Это и будет моим ответом

      Воином Амаргарима была весьма неплохим. Оно и не удивительно, ведь она с детства предавалась упорным тренировкам вместе с младшей сестрой, готовясь в будущем к однозначно военной карьере. И если Лилиану такой расклад устраивал более чем (ей пророчили прекрасное военное будущее, учитывая её мастерство и железный характер полководца), то вот Амаргариму не совсем. Однако её мнение мало кого беспокоило, ведь она была оборотнем, а все оборотни так или иначе имеют отношение к военному искусству. И Амаргарима не должна была стать исключением.       Она им, однако, стала, и сказать наверняка, хорошо ли это было, или плохо, она затруднялась. Потому что жизнь мага, ещё и в среде таких выдающихся личностей, была не намного проще и вовсе не была лишена прелестей военной подготовки. Впрочем, против самой подготовки юная магиня ничего не имела — её главная проблема заключалась в другом.       Амаргарима никогда и никого не убивала. Несмотря на усердные тренировки, она ни разу не принимала участие в реальном бою, где либо ты убьёшь врага, либо враг убьёт тебя. До поры до времени девушка считала, что это не так уж плохо, однако суровая жизнь мага показала ей совершенно другую сторону медали.       Амаргарима понятия не имела, как можно лишить кого-то жизни. Нет, чисто с технической точки зрения она могла предложить для этого не один способ, но в моральном плане на этой теме стоял мощнейший блок табу, и стоило девушке обратиться к нему с раздумьями, как всё внутри замирало в ступоре. Поэтому она тут же спешила сменить тему размышлений, в глубине души надеясь, что ей просто повезёт никогда с этим не сталкиваться. Не повезло.       Первым боевым крещением мага Амаргаримы Юной стало столкновение с вампирами-отступниками, весьма недвусмысленно обшаривающими руины древнего некрополя, на котором воздвиг свою нечестивую крепость Некромант в дни своей могущественности. По легендам, место это до сих пор хранило в себе остатки его чёрной магии, что надёжно защищали про́клятые сокровища, артефакты и, возможно, даже остатки каких-то письменных сведений. Именно поэтому место это было под охраной Совета, и любого, кто собирался сунуться туда без спросу, ждали большие неприятности.       Разобраться с кучкой вампирских разбойников неожиданно вызвался Фин, хотя вообще-то подобные карательные операции в основном проводила Амальгама. Старшая колдунья спорить не стала, удивлённо осматривая мага потустороннего мира с ног до головы. — На тебя это не похоже, — она хмыкнула, но махнула рукой, — однако коль хочешь идти — иди. — Я возьму с собой твою ученицу, — внезапно на это заявил Фин, и внутри Амаргаримы всё похолодело. — Посмотрим, чему она научилась за время пребывания у нас. Да и участие в реальном бою тоже определённо пойдёт ей на пользу, — на вопросительный взгляд вампирессы пояснил эльф. — Никогда не замечала за тобой столь бескорыстного желания кому-нибудь помочь, — Амальгама ухмыльнулась, но спорить снова не стала, бегло глядя на ученицу. — Впрочем, ты прав. Без навыков участия в реальном бою ей нечего делать в наших рядах, — это было безжалостно, но справедливо — в неспокойной обстановке магических будней нужно было уметь защищаться и атаковать не только в теории, но и на практике.       Амаргарима предпочитает оставаться в неведение по поводу того, откуда наставница и мастер Фин знают её маленькую тайну. Вместо этого она лишь вяло плетётся за старшим магом, мысленно пытаясь успокоить себя и убедить себя же в том, что она воин и маг, а значит, справится. В противном случае в голове всплывают последние слова наставницы, и юная колдунья недовольно морщится, врезаясь в спину остановившегося Фина. — Будь начеку, вампиры прознали о нашем приходе, — не поворачиваясь к любопытно выглядывающей из-за него Амаргариме, спокойно произнёс маг и медленно двинулся вперёд. Напрягшаяся и обратившаяся во внимание девушка тут же последовала за ним.       Вампиры атаковали внезапно, высыпав из разных сторон. Их оказалось несколько больше, чем думала Амаргарима, а потому в первое мгновение завязавшегося боя она впала в лёгкий ступор, наблюдая, как мастер Фин легко отражает удары, убивая сразу двоих нападающих. В себя девушку приводит клинок, проходящий в паре сантиметров от её лица, и наваждение спадает.       