Чужой

      Он так и стоял, мок под дождём. Ему эта пасмурность безумно нравилась, эта погода. Вокруг шум, но не такой, а особенный… Особенный для Джагхеда Джонса. Оглянувшись вокруг, он лишь улыбнулся и, молча подойдя к краю крыши, сел, скрестив лодыжки. Он разглядывал улицу.       Всё так же мокнет…       Он смотрел вниз и видел, как знакомый силуэт вышел из здания, он мягко улыбнулся и поднял голову, закрыв глаза. Наслаждение, ничто не сможет разрушить эту идиллию.       Его никто не видит. ***       Бетти выходит из здания и идёт вперёд. Но в ней какое-то желание посмотреть наверх. Будто там что-то или же кто-то есть. Желание всё же побеждает, и она поднимает взгляд…       Никого…        Опустив глаза, девушка отчаянно выдохнула и, посмотрев вперёд, продолжила свой путь. Пока она не отошла от здания, её не покидала мысль. что сзади, наверху кто-то есть.       Улицу окутал вечерний воздух. Поочередно зажигаются тусклые фонари, еле-еле освещая трассу, по которой идёт Бетти Купер. Солнце зашло за горизонт, ветер уже давно затих, поэтому успокоились деревья. Впервые Элизабет идёт не спеша, не боясь того, что её мать будет снова её отчитывать.       И вот она уже стоит на пороге своего дома, неуверенно открывает противно скрипящую дверь. В доме неожиданно тихо. Чему девушка очень удивилась. Шагая по глухо скрипящему деревянному полу, она обследовала дом. Никого. Ну что же, осталась последняя комната: гостиная.       Войдя туда, она быстро окинула мебель взглядом, пока не заметила на столе простую бумажку. Подойдя ближе, она увидела, что это записка от Элис, её матери, взяв её в руки, девушка начала внимательно читать:       Элизабет, мы с отцом уехали на неделю в командировку, вернёмся в среду, на кухне есть ужин. Не скучай.

С любовью мама.

