Это и будет моим ответом

      Тони падает. Карие глаза на мгновение расширяются в ужасе, когда понимание настигает его, а сердце замирает в груди, кажется, переставая биться. Однако же оно всё-таки бьётся, а Тони падает. Летит, разрезая черноту ночного неба, и не слышит отчаянного крика Ванды и Стива. Смиренно закрывает глаза, отдаваясь на волю судьбы, и знакомые, но давно забытые ощущения, ощущения, которые хочется навсегда выжечь из собственной памяти, захватывают его с головой. В конце концов, он делает это уже не первый раз, и ему не привыкать. Тони делает судорожный глубокий вдох, и холодный воздух обжигает лёгкие. Он не хочет умирать, но разве он может хоть что-то сделать? И именно поэтому свист ветра в ушах становится всё более отчаянным, и Тони падает, падает, падает…       Никто и предположить не мог, что сражение с очередными внеземными захватчиками в одно мгновение перерастёт из триумфа защитников Земли в жестокие игры за спасение собственных жизней. Новые пришельцы, на самом деле, не отличаются особым интеллектом, но оказываются ведомыми куда более опытным и хитрым военачальником. Военачальницей, если быть точнее.       Гаруна плотоядно ухмыляется. Она, в отличие от Локи, настроена куда более решительно и в достижениях своих целей не гнушается любых средств. Искусный маг — Ванде и Стивену с трудом удаётся противостоять ей, — она плетёт интриги, отравляет разум своей магией и ловко искажает пространство со временем, заставляя Мстителей почти что в прямом смысле сражаться с ветряными мельницами. Однако героям Земли всё же удаётся найти её слабое место, подловить, и Тони, как единственный, имеющий иммунитет, как оказалось, не только к чарам скипетра, делает рывок навстречу ведьме.       Та ликующе, победоносно ухмыляется, делая пас рукой, и Железный человек сам не замечает, как остаётся без своего костюма на высоте около двадцати метров над землёй. В его карих глазах на секунду мелькает паника, и он пересекается взглядом с чёрными без белков глазами Гаруны. И ему кажется, видит в них презрение, смешанное с ликованием. А после начинает медленно падать, всё набирая и набирая скорость.       Тони знает, что инопланетная колдунья не позволит никому из его друзей поймать его. И он уже даже почти смиряется с мыслью, что это конец. На подсознательном уровне чувствует, что земля уже близко — руку протяни и коснёшься её, как вдруг кто-то крепко хватает его за локоть и прижимает к груди. Рука этого «кого-то» холодная, почти ледяная, и Тони в изумлении распахивает глаза, силясь понять, что происходит. И не знает, как в гневе искажается и без того не блещущее красотой лицо Гаруны.       Он не успевает сообразить и переварить произошедшее, сопоставляя факты, потому что ровно в этот момент его чудесный спаситель, а вместе с ним и Тони, приземляется. Посадка выдаётся, конечно, не самая мягкая — тот ещё несколько десятков метров проезжает спиной по земле, тормозя и отчаянно, крепко прижимая к собственной груди голову Энтони. Сам Старк неосознанно, но не менее крепко впивается пальцами в напряжённые, твёрдые мышцы рук неизвестного и ошалелым взглядом смотрит на ствол какого-то дерева, всё ещё не веря в произошедшее. Он снова выжил. Он снова падал, снова думал, что всё, конец, и его снова поймали, спасая от смерти за мгновение до неё. Дыхание сбивается, и Тони вообще не может дышать.       Ему кажется, что так проходит целая вечность. Мелкая дрожь бьёт всё его тело, однако он начинает осознавать окружающую обстановку: он по-прежнему лежит на чьей-то груди, и холодная кожа опаляет щеку. Под ней Тони слышит, как неистово колотится сердце. Сильные руки по-прежнему прижимают его голову, но уже не так сильно, и теперь это движение больше смахивает на объятие. И оно кажется Старку смутно знакомым, но прежде чем мысль успевает окончательно оформиться, он слышит над ухом тихий хриплый голос: — Ты в порядке? — он насквозь пропитан беспокойством, и Тони издаёт нервный смешок: не то чтобы он был не в порядке, но, да, чёрт возьми, он не в порядке. — Всё нормально, — вместо этого отрешённо отвечает Старк и резко поднимается на локтях, наконец-то глядя в лицо своего неожиданного союзника.       Из его груди вырывается какой-то не то отчаянный, не то радостный выдох: перед глазами тут же возникает лицо Локи. Бог обмана в своей настоящей, ётунской форме, тёмно-синие узоры на коже светятся тьмой, кажется, изнутри, и с ними ярко контрастируют белоснежные, изогнутые рога, растущие изо лба. Локи болезненно морщится, а затем открывает алые глаза, впиваясь ими в Тони, и он только сейчас замечает тонкую струйку синей крови, текущую по виску бога. — Жалкий смертный, — на выдохе произносит он, и Тони нервно сглатывает: сейчас его будут убивать. — С тобой мы поговорим чуть позже, — Локи поднимается на ноги, одаривая Старка нечитаемым взглядом, и тот решает не спорить.       Бог обмана поднял глаза на прожигающую его яростным взглядом Гаруну. Кровавые всполохи радужки ётуна не предвещали ничего хорошего, и его губы искривились в жёстком оскале. — Ты посмела поднять руку на моего человека, — голос Локи звенит от гнева, и подошедшие к Тони друзья в непонимании смотрят то на бога, то на гения, который отводит глаза в сторону. — А этого я не прощаю никому, — взгляд трикстера жёсткий, обжигающий холодом, и морозный ветер, заставляющий ёжиться, ясно даёт понять всем, что пощады ждать не стоит.       Тони с восхищением наблюдает, как плавно и чётко действует Локи, как магия повинуется отточенным движениям, и мысленно радуется, что теперь бог обмана их союзник. Ну, или, по крайней мере, уж точно не враг.