Это и будет моим ответом

      Это была не самая удачная идея позвать Мстителей помогать оборонять Асгард. И Тор, и Локи понимают это слишком поздно, однако битва в самом разгаре. Вот-вот должен случиться Рагнарёк, а это значит, что не только обитель скандинавских богов сгорит в адском пламене Муспельхейма, но вслед за ней опадут пеплом остальные миры Иггдрасиля. Ни Тор, ни Локи не могут этого допустить; отважные герои Мидгарда тоже не могут этого допустить. — Мы поможем вам, — авторитетно и веско произносит Стивен Стрэндж, когда на всеобщее собрание Мстителей прибывают боги. — У нас есть силы, способные противостоять Суртуру. В конце концов, мы, как и вы, заинтересованы в победе, — доктор бросает быстрый взгляд на сидящую рядом с ним Ванду Максимофф, и Локи как никто другой понимает его рвение.       Собственно говоря, как и рвение всех остальных членов команды. Тор опасливо косится на Джейн Фостер, которая спорит с Эриком и доктором Беннером на свои научные темы, решая, как лучше перенаправить разрушительную мощь огненного демона против него самого. Локи видит, как горят глаза смертной, и понимает, что она ни за что не останется здесь, в Мидгарде, в мнимой безопасности. Рядом с ними готовятся к отправлению Соколиный глаз и Сокол — они проверяют своё вооружение и облачение, а также Баки Барнс, бывший Зимний солдат, и Стив Роджерс: Баки запасается огнестрельным оружием и проверяет бионическую руку, а Стив отточенным движением вешает на спину щит. Чуть поодаль от них тихо переговариваются маги: Ванда явно переживает и выглядит растерянной, а Стивен держит её за плечи, заглядывая в глаза и что-то говоря. Успокаивая.       Локи осматривает этих людей, хмурясь и нервно пожёвывая нижнюю губу. Было ли это хорошей идей? На его плечо опускается рука, и бог обмана едва ощутимо вздрагивает, поворачивая голову на подошедшего к нему мужчину. — Энтони? — получается как-то вопросительно, и Старк широко ухмыляется: — Не боись, Северный Олень, и не из таких передряг выпутывались. — Конечно, — Локи натянуто улыбается. Выпутывались, как же. Он кладет руку на всё ещё покоящуюся на плече руку Железного человека и крепко сжимает чужие пальцы.       Это определённо была отвратительная идея звать Мстителей оборонять Асгард. И дело вовсе не в том, что они, побитые и едва живые, до сих пор продолжают сдерживать натиск и всё-таки позволяют асгардским воинам контратаковать. Нет. Дело в том, что от огненного жара костюм Железного человека плавится, и Тони, громко ругаясь, буквально вываливается из него. Из всего вооружения у него остаются только репульсоры на руках, однако этого чертовски мало. Он слишком уязвим.       А ещё дело в том, что одна из шестерок Суртура — рогатый демон, вооружённый чёрным клинком, атакует Тони со спины, и он не успевает увернуться. Раскалённый метал насквозь прошивает тело человека в области живота, и Локи видит искреннее изумление на его лице. Демон вырывает своё оружие, из-за чего Старк давится собственной кровью, и замахивается для ещё одного удара, но его сбивает красный всполох магии Алой Ведьмы. Тони безвольной куклой падает наземь, и поле брани оглушает исполненный отчаяния крик: — ЭНТОНИ!!!       Локи не замечает, в какой момент принимает свою ётунскую форму. Он ненавидит её, потому что она всё ещё вызывает у всех недоверие и опасение. А ещё пожирает слишком много магии и жизненной энергии. Не замечает так же, как от вспышки бессильного осознания вокруг расползаются ледяные узоры. И совершенно выпускает из виду тот момент, когда оказывается рядом с бессознательным Тони в луже его крови. Осторожно переворачивает его на спину, чуть приподнимает, заглядывая в бледное лицо, и не может поверить в случившееся. Вокруг продолжает кипеть утихающая битва — этого замешательства хватило, чтобы собраться с силами и повергнуть вражеское войско, предотвратив катастрофу, а Локи пытается понять, что ему нужно сделать в первую очередь.       Жизнь из Энтони вытекает словно песок сквозь пальцы, и бог обмана понимает, что у него слишком мало времени. На его лице отражается страх и растерянность, а мысли в голове всё никак не могут собраться в одну кучу.       «Я должен его спасти. Я должен его спасти. Я должен…»       Решение, что делать, молниевой стрелой пронзает мозг. Когда-то давно, на один из многочисленных праздников, когда Локи был ещё совсем-совсем юн, Фригг подарила ему яблоко Идунн — источник вечной молодости и жизни, а также неисчерпаемых сил. Он знал, что мать рассчитывала, что это яблоко достанется его избраннице или его детям, но бог в своих честолюбивых намерениях сохранил его для себя — когда бы пришло время, он сам бы вкусил от яблока и тем самым продлил свою жизнь. Но сейчас, глядя, как на его руках умирает и без того смертный человек, Локи был готов отказаться от всего.       Ему не составляет труда материализовать в своих руках чудесный плод. Он светится золотом и согревает руку мягким теплом, и Локи горько улыбается. То, что он сейчас сделает, полностью сведёт на нет все свойства этого фрукта — он сможет спасти Старку жизнь, однако все остальные его действия за это пропадут. Впрочем, сейчас это единственное, что беспокоит Лафейсона, и он абсолютно ни о чём не жалеет, крепко сжимая в руке сочный плод и не видя, как медовый сок струится по руке, капая на рану.       Локи вглядывается в лицо Тони с надеждой и со страхом: неужели он колебался слишком долго? Однако мужчина тихо выдыхает, его веки подрагивают, и он чуть поворачивает голову в сторону. Локи счастливо улыбается, прикрывая липкой от сока рукой рану человека.       Его смертному ещё не пришло время навещать Хель в её царстве.