Это и будет моим ответом

      О маленькой тайне, которая в прямом смысле не даёт Тони жить, не знает никто, кроме Джарвиса. Шутка ли, но реактор, изо дня в день спасающий его сердце от осколков снаряда, так же методично изо дня в день отравляет весь остальной организм. От тяжёлых металлов в крови не помогает ничего, и иногда Тони тяжело дышать, а перед глазами словно кто-то вмиг выключает свет.       Он держится как только может — никто не должен знать, что жизнелюбу Тони Старку остались считанные месяцы — и отчаянно пытается найти выход из сложившейся задницы. Он не хочет умирать, по крайней мере, не сейчас. А потому он продолжает поиск и ищет, ищет, ищет…       Локи приходит по своему обыкновению тогда, когда ему самому заблагорассудится. Не спрашивая разрешения, не предупреждая заранее — просто вваливается в очередной раз в Башню Старка, чхая с самого высокого этажа на то, чем в этот момент может быть занят её хозяин. Этот раз не становится исключением.       Он замирает в проходе на кухню, где как раз находится Энтони. Он готовит себе какую-то непонятную гадкую зелёную жижу, а после тяжело вздыхает, идёт к столу, садясь на высокий барный стул, отставляет стакан и задирает футболку. Вокруг него тут же расползаются интерактивные графики, числа, проценты, но всё это мало интересует Локи. Взгляд его глаз прикован к груди человека, в центре которой зияет мерцающий голубоватым светом реактор. Локи знает, что это такое.       Он недовольно хмурится, когда видит тёмно-синюю сетку сосудов, расползающуюся по всей груди мужчины и убегающую дальше по всему организму: вниз, к животу, в стороны вдоль рёбер, вверх, к шее… Так не должно быть.       Осознание бьёт Локи обухом по голове. Ему не нужно смотреть на мудрёные графики напротив Энтони, чтобы всё понять. Ярость и страх сходятся в схватке внутри него, и он наконец материализуется. — И как долго ты намерен был от меня скрывать? — он старается ничем не выдать свои чувства, а потому говорит ровным спокойным голосом; Энтони вздрагивает от неожиданности, резко опуская футболку и оборачиваясь к богу.       Он молчит, растерянно глядя на него, и впервые в жизни не знает, что ответить. — Ты умираешь, Энтони? — вопрос — констатация факта, и Тони прикрывает глаза, отводя взгляд в сторону. — Дурак, — на удивление беззлобно выносит свой вердикт Локи. — Почему ты никогда ни у кого не просишь помощи? — в голосе его мелькают нотки обиды, и человек в непонимании и удивлении склоняет голову. А после смущённо улыбается. — А если бы я попросил, ты бы помог? — интересуется осторожно, и Локи фыркает: — Даