Это и будет моим ответом

      Когда Эйладар умирает от руки своей супруги, Эрувэ наконец-то становится свободной, и Аэлухель исполняет их совместное давнее желание: он женится на своей возлюбленной. И вместе с красавицей женой, которая, вообще-то, на минуточку, вдова горного короля, получает и королевство, переходящее ей от почившего супруга. И не то чтобы этот факт уж очень сильно радовал Эрувэ, однако делать было особо нечего — пришлось взять на себя столь высокую ответственность. Против чего совершенно не выступал амбициозный Аэлухель.       Правление их было куда более мягким, чем правление тирана Эйладара, отчего поначалу возмущающийся народ — королева-простолюдинка да новый король-иностранец вызывали у гордых горцев холодное презрение и неприязнь — быстро поутих, с робкой надеждой взирая на необычную чету. И окончательно его возмущение сошло на нет в тот самый день, когда стало известно, что молодая королева ждёт наследника.       За последние тысячелетия это была первая королевская пара, у которой родится ребёнок. До этого таковой являлись лишь родители предыдущего короля, чей сын впоследствии и унаследовал престол. Сам же Эйладар умер бездетным, и лишь наличие законной, пусть и тщательно ото всех скрываемой, жены уберегло государство от смуты. У новых же правителей уже спустя столетие их воцарения должно было появиться на свет дитя, и для народа это было определённо добрым знаком.       Так оно, в общем-то, и случается. Эрувэ в срок успешно разрешается от бремени, давая жизнь своей дочери, и с тех пор проходит почти десять лет. И внешностью, и характером девочка определённо идёт в своего отца. Она берёт от него всё и почти ничего не берёт от самой Эрувэ, что одновременно и радует, и огорчает её. Маленькая хитрая рыжая лисичка, ни минуты не сидящая на месте и всё норовящая ускользнуть в ближайший лес вместе с дозорными, она, тем не менее, когда это было нужно, становилась невинностью во плоти, очаровывающей всех открытым взглядом серых глаз. Противостоять которому было просто невозможно. — Мама! — маленькая бестия ворвалась ураганчиком в покои матери, замирая в паре шагов от неё. Эрувэ обернулась, удивлённо глядя на дочь, и даже если и хотела что-то сказать, та её перебила: — Мама, научи меня плести косички! — от этой просьбы Эрувэ слегка опешила, но тут же поспешила взять себя в руки. — Пожалуйста-пожалуйста! — и, беспокоясь, как бы мама не отказала, посмотрела на неё таким умоляющим взглядом, что Эрувэ просто не смогла сказать нет. — Косички, значит? — вздыхая, вместо этого переспросила она, и девочка быстро кивнула. — Хм, — Эрувэ на мгновение задумалась, но её голову тут же посетила одна идея, и эльфийка хитро ухмыльнулась. — И я, кажется, даже знаю, кто нам с этим поможет, — она весело посмотрела на дочь, которая довольно захлопала в ладоши, и, взяв её за руку, вышла в коридор.       Аэлухель, совершенно не подозревая о плетущемся вокруг него заговоре, находился в библиотеке, листая историю эльфийско-вампирской дипломатии. Слишком углубившись в чтение договоров между королевствами во времена правления Эйладара и Керзаира, он не заметил, как к нему бесшумно приблизились его женщины. Эрувэ приставила палец к губам, хитро сверкая голубыми глазами, и её дочь беззвучно рассмеялась, прикрывая руками рот.       Эльфийско-вампирская дипломатия оказывается настолько увлекательным делом, что Аэлухель не сразу осознает, как кто-то копошится в его волосах. Однако когда понимание это наконец доходит до короля, он отстраняется от свитка и непонимающе смотрит вперёд. — Делишь волосы на три части, а потом по очереди переплетаешь их друг с другом. Вот так, — из-за спины раздался мягкий голос супруги, которая абсолютно точно что-то кому-то объясняла.       Аэлухель осторожно скосил глаза в сторону, слегка поворачивая голову, желая узнать, что там творится, как тут же услышал недовольный голос дочери: — Папа, не двигайся!       Серые глаза Аэлухеля слегка округлились от удивления, и он послушно замер, тем не менее, рискуя спросить: — Что ты делаешь? — Как что? — с искренним изумлением ответила принцесса. — Я делаю тебя красивым, папа! Мама показала мне, как плести косички. И теперь я практикуюсь, чтобы сделать тебе причёску, достойную короля, — не без гордости в голосе добавила она, и над головой Аэлухеля раздался смешок жены, тщательно замаскированный под кашель. — И как? Получается? — надеясь, что после этого ему не придётся на корню срезать волосы, без особого энтузиазма поинтересовался Аэлухель. — О, дорогой, ещё как, — с плохо скрываемым весельем отозвалась Эрувэ. — Поверь мне, ты станешь счастливым обладателем самой сногсшибательной причёски на континенте, — её супругу не обязательно было видеть её для того, чтобы понять, что королева просто-напросто издевается над ним. — Я рад, — мысленно разрабатывая план мести любимой второй половинке, сквозь зубы процедил Аэлухель. Он тяжело вздохнул, терпеливо дожидаясь, пока дочурка закончит, понимая, что никакого другого выбора у него нет. Только лишь смириться со своей нелёгкой участью.