      Всё тщательно прочитав, девушка лишь вздохнула. Внутри было странное чувство. Радость и совесть. Радость, что не будет контроля. Хоть одну неделю, она может ходить допоздна, с Вероникой и кричать на весь район, нет, город. Совершать немыслимые поступки. Но… совесть. У её родителей могут быть проблемы, и вообще это неправильно, это подпортит ей идеальный образ.       Не захотев забивать этим голову, она лишь скомкала бумажку и, пройдя на кухню, кинула её в мусорку. Открыв холодильник, она быстро обследовала его взглядом и нашла лазанью, оставленную Элис. Взяв холодную тарелку, от которой у девушки прошлись мурашки, она поставила время на микроволновке и, сунув туда пищу, закрыла дверцу.       Облокотившись о кухонный гарнитур ладонями и слегка запрокинув голову назад, она шумно выдохнула и закрыла глаза. Перед глазами плыли недавние мутные воспоминания сегодняшнего утра. К её глазам подплыла свежая порция горьких слёз. Только на этот раз было не так больно и трепетно.        Утром этого же дня. Воспоминания.       — Бетти, прекрати, пожалуйста! Перестань контролировать мою жизнь, ты мне не мать в конце концов! — на срыве сказал рыжеволосый красавчик, который недавно нравился Купер младшей.       — Какой ещё контроль жизни, Арчи?! Ты чёрт возьми, изменил мне! Я доверяла тебя, я любила тебя. А ты… ты попросту это использовал? Скажи мне честно… Ты её действительно так любишь? —  последние слова девушка произнесла тихо, сложно, это всё из-за кома в горле, который так сильно давил на неё.       — Да, люблю. Люблю так сильно, что эта любовь не умещается в моём сердце, понятно? — он нахмурил брови, пронзительно посмотрел в её глаза, и продолжил. — И да, мне плевать на твои чувства! На твою жизнь! Почему бы и тебе так не поступить? — неожиданно для обоих произнёс он.       — Но зачем… Почему тогда ты не рассказал мне? Почему ты держал до последнего? Почему мы не расстались ещё тогда?! — в порыве гнева с тяжёлым вздохом выдала девушка.       — Не хотел расстраивать тебя? — усмехнулся тот. — Мне хотелось, чтобы ты сама узнала об этом, чтобы тебе было больнее.       Он начал нервно смеяться.       — Я устал от тебя, хватит мозолить мне глаза. Если хочешь, умирай. Лишь бы я тебя не видел. Ведь мне плевать, плевать на всё, что связано с тобой, — странным голосом произнес Арчи. А может это и вовсе не он?       Нет…нет… Арчи… что ты такое говоришь? Почему ты так делаешь? Почему ты делаешь ей больно? Зачем тебе это?       Девушка застыла, замерла, все её тело онемело, слезы катились сами по себе, мир рухнул, мир внутри неё обрел серый цвет, нет, её мир вообще исчез, там остался лишь холод и мрак в то время как на её хрупком сердце замирал бесконечный лёд.       — Прекрасно, пойду и спрыгну! Приходи чтобы увидеть моё тело и лужу крови, любимый! - выкрикнула девушка и сильно сжимала руки в кулаки, маленькие но в то же время острые коготки вонзились в нежную кожу, оттуда сразу же начала течь алая кровь.       Он лишь смотрел на неё, смотрел бессмысленным взглядом, который не означал ничего. Совершенно. Он медленно моргал, засунув руки в карман курток, а потом обычным голосом выдал:       — Обязательно, — всё такой же спокойный голос.       — Какой же ты гад, Арчи Эндрюс. И как я могла влюбиться в тебя? Как я могла любить тебя? Насколько я была слепа? — глотая ртом воздух, говорила девушка. На бархатных щечках уже были соленые, мокрые дорожки.       Она почувствовала себя использованной, всё это время их отношения были лживыми? Да как такое может быть? Девушке казалось, что он дарил ей взаимные чувства, а оказалось он просто её использовал, каждый раз подавая ей огромную чашку с ядом и плеская его прямо в сердце девушки. Она не замечала этого, а лишь дарила самую чистейшую любовь.       Девушка бегала взглядом по его глазам, пытаясь найти ответ на вопрос « почему?» Зажмурив глаза, и невыносимо рыдая, она побежала прочь. Прочь отсюда, прочь от этого любимого гадкого человека.       Парень же развернулся и просто ушёл, так же как и ушёл от ее жизни.       Девушке было больно, душу скребли кошки, нет, тигры, оборотни, слишком глубоко впиваясь своими ядовитыми когтями в цветочную душу. Сердце сжималось, доставляя девушке невыносимую боль, дикую, адскую боль. Как это ещё можно описать? Будто это кошмар.       Он её предал.       В безвыходности девушка побежала…       От мыслей её пробудил звук, точнее, тиканье. Девушка резко открыла глаза, краем рукавов вытирая слезы и поворачиваясь к микроволновке, в которой горел тусклый свет, с трудом освещавший еду. Открыв дверцу, она взяла тарелку, девушка ойкнула. Тарелка оказалась слишком горячей! Тарелка с пищей упала на пол и с громким звуком разлетелась по разным сторонам.       «Чёрт!» — выругалась про себя девушка, садясь на корточки и аккуратно собирая осколки тарелки, разбившейся вдребезги. Нервничая она быстро собирала осколки ,от чего и порезалась, девушка шикнула от боли и от покалывания:       — Ну вообще отлично! — почти крича, сказала девушка, вставая с места и ища аптечку.       Наконец, пошарив по ящикам, она нашла аптечку. Промыв рану, она аккуратно вытерла её салфеткой и обмотала пластырем. Взяв с пола пакет с осколками, кинула в мусорку. Осколки с треском приземлились на её дно.       Решив не ужинать, она, всё ещё нервничая, поднялась наверх, и, хлопнув дверью, вошла в свою комнату.