Не плачь (Чарльз/Эрик)
22 января 2018 г., 12:45
Эрик не до конца уверен, что принять помощь суррогатных матерей было хорошей идеей. Он плохо представляет себя в роли отца, считая себя не способным к проявлению всех тех чувств, которые обычно родители дают своим детям. Он считает себя монстром, у которого внутри нет ничего доброго и светлого, а лишь боль, ярость и жажда крови, которую Эрику не всегда удаётся контролировать. Чарльз же, его возлюбленный супруг, считает совершенно иначе, и в подобных вопросах Эрик всё же доверяет ему даже больше, чем себе.
В отличие от него, Чарльз очень хочет детей, а потому Леншерр, в конце концов, сдаётся.
Они оба находят женщин, согласных выносить и родить их детей, и спустя девять месяцев с минимальной разницей во времени оба мутанта становятся счастливыми родителями.
Эрик мнётся в больничном коридоре, не решаясь войти в детское отделение, где сейчас пребывают их дети. По сообщению врача, их трое — мальчик и девочка Эрика и мальчик Чарльза — и Магнето, на самом деле, с ужасом ждёт встречи с ними. «Я буду ужасным отцом», — опасается мастер магнетизма, и тут же слышит в своей голове мягкий голос мужа, убеждающий его в обратном. «И может, ты всё-таки наконец-то войдёшь?» — мужчина слышит в голосе телепата ехидные нотки и тяжело вздыхает. Разумеется, ему, могущественному и суровому мутанту, не престало бояться собственных детей. Тем более тогда, когда рядом с ними был Чарльз.
Дверь открывается лёгким мановением руки, и Эрик несмело заходит внутрь. Чарльз стоит у окна, спиной к нему, и держит на руках маленькие свёртки. Леншерр сглатывает подкативший к горлу ком и осторожно подходит к супругу, через плечо заглядывая в крошечные личика. Дети спят, тихонько посапывая, и один из мальчишек забавно морщит носик. Эрик застывает, неотрывно глядя на малышей, и смятение одолевает его душу. Суровое лицо несколько смягчается, и почему-то перед глазами так некстати возникают давно забытые образы из собственного детства. К глазам абсолютно неосознанно подкатывают слёзы, и несколько крупных слезинок срывается, быстро скатываясь по щекам.
— Ну-ну, не плачь, дорогой, — голос Чарльза успокаивающе-мягкий, понимающий. — Теперь ты папочка.
— Я стану для них самым лучшим папочкой, — соглашается Эрик, смахивая слёзы, и обнимает Чарльза за плечи, легко прижимая к себе. — И я клянусь, я никому не дам вас в обиду.
Чарльз тихо смеётся, качая головой. Он в этом даже не сомневается.
