Пожалуйста

Пак Чимину в школе не нравилось безумно. Эта неприязнь появилась ещё с первого класса, но с годами переросла почти что в ненависть. Родители тысячу раз уже ловили за нагреванием градусника о батарею или поеданием льда – смотря, насколько сильно не хотелось возвращаться в учебное заведение. С годами взрослые выучили все старые уловки сына, да и он сам уже считал своё увиливание от учёбы ребячеством, но ненависть никуда не делась, продолжая пожирать молодого человека изнутри. И не то чтобы Чимин не любил или не мог учиться – наоборот, он был одним из лучших учеников в классе – причина была в другом. Парень дико не любит, когда на него обращают внимание. А внимания этого, как назло, было навалом с самого первого учебного дня. К улыбчивому, застенчивому и доброжелательному Чимину одноклассники тянулись очень сильно. Он не отгонял, принимал в свою компанию всех и каждого, но в душе у него в эти моменты бушевало дикое волнение и смятение. Казалось, что он всё делал не так, что у кого-то то, что он делал, обязательно получается лучше, что на самом деле никто не хочет с ним общаться, а все делают это просто из жалости. Годами Пак накручивал себя всё больше, а во время переходного возраста эта неуверенность стала просто невыносимой. К нему, как и прежде, относились дружелюбно, да и он не изменял своим привычкам, но его общение с людьми постепенно сводилось к минимуму. Дружелюбие было поверхностным, а на попытки знакомых сблизиться с ним Чимин вежливо и непринуждённо отвергал так, что никто этого и не замечал. Постепенно парень добился того, чего хотел - на него редко обращали внимание, в разговорах других людей он практически не фигурировал, никто не знал ничего о его личной жизни, а некоторые знакомые не из класса и вовсе позабыли, как звучит его голос. Конечно, находились и те, кого такое поведение Чимина раздражало. Пара-тройка его одноклассников открыто говорила об этом, но Пак на эти выпады лишь улыбался, что заставляло их негодовать только больше, но уже не так открыто. Чимина в такой жизни устраивало абсолютно всё, он был незаметной тенью, на которую никто даже внимания не обращал. Его не звали ни на какие мероприятия, его не упоминали в интересных историях и сплетнях, его словно бы и не существовало. Если бы в один прекрасный день он бы исчез прямо в школе, никто, кроме учителей, этого бы даже не заметил. И это было прекрасно. И это было. До одиннадцатого класса.

***

В последний понедельник сентября все словно сговорились сыграть в игру «доведи Мин Юнги до белого каления». Иначе такое поведение окружающих сам Мин Юнги объяснить не мог. Утро началось с того, что отец снова забыл разбудить его в школу, а поставленный на этот случай будильник зазвонил почему-то на полчаса позже. Пришлось идти в школу пешком, так как отец уже успел уехать на работу, а в собранном в спешке портфеле уже в школе не обнаружилось доброй половины учебников и ручки. За опоздание Юнги было решено оставить убирать кабинет после уроков, а недовольный учитель вдобавок нагрузил его дополнительной домашней работой. Это парень ещё мог стерпеть, к этому он привык. Но когда к нему подбежал Ким Сокджин – его лучший друг – у него заранее задёргался глаз. - Нашему кружку поручили организацию какого-то суперсекретного мероприятия, представляешь?- Сразу после приветствия зачастил парень.- Оно будет под Рождество, но уже через две недели нам нужно будет начинать активно к нему готовиться! - Подожди-подожди,- прервал друга Юнги.- Что значит «нашему кружку»? - Ну, ты же пользуешься музыкальной аппаратурой во внеурочное время…- Протянул Сокджин. - И? – Предчувствуя неладное уточнил Юнги. - И учитель Сондже записал тебя в музыкальный кружок, чтобы в дальнейшем у тебя не возникало с этим проблем, ну и чтобы привлекать тебя иногда к общественной жизни.- Сказал Джин.