Амаргарима изо всех сил пытается убедить себя, что это просто всего лишь бой и ничего больше. Однако внутреннее осознание того, что ей необходимо убить своего противника сковывает изнутри. И даже понимание, что если не она убьёт, то её убьют, не спасает от этого. Поэтому она лишь защищается, отражая удары и отступая вглубь руин — таким образом вампир, с которым она сражается, отрезает её от Фина, который успевает лишь бросить острый взгляд на юную колдунью. «Он недоволен мной», — печально констатирует факт девушка, но перебороть себя всё равно оказывается сложнее.       Её тактика защиты без нападения работает против сильного и опытного вампира из рук вон плохо. Она отступает, теснимая им, и очень скоро противнику удаётся разоружить её. Меч отлетает по чёрным гладким камням в сторону, а зацепившаяся за корень прорастающего дерева девушка неловко падает наземь. В её глазах мелькает панический страх, когда она видит, как вампир, хищно оскалившись, заносит над ней клинок, и короткий родовой острый кинжал каким-то образом сам ложится из горизонтальных ножен на пояснице в руку. Амаргарима уворачивается от обрушивающегося на неё удара и резко подаётся вперёд, плохо контролируя свои движения. Животные инстинкты оборотня берут верх, и девушка, уличив удачный момент, по самую рукоять вгоняет кинжал в сердце открывшегося вампира.       Тот яростно шипит, отступая и пытаясь закрыть страшную рану. Но та смертельна, и рок настигает падающего навзничь вампира. Амаргарима невидящим взглядом смотрит на поверженного врага, и осознание содеянного медленно доходит до неё. Ноги подкашиваются, отчего молодая колдунья падает на колени, глаза её расширены, тело бьёт крупная дрожь, а рука до побеления костяшек сжимает рукоять окровавленного кинжала. Именно в таком состоянии её и находит Фин.       Он задерживается с лезущими вампирами немного дольше, чем ожидает, и это весьма напрягает его. Он видит, как неумело ведёт себя Амаргарима, а потому чертыхается себе под нос: девчонка совершенно не умеет держать себя в бою, что означает, что шансов против тренированных воинов Керзаира у неё, мягко говоря, немного. «Амальгама мне голову оторвёт, если её драгоценная ученица помрёт тут», — недовольно думает маг, и это злит его ещё больше, чем настырные вампиры.       В конце концов, против него шансов у них никаких, и, закончив, Фин тут же бросается туда, куда потеснили Амаргариму, надеясь не увидеть на том месте её труп. Труп он, однако, видит, но не её, а её врага, а рядом с ним и саму юную колдунью, пребывающую в состоянии глубокого шока. «Этого мне только не хватало!» — Фин закатил глаза и тут же оказался рядом с поражённой девушкой, опускаясь на колени и крепко прижимая её к себе одной рукой за плечи, а второй зарываясь в копну густых каштановых волос, успокаивающе гладя магиню по голове. — Я убила его, — голос её хриплый и потрясённый, а сама она с силой, не характерной хрупкой девушке, впилась ему в руку чуть ниже плеча. — Если бы ты не сделала этого, это сделал бы он, — Фин повторяет прописную истину. — В любом сражении ты должна помнить об этом. Ты не должна думать о том, что убьёшь или причинишь боль своему врагу — это делает тебя осторожней и слабей, и твой враг сам воспользуется этим. Возможно, пока что тебе сложно смириться с этим, но если ты не хочешь быть убита в бою, ты должна хорошо подумать над моими словами, — Амаргарима удивлённо сморгнула, поднимая глаза на Фина: всегда безжалостный и циничный мастер сейчас был весьма осторожен в своих словах. — Спасибо, — девушка слабо улыбнулась, позволяя себе немного расслабиться. — И за то, что взяли меня сегодня с собой, тоже спасибо, — почему-то она подумала о том, что старший маг затеял всё это специально для того, чтобы заставить Амаргариму пройти своё первое боевое убийство. — Дальше будет легче, — как будто читая её мысли, ответил он и, отстранившись, но всё ещё держа её за плечи, заглянул в чёрные глаза: — А теперь давай вернёмся. Наверняка твоя дорогая наставница беспокоится о нашем долгом отсутствии, — Амаргарима нерешительно кивнула, и Фин помог ей встать, увлекая за собой во вспыхнувшие символы портала свитка телепортации.