Это и будет моим ответом

      Она ускользает от него. Весело смеётся, лёгкой плавной походкой отдаляясь тогда, когда ему кажется, что он настиг её. Раз за разом, кружась, словно фея, в своём волшебном танце, и смех её — звон тысячи нежных тонких колокольчиков. Он бы хотел ненавидеть его, но не может. Он бы хотел бросить всё, но не может. Лишь слепо повинуется чужой, своей, воле и продолжает идти за ней.       Светлые, почти белые волосы отливают лунным светом; молочная кожа, кажется, светится изнутри. Фигура её плавна и изящна, хрупка, словно фарфоровая статуэтка. На её руках и ногах — причудливые серебряные браслеты, тихо позвякивающие от каждого лёгкого движения, а в ушах — странные нелепые серёжки-редиски. Такие же странные, как и она сама.       Он никогда себе в этом не признается, но на самом деле он восхищён ею.       Она смотрит на него открытым солнечным взглядом, протягивая к нему руки. Она зовёт его по имени, и оно звучит из её уст так тепло, как когда-то звучало из уст матери. Она зовёт его к себе, и он не хочет отказывать ей. Он протягивает ей руку в ответ и слабо касается кончиками пальцев тёплой девичьей кожи. ***       Северус с трудом открыл глаза. Тело ломило от боли, а мир расплывался, никак не желая приобретать чёткие контуры. Он прищурился, несколько раз моргнул, пытаясь вернуть ясность зрительного восприятия, и недовольно скривился. Каким-то невероятным образом он остался жив после «душевной» беседы с Тёмным Лордом. Подтверждением этому стали голоса целителей, а после присоединившиеся к ним голоса Золотого Трио.       «Ну конечно, Поттер», — обречённо подумал Снейп, изо всех сил притворяясь спящим, лишь бы его только оставили в покое. Эта тактика могла бы сработать, если бы лицо бывшего профессора то и дело неосознанно не искажалось то от боли, то от раздражения. В итоге, его безжалостно втянули в диалог сначала с целителями, выясняющими его самочувствие, а после с Поттером и его друзьями, тоже — какая неожиданность! — выясняющими его самочувствие. Так и начался этот сумасшедший день.       В покое Северуса оставляют только к вечеру, когда через его палату проходит едва ли не вся Магическая Британия, начиная от бывших коллег и заканчивая авроратом и Кингсли. И лишь когда эти пытки заканчиваются, он может наконец-то вздохнуть с облегчением.       Он вспоминает своё видение, и взгляд его задумчиво скользит по скромной обстановке палаты. Девушка из его сна — кто бы мог подумать, что именно она станет тем проводником, что выведет его из пучины тьмы, в которую он волей-неволей попал. Снейп усмехается себе под нос и прикрывает глаза. Действительно, кто бы мог подумать…       Она приходит, когда наступает вечер и все тревоги на время покидают зельевара. Ступает легко и бесшумно, так, как делает это всегда. Улыбается чуть отстранённо, но спокойно, и в её светло-голубых глазах он читает умиротворение. Присаживается на стул рядом с ним и осторожно накрывает его руку своей. Он в ответ неосознанно смыкает пальцы.       Они не говорят друг другу ни слова — им это и не надо. Они научились общаться в тишине ещё тогда, когда он, грозный преподаватель, ловил её, ходящую во сне, в школьных коридорах. Он расслабленно прикрыл глаза, отдаваясь во власть долгожданного спокойствия, а она всё так же продолжала улыбаться, держа в своих руках его руку.       На этой войне они оба остались живы, и грех было не воспользоваться предоставленными возможностями. Грех было упускать свой шанс.