- Я думал, ты знаешь, Юнги. Парень же стоял, медленно закипая внутри и желая немедленно найти и прихлопнуть учителя Сондже. Юнги действительно часто оставался в школе после занятий, приходя в музыкальный класс. По факту, отец уже давно приобрёл ему всё необходимое для того, чтобы сын мог в свободное время заниматься музыкой, но парню было гораздо приятней садиться за расстроенное школьное пианино и просто вдыхать его запах, а после, захлопнув крышку, писать тексты песен, которые в музыкальном классе так и лезли в голову. Сам Юнги придуманные песни никогда не пел – он придумывал мелодию, досконально прописывал текст, записывал это всё в специальный блокнот и … забивал. О том, что «мальчик петь не умеет и вряд ли когда научится», отцу сказали в самый первый день занятий Юнги в музыкальной школе. Однако мальчик обладал хорошим музыкальным слухом, поэтому он выучился игре на пианино и немного на гитаре. После уже для себя парень пробовал читать рэп и сам себе вынес вердикт, что получается у него довольно неплохо. Свои же песни Юнги продавал за символическую цену каким-нибудь любителям, или же отдавал их музыкальному кружку, чтобы те потом выступали с ними на конкурсах и концертах. Эта плата за пользование музыкальным классом до этого дня считалась достаточной. Но видимо, у учителя Сондже было другое мнение по этому поводу. Поэтому Юнги стоял, пытаясь совладать со своей злостью, глубоко вдыхая и выдыхая, смотря на Сокджина. Старший вообще казался невозмутимым и даже радостным, будто бы за помощь в организации этого загадочного мероприятия ему пообещали еду. Хотя, Юнги мог предположить, что всё действительно так и было. Сокджин состоял в музыкальном кружке и был среди участников самым старшим. Ему вот-вот должно было стукнуть девятнадцать, а он по-прежнему вёл себя, как ребёнок, смеясь с собственных глупых шуток и постоянно подкалывая остальных членов кружка, коих на самом деле было немного – что-то около семи человек на всю старшую школу (С Юнги их становилось аж восемь). - Да ладно тебе, Юнги, не злись! – Ободряюще хлопнул парня по плечу Джин. – Сомневаюсь, что нам доверят серьёзную работу, а ты всё равно в школе допоздна засиживаешься, так что не напрягайся! Юнги вздохнул. -Наверное, ты прав. Но плохое настроение теперь везде преследовало ученика выпускного класса, сколько Джин и другие его друзья не пытались его развеселить. Пришло сообщение от отца, что он задержится на работе допоздна, значит, о тихом семейном вечере стоило забыть. Уроки в этот день стояли, как назло, унылые, да и учителя, до этого хоть как-то старающиеся интересно преподнести свой предмет, почему-то именно сегодня решили забить на это огромный такой ... Поэтому уже к пятой перемене настроение парня опустилось ниже плохого и приближалось к отметке «просто ужасное», когда всех и каждого просто на месте прибить хотелось. Но у Сокджина напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, потому что одноклассник до сих пор стоял рядом с хмурым парнем, что- то весело ему рассказывая. Юнги, к своему стыду, практически не слушал, лишь изредка кивал и поддакивал, чтобы не обидеть Джина. Парень отрешенно смотрел на проходящих мимо школьников, ни на ком особенно взгляда не задерживая. Ему сейчас было немного не до того, к тому же, зудящий над ухом Джин плохо способствовал сосредоточению. Но кое-что всё же привлекло Юнги сильнее, чем всё происходящее до этого. Он сделал Джину знак рукой, чтобы тот замолчал, и двинулся к столпотворению, расталкивая на пути зазевавшихся школьников. Невысокий рост не позволил разглядеть за спинами одноклассников и младших хоть что-нибудь, пока Юнги не подошел вплотную, буквально втянув Джина за руку в первый ряд и игнорируя возмущённые вскрикивания оттиснутых назад зевак. Происходящее не сильно поразило Юнги. Десятиклассник Чон Чонгук, который, помимо вокального кружка посещал ещё и занятия по тхэквондо, прижал к шкафчикам какого-то низенького паренька, которого Юнги до этого определённо раньше не видел. Судя по виду Чонгука, тот даже не был зол. Юнги знал, что тот иногда просто не рассчитывал силу. Также он знал, что все