Поступки прошлого

      Учитывая, что этот секрет уже известен Ирму, можно не беспокоиться, что она проговорится.       — А у тебя родители какие? — Спросил Пир с любопытством.       Ему было интересно. Не тот ленивый, чисто ради поддержания диалога интерес, а настоящий.       На омлет легли полоски бекона. Миа цапнула из второй хлебной корзины, которая стояла по левую руку от неё, круглую булочку.       — Не помню. Меня Старейшина Гарм вырастил. Он… Он никогда не говорил мне про маму. — И правда, не говорил. Не упоминал. Миа не спрашивала, живя в своём собственном мирке. — Папа был… Не из нашего поселения.       …Если бы остались архивы, то можно было их поднять. Найти последнюю дату, когда приходили хромы, отыскать их список… Найти заметки Старейшины Гарма о проекте, и по ним вычислить ту крылатую…       Пирам потрогал себя за мочку обожжённого уха. Задумался, размеренно пережёвывая хлеб. Допил кофе из своей кружки.       — Мда… Слушай, ты не обижайся, если я вдруг неприличное что спрошу… Мне ещё супруга моя бывшая говорила, что во мне тактичности не найти, но любопытно, аж чесаться охота. Ты это… А можешь ещё раз спеть? Ты не подумай, мне просто… Я как первый раз услышал, так забыть не могу.       Спеть?       — Те, кого я в питомниках видел, не поют. Им голосовые связки подрезали ещё давно, чтобы не убили никого. А у тебя голос остался… Я даже цепь снять могу, чтобы её не закоротило.       — Я… — Миа замялась, — Я могу спеть, но, вероятно, лучше спросить об этом у… у Ирмалэля.       Она уткнулась взглядом в тарелку, возвращаясь к омлету. В действительности, простое пение не требовало энергозатрат, и крылатая с лёгкостью могла бы спеть хоть сейчас. Но лучше действительно уточнить у манеера. Мало ли — вдруг это как-то его может расстроить?       …Раньше бы она спросила разрешения у Старейшины Гарма. Нет, на пение не нужно было чьего-то дозволения, но перед чужаком…       — Хорошо. Я спрошу. — Судя по виду, Пирам рассчитывал примерно на такой ответ, и удовлетворённо откусил половину булки.       — Было бы как нельзя кстати. Только будь добр, сделай это после того, как я выпью кофе. — Голос раздался от двери.       Человек, который лишь притворялся человеком, отпустил дверную ручку и прошествовал к столу, заняв место во главе.       Сразу же два человека в чёрной форме, словно только и ожидали этого за дверью, забрали опустевшую посуду и принесли новую, со сладкой выпечкой. И три кофейника — два больших медных, и один совсем крошечный и изящный, который поставили ближе к Ирму. Так же молча поклонившись, люди ушли.       Пирам, до этого замерший с сосредоточенный видом, наконец закашлялся. Постучал себя с силой кулаком по груди, спасаясь от удушья.       — Также я был бы очень благодарен, если бы ты предпочёл умереть также после завтрака, — совершенно спокойно произнёс Ирм.       Миа осторожно скосила взгляд на него. Он ведь… не всерьёз, правда?       Вид у Ирма был обыкновенный. Голубой платок на шее. Белоснежная рубашка с серебряными пуговицами на манжетах, кремовый пиджак в мелкий незаметный узор. Такого же цвета брюки. И волосы точно так же смазаны лаком.       Наверняка прядка на затылке точно так же выбивается из образа.       — Не дождёшься. — Вытерев рот платком, Пир выпрямился. — И долго ты стоял у дверей?       …Он не боялся. Скорее нервничал, пытаясь понять, что именно успел услышать человек.       А его шагов Миа тоже не услышала. Значит, аннерги при желании могут ходить не громче стражей.       Нет. Вероятно, всё же даже тише. А учитывая, что его присутствия крылатая не смогла даже ощутить — контролировал свои эмоции он очень хорошо.       …Миа могла бы заметить и раньше. Люди, которые окружали её в особняке, и в этой гостинице — у них были эмоции. Порой не очень приятные, но при небольшой толике усилий крылатая могла бы их услышать. Конечно, совсем не так, как других лиров, но всё же.       Человек же был всегда спокоен. Аккуратен. Собран.       А сейчас — сосредоточен на том, чтобы налить себе кофе.       — Курёнок, тебе кофе добавить в молоко? — Миа на всякий случай кивнула, и свою чашку пододвинула ближе. — А то зная Пира, можно легко предположить, что тебе он забыл предложить. Помнится, его жена терпеть не могла кофе…       Чашка вернулась обратно на блюдце.       А блюдо с беконом передвинулось ближе. Ирм спокойно принялся намазывать поджаристый тост маслом.       — Касательно твоего вопроса — предположу, что вполне достаточно… Ну, дорогой мой… друг, и когда же ты собирался мне признаться в столь интересном… факте?       — Ну… Я… — Пир запыхтел, принявшись мять салфетку. — Да мой отец это всё начал… Он мне сам потом сказал, что подправил документы, я до десяти вообще не знал об этом всём…       Возникла пауза.       Миа снова скосила взгляд. Ирм спокойно попробовал тост, не замечая её внимания.       — Вообще-то я спрашивал про твою внезапную любовь к пению лиров. Особенности твоей биографии мне давно уже известны.       Салфетка порвалась с треском.