Это и будет моим ответом

      Нацу тяжело дышал, всё его тело болело. Во рту стоял приторный, тошнотворный вкус металла, глаза слипались — спать хотелось неимоверно, сил не то чтобы встать, чтобы думать не было, и Нацу прикрыл глаза, хрипло и шумно выдыхая. Посторонние звуки доносились будто сквозь плотный слой ваты, и Драгнил едва мог их различать. Он немного повернул голову в сторону, и блаженная темнота поглотила его…       Люси устало опустилась на пол, ослабляя хватку, отчего сидящая у неё на руках и вертящаяся во все стороны годовалая малышка Эмили выкрутилась в обратную от мамы сторону, рассматривая всё по сторонам. На полу, недалеко от мамы, лежала её любимая игрушка — кукла Водолея, и младшая Драгнил начала упорно тянуть к ней ручонки. Однако кукла лежала дальше, а Люси сильнее прижала к себе маленькую егозу, отвлекаясь при этом на что-то другое. Малышка же даже и не думала сдаваться, пыхтя и кряхтя, как вдруг увидела, что кукла начала отдаляться от неё. Эмили впилась в неё внимательным взглядом и, поднимая голову выше, следя за игрушкой, в конце концов, увидела старшего брата.       Люк, наблюдавший за потугами сестры дотянуться до любимой забавы, не выдержал и решил ей немного помочь. Мальчику ничего не стоило подобрать Водолея с пола, мгновение рассмотреть её в своих руках и перевести глаза на замершую на руках матери сестрёнку. Эмили широко улыбнулась брату, и тот ответил ей фирменной драгниловской улыбкой, подходя ближе и садясь напротив, протягивая игрушку развеселившейся девочке. И именно эта картина открывается Нацу, когда он заходит в комнату.       Люси улыбается, наблюдая за забавами Люка и смеющейся Эмили, и Нацу улыбается, глядя на них. Он подходит к своей семье (Эмили совершенно не обращает на него внимания, а Люк лишь поднимает глаза) и садится рядом. На его глазах блестят слёзы, и Люси обращается взволнованно: — Нацу?       Он ничего не отвечает, обнимая супругу одной рукой за затылок, а второй мягко берёт её худую ладошку, прижимая к своему сердцу. — Спасибо, — шепчет тихо. — Спасибо тебе за всё, Люси. За наших чудесных детей, за то, что ты у меня есть… Я так люблю тебя, люблю вас. — Нацу, — Люси улыбается нежно, — мы тоже любим тебя…       Нацу тяжело приоткрывает глаза, слыша в своей голове голос любимой девушки, и осознаёт, что он не сидит на полу их общего с Люси дома и даже не лежит на холодной земле, отброшенный могучим ударом, а висит в воздухе, удерживаемый стальной рукой за горло. Звуки всё ещё долетают очень издалека, окружающий мир не имеет чётких очертаний, но перед глазами Нацу — странное видение. Он собирает остатки своих сил, и ухмыляющемуся ликующему врагу внезапно прилетает в челюсть нехилый огненный удар. Нацу снова падает на землю, только в этот раз ему удаётся тяжело встать на ноги, пошатываясь. Потому, что ему есть ради кого это делать.