вокруг любили придавать незначительным происшествиям сильно большое значение, поэтому стоящие рядом девушки испуганно охали, а парни неодобрительно качали головами. -Значит,- продолжил разговор Чонгук, словно не замечая собравшейся вокруг толпы. – Ты с ней даже практически не говорил? Прижатый к стенке паренёк кивнул, слегка хлопнув Чонгука по руке, тем самым явно давая понять, что ему не очень приятно, когда его так вот хватают за плечо. Десятиклассник поспешил убрать руку с чужого плеча и шутливо отряхнуть плечи подофигевшего от происходящего парня так, что у того немного подгибались коленки от каждого отряхивания. - Обознался видимо,- уже смущённо и не так громко проговорил Чонгук.- Прости. Юнги хмыкнул. Такое в их школе происходило почти каждый день. Чонгук был очень мягким и застенчивым, но иногда в него вселялся так называемый «нагибатор», которому обязательно нужно было кого-то пнуть или прижать к стене. Тут делать было нечего. Парни могли разобраться и сами. Вот только… -Кто это?- Юнги повернулся к Джину.- Там, с Гуком? Джин же настолько увлёкся зрелищем, что, видимо, не расслышал вопроса Юнги. Он даже не оторвал от парней взгляда, тем не менее, переспрашивая. Юнги повторил вопрос. -Это Пак Чимин. – Обернулся, наконец, на Юнги Джин.- Он вроде одиннадцатиклассник, если я ничего не путаю. -Новенький что ли?- Сам у себя спросил Юнги. Джин рядом пожал плечами. Юнги был точно уверен, что не видел этого паренька раньше. Он ещё раз окинул его взглядом. Невысокий, с каштановыми волосами, он неуверенно улыбался Чонгуку, щуря при этом свои огромные, на пол-лица, карие глазищи. Одет он был в толстовку на пару размеров больше и широкие штаны, так что никаких выводов о его фигуре Юнги сделать не мог. -Всё хорошо, правда, я не обижаюсь!- Тихим голосом заверил собеседника Чимин. Юнги уже собирался взять Джина за руку, чтобы в этот раз оттащить его от вовсе неувлекательного зрелища, но напоследок ещё раз окинул взглядом пару парней. И заметил, что одна из пухлых щёк Чимина была в крови. А вот такое с Чонгуком уже бывало реже. И за такое от хёнов уже можно было получить нагоняй. Сокджин, видимо, тоже заметил ссадину на щеке паренька, потому что нахмурился и обернулся на Юнги. Тот шагнул вперёд. -Так, мелкий, ну это уже не в какие ворота… -Йа, Чон Чонгук! В круг, расталкивая всех, буквально влетел новый участник этого спектакля. Причём, влетая, он умудрился споткнуться о чью-то ногу и сейчас пытался восстановить равновесие. Чонгук тем временем, слегка бледнея, отошел от Чимина ещё на пару шагов, уставившись на прибывшего. -Так, хён, поспокойнее… - Парень выставил перед собой руки в примирительном жесте, но тут же получил подзатыльник.- Ай, больно же! -Сколько раз тебе говорить? Моя сестра – это моя сестра! Я и сам могу за ней уследить!- Разбушевался старший.- И что за контроль? Напал на бедного паренька, так тот с ней даже не знаком! Плохой, плохой Чонгук!- Продолжил лупить тонсэна парень. -Что здесь вообще происходит?- Непонятно у кого спросил Юнги. Минуту назад бывший брутальным Чонгук сейчас хныкал и, прикрываясь руками, умолял хёна не бить его так сильно. Хён же, не переставая балаболить, пинал младшего куда-то в строну, не обращая внимания на расходившуюся толпу. -Чонгук и Тэхён, - пожал плечами Джин.- Ничего нового. Странная парочка из вокального кружка (как тесен мир) с криками и воплями скрылась за поворотом, и все начали расходиться, недовольно обсуждая так рано вмешавшегося в историю Тэхёна. -Может, отлупит его в этот раз, как следует.- Пожал плечами Юнги.- И мелкий перестанет лезть ко всем со своими наездами. Всем было известно, что Тэхён, конечно, как надо не отлупит, потому что сердобольный и к Чонгуку хорошо относится, лучший друг, как-никак. Поэтому такие происшествия продолжаться. Только в следующий раз не с Чимином, а… Юнги неожиданно вспомнил, что у паренька, кажется, была разбита щека. Он обернулся к стене, у которой, тот должен был стоять, но там никого уже не было.

