Это и будет моим ответом

      Он так долго его искал и каждый раз, когда находил, терял. Ему хочется верить, что в этот раз это окончательно и навсегда, но…       Он оставляет его и уходит. Долг, несмотря на изгнание, зовёт его, а милый друг, о котором он так печётся, слишком слаб после произошедшего — это нелепое оправдание, и в него, на самом деле, никто не верит. То, что Стив просто снова боится потерять Баки, звучит более правдоподобно. Об этом, правда, никто не говорит, и Стив благодарен друзьям за это.       Когда Танос нападает на Землю, единым оплотом защиты становится Ваканда. Старые друзья встречаются вновь — объятия чуть более крепкие и долгие, чем дружеские, а внутри Стива всё замирает. И в следующее же мгновение начинает в бешеном ритме отплясывать чечётку.       Совместные мгновения непозволительно коротки, и сердце в груди Стива стягивают тугие тиски. Он изо всех сил пытается гнать от себя тревожные мысли, но страшное осознание вбивается в мозг несокрушимым колом. Он слишком хорошо знает, что ни один из них не отступится от собственных принципов и будет лезть в самое месиво, прекрасно зная, что это последняя вещь, которую он делает в своей жизни. Стив вздрагивает всем телом, и во взгляде, направленном на Баки, отчётливо проступает боль.       Он изо всех сил старается убедить себя, что всё будет хорошо. Но мысль о том, что он снова потеряет Баки, разрывает душу на части.       Сражение с приспешниками Таноса на время выбивает из головы все лишние мысли. Твари лезут изо всех щелей, и кто знает, как долго защитники Земли ещё смогут сражаться, пока в один прекрасный момент из портала не выходит сам безумный титан.       Стив знает, для чего он здесь. Он видит, что в перчатке не хватает всего одного камня. Отчаянно бросается на Таноса, краем глаза видя, как то же самое пытаются сделать его друзья — остановить, не допустить, позволить Вижену уйти, — но титан с лёгкостью разбрасывает их в стороны, словно маленьких котят. Отчаянно кричит Ванда — и камень Разума занимает своё законное место, а потом…       Тело Стива бьёт странная, иррациональная дрожь, когда он видит, как превращаются в прах те, с кем он мгновение назад сражался бок о бок. Сердце бьётся с такой силой, что, кажется, вот-вот проломит грудную клетку, а со спины к старому другу подходит Баки. — Стив? — от едва слышного шепота его подкидывает не хуже, чем от огненной канонады выстрелов. Он резко оборачивается назад, ловя непонимающий взгляд друга, и понимание накрывает ещё до того, как глаза различают изменения.       Баки делает отчаянный шаг к Стиву, а тот не может сдвинуться с места, бессильно наблюдая, как его немного-больше-чем-друг рассыпается песком. А вместе с ним таким же песком рассыпается всё внутри самого Стива. Он снова потерял его. После долгих и изнурительных поисков, после боли и страдания, он потерял его. И в этот раз, кажется, навсегда.