреть? — продолжил гнуть своё Анхель. — Отъебись! — наконец-то сформулировал Велдон и попытался проскочить мимо брата. Тот на мгновение зажал его в дверях. Велдон видел в глазах Анхеля совершенно незнакомое выражение, которое даже показалось ему опасным. Он по-настоящему испугался, и как раз тогда Анхель вдруг отпустил его. — Ты наказан, слышишь? — Отвали, — и Велдон убежал к себе в комнату. Наверное, потому он так отчаянно мечтал получить собственную квартиру — по завещанию она переходила к нему по достижении двадцати одного года. Находясь с Анхелем под одной крышей, он не чувствовал себя в безопасности, и сейчас это стало понятно, хотя большую часть жизни Велдон убеждал себя, что просто не любит ссориться с ним за завтраком.