***

Как только в круг ворвался одноклассник Чимина Ким Тэхён – довольно странный малый, если честно – сам Чимин поспешил улизнуть. Щека болезненно пульсировала, парень ощущал тёплую кровь, поэтому заспешил в туалет. Этот Чонгук его даже не ударил – просто слишком сильно толкнул к стене и парень прошелся щекой об угол какого-то стенда. Обиды у Чимина не было – он понимал, что Чон по натуре не злой, просто не умеет вовремя остановиться. Но, когда Пак бежал по коридору, его плечи слегка подрагивали. Почему все там смотрели на него? Он опять был у всех на виду, опять сделал что-то не так. Теперь все в школе будут обсуждать его. Теперь его будут провожать взглядами. Из-за того, что сестра Ким Тэхёна улыбнулась ему во время обеденного перерыва, все вокруг теперь снова знали о существовании Чимина. Баррикады, умело выстроенные парнем, разрушились, и он снова чувствовал себя незащищённым и открытым для людей. Парень вбежал в туалет со звонком на урок, захлопывая за собой дверь. Он подошел к зеркалу, включил воду и принялся смывать с щеки кровь. Царапина была маленькая, только вот распухла и покраснела. « Пройдёт через пару дней,- оценил Чимин.- Нечего и переживать». Подкатившая было паника начала потихоньку отступать, но слёзы всё равно предательски полились из глаз. Чёрт, как же страшно… Парень принялся злобно вытирать со своего лица влагу, коря самого себя за неуверенность, но лишь мысль о том, что он оказался на виду, вгоняла его в дрожь. В голове засело детское и капризное « не хочу» и выходить оттуда никак не хотело. Хотелось просто спрятаться в тёмный уголок и там жалеть себя и свою нелёгкую долю, но заниматься такими вещами не дали приближающиеся шаги. Чимин быстро схватил свою сумку и заскочил в ближайшую кабинку в тот самый момент, когда дверь туалета распахнулась и в него вошли, очевидно, двое парней ( по крайней мере, молодой человек различил два голоса). -Видал, как Гукки его толкнул? – Услышал из своего укрытия Чимин. Ему показалось, или он услышал насмешливые нотки? -Да, неслабо он так щекой прошелся, - прокомментировал второй и Чимин зажмурился от стыда, забившись в кабинку как можно дальше. Он этого слышать точно не хотел, и так паршиво. -Вправил бы кто Гуку мозги!- Недовольно запыхтел первый. Чимин удивлённо уставился в ту сторону, где, предположительно, стояли школьники. С него никто не смеялся? Не обсуждал того, как парень облажался перед столькими людьми? Он облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся. Зря только себя накрутил, никому до него и дела нет… Следующая фраза его в этом окончательно уверила. -Да, а то ещё всех новеньких распугает! Послышался звук закрывающейся двери. Чимин вышел из кабинки. Почему-то последняя фраза набатом стучала в голове. Новенький… Когда он стал вести себя настолько незаметно, что его стали считать новеньким? Когда он действительно стал пустым местом? До этого казалось, что плевать он хотел на то, что его никто не замечает – с его неконтролируемым страхом быть высмеянным так, казалось, было даже лучше. Но неужели он настолько ничтожество, что даже взгляда своих сверстников недостоин? Неужели… Слёзы опять покатились по щекам, но Чимин этого не заметил. Он тихонько посмеивался себе под нос, с каждым смешком всё меньше контролируя свою непонятную весёлость. Новенький… Он медленно опустился по двери кабинки вниз, прикрывая рот ладошкой, чтобы заглушить смех. Ему было так весело, что он не сразу услышал приближающиеся шаги. А когда услышал, было уже поздно. Дверь распахнулась и в туалет вошел парень. Чимин