Клятва (Какаши/Сакура)
2 января 2018 г., 13:33
Тень бесшумно скользила по деревьям, ловко перепрыгивая с ветки на ветку. Она была незаметна в ночной темноте, сливалась с ней, была её частью. Передвигаясь без устали и передышек, тень добралась до особняка самой влиятельной и могущественной семьи во всём Эдо.
Всё также тихо и незаметно она проникла внутрь, отворив створки окна. Сливаясь с мраком комнаты, тень вышла в слабо освещённый коридор. Прислоняясь спиной к стене, оставаясь в тени, незваный гость бесшумно проскользил по коридору, доходя до нужной комнаты. Сквозь щель из комнаты в коридор лилась тонкая полоска света. Незнакомец наклонил голову, медленно приоткрывая сёдзи и тихо заходя внутрь. Он увидел, как спиной к нему сидела хозяйка, но прежде чем успел что-либо сказать, мягкий спокойный голос разрезал тишину комнаты:
— Как обстоят дела с твоим заданием, Какаши?
— Я сделал всё, как вы и просили, моя госпожа, — шиноби почтительно склонил голову, поправляя маску на своём лице.
— Хорошо, — молодая женщина довольно улыбнулась и, чуть повернув голову, снова обратилась к наёмнику: — Подойди ко мне.
Какаши тут же беспрекословно выполнил пожелание хозяйки, оказываясь перед ней и опускаясь перед ней на колени.
— Приказывайте, госпожа, — прежде чем опустить голову вниз, шиноби смог окинуть девушку быстрым взглядом.
Она была прекрасна. Длинные волосы цвета утреннего рассвета были собраны на затылке в причёску, закреплённую золотым гребнем, часть прядей же струилась по оголённым плечам и груди. Подведённые чёрной подводкой зелёные глаза блестели как изумруды в неверном свете свечей, а пухлые алые губы, уголки которых приподняты в усмешке, так и манили к себе. Одета в красное, расшитое искусным рисунком кимоно, она сидела спокойно и величественно, прямо держа спину и глядя на Какаши из-под слегка опущенных век.
— Всё, что я могу приказать тебе, будь всегда верным мне и никогда не предавай меня, Какаши, — девушка улыбнулась, и её зелёные глаза загорелись теплом; она приподняла за подбородок голову шиноби и ласково провела рукой по его щеке.
Какаши перехватил её руку, сквозь маску целуя тыльную сторону ладони и прислоняясь к ней лбом.
— Скорее я сделаю себе сеппуку, чем когда-нибудь предам вас, госпожа, — прошептал он, и это была самая искренняя клятва. Потому что вся его жизнь — служение госпоже. И несчастен тот, кто хоть помыслит навредить ей.
