Это и будет моим ответом

— Папа, смотри, как меня мама научила! — именно с такими словами Эмма влетела в гостиную, где как раз находился Гажил. Леви в это время суетилась на кухне, и поэтому не могла полностью посвятить всё своё внимание дочурке. Так что та, не унывая, пошла мучить папочку. — М-м? — Гажил оторвался от книги, которую читал, вопросительно вскидывая бровь и ухмыляясь. — Ну давай, показывай, чему там тебя мама учила, — он отложил книгу в сторону, выжидательно скрещивая руки на груди. — Веское Слово: Цветы! — уверенно произнесла Эмма, проводя пальчиками по воздуху.       После того, как её голос затих, вокруг девочки из воздуха материализовалось несколько разных цветков. Эмма довольно захлопала в ладоши, а Гажил улыбнулся. — Ги-хи, хорошая работа, Эмма! — он одобряющее посмотрел на дочурку. — Папа гордится тобой. — Мама ещё научила меня атакующему заклинанию! — вдохновлённая успехом девочка доверительно обратилась к отцу. — Хочешь посмотреть? — она уставилась на него сияющими глазами.       Эмма не стала дожидаться ответа родителя, который явно почуял подвох. Она важно надулась и громко произнесла, колдуя: — Веское Слово: Огонь! — огненное слово тут же обрушилось на голову бедного папочки, воспламеняя его волосы. — Гьяха! — только и смог вскрикнуть Гажил, подхватываясь на ноги и пытаясь затушить пожар на своей голове.       Эмма, увидевшая, что её атакующая магия атаковала любимого родителя, побледнела от страха и незамедлительно расплакалась. — Я убила папочку своей магией! — абсолютно искренне распереживалась девочка. — Магия это зло! — Леви, помоги мне! Мои волосы горят! — не справившись самостоятельно с угрозой, Железный убийца драконов выскочил на кухню.       Готовившая там волшебница подпрыгнула на месте от испуга, прижимая к груди черпак. — О мой Бог, Гажил! — воскликнула она, тут же принимаясь колдовать. — Веское Слово: Вода!       Потока ледяной воды хватает, чтобы остудить горячего (во всех смыслах) мужа, и вот перед Леви стоит облезлый и мокрый супруг. Выглядит это весьма нелепо и забавно, отчего маг письмён не сдерживает смешок. — Боже-Боже, — она качает головой, выключая огонь под кастрюлей, дабы не испортить недоварившийся обед, и усаживая Гажила на стул. — Кажется, тебе придётся на какое-то время забыть о длинных волосах, — берёт ножницы и осторожно обрезает опалённые пряди. — Хотя знаешь, мне кажется, тебе идёт, Гажил. Ты выглядишь очень привлекательно, — Леви тепло улыбается, откладывая ножницы и протягивая мужу зеркало. Тот кривится, придирчиво осматривая себя. — Думаешь? — скептично выгибает бровь. — Чёрт, они действительно короткие. Я уже скучаю по ним… — Гажил ещё что-то бубнит себе под нос, а на кухню наконец-то выходит Эмма.       Личико её покраснело от слёз, которые всё ещё продолжали катиться по щекам. Она всхлипывала, низко опустив голову, и Гажил с Леви непонимающе переглянулись друг с другом. — Мне жаль, папа, — шмыгая носом, пробормотала она. — П-пожалуйста, не ненавидь меня. Я правда не хотела сжечь твои волосы… — девочка ещё ниже опустила голову, отчего её слова были почти неслышны.       Растроганные родители ещё раз переглянулись друг с другом. — Оу, папа никогда не сможет ненавидеть свою прекрасную маленькую феечку! — Гажил поспешил заключить дочь в крепкие объятия. — Мы любим тебя так сильно! — добавила Леви, присоединяясь к обнимашкам. — Мама, папа, я тоже люблю вас! — плача на этот раз от радости — кажется, родители и не думали сердиться на неё, отозвалась Эмма.       Потому что они — семья.