видел его до этого, и помнил его, стоящего совсем недавно в толпе: взгляд цеплялся за его белоснежные волосы. Пак дёрнулся, пытаясь встать, но лишь что-то пискнул и неловко плюхнулся назад. Парень уставился на него слегка удивлённо, и в памяти Чимина всплыло его имя. Мин Юнги. Загадочный член вокального кружка. Чимин поспешил незаметно утереть слёзы рукавом, в то время как Юнги опустился рядом на корточки. Окинув молодого человека обеспокоенно-насмешливым взглядом, он совершенно серьёзно осведомился: -Удобно? Парень, до этого стыдливо прячущий взгляд, в этот момент уставился на Юнги. Глаза у него были небольшие, а взгляд напоминал щенячий. Между тем губы его были плотно сжаты, создавая резкий контраст с вроде бы добродушным взглядом. Чимин слегка дёрнул головой, сообразив, что от него вроде как ждали ответа. -Вполне.- Голос предательски дрогнул, чёрт, Пак Чимин! Юнги, казалось, ничего и не заметил. Лишь слегка улыбнулся и удовлетворительно кивнул. -Тогда я тоже присяду. С этими словами он плюхнулся на пятую точку прямо на пол туалета, напротив Чимина. Увидев его удивлённый взгляд, парень улыбнулся уже более открыто: -Ты прав, это определённо лучше, чем сидеть на корточках. Чимин, вопреки всему, невольно заулыбался, уже открыто смотря в глаза Мин Юнги. -Болит?- Уже серьёзней спросил беловолосый, кивая на чиминовскую щёку, которая всё ещё неприятно пульсировала. Парень скосил глаза, силясь рассмотреть царапину, но, конечно же, ничего не увидел, поэтому неопределённо пожал плечами. -Немного. -Может тебя в медпункт?- Интересуется Мин, слегка подавшись вперёд. Чимин в противовес отклоняется назад. -Не надо, спасибо. Юнги щурится и лезет в карман. Прежде чем направится в мужской туалет, он распотрошил аптечку первой помощи, которую всегда носил в рюкзаке заботливый Джин. Чимин уставился на пластырь, на котором были нарисованы жирафы. Потом поднял удивлённый взгляд на хёна. Тот неловко улыбнулся: -Был ещё со слониками. Пару минут назад плакавший парень тихонько рассмеялся и это был уже не тот истеричный смех, что недавно душил его, не давая успокоиться. Он взял пластырь и попытался встать и подойти к зеркалу, чтобы наклеить его, но Юнги покачал головой. -Давай помогу. Пока новый знакомый осторожно клеил пластырь на щеку, Чимин вспоминал диалог старшеклассников, который выбил его из колеи, и покосился на Юнги. Если тот и заметил, что парень плакал, то тактично промолчал. Сейчас отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-то чем-нибудь успокоил, и этот клеющий на его щеку пластырь парень отлично справлялся. Конечно, потом Чимин отшутится как-нибудь, станет избегать в школе, не будет продолжать общаться с парнем, чьи белоснежные волосы приковывали взгляд. Но это должно было быть потом, а сейчас Чимин, раздавленный и выжатый, нуждался в простом присутствии человека, чтобы в дальнейшем без колебаний всех от себя оттолкнуть. -Хён, - позвал Пак. Юнги оторвался от своего занятия, поднимая на него взгляд.- Я не новенький, я учусь в этой школе одиннадцать лет. Я просто не...- Он запнулся и уставился на свои колени. Взгляд Юнги был слишком пронзительным.- Ты мне веришь?- Совсем уже тихо прошептал Чимин. Смотря в эти огромные карие глаза, ужасно хотелось сказать, что Юнги знал до этого о Чимине, слышал о нём, но одновременно в этот самый момент такому нелепому и совсем недавно плачущему Чимину врать не хотелось. Не хотелось этого нового знакомого от себя отталкивать, и, немного разбавляя свой неудачный день, он вызывает у Чимина улыбку одним лишь простым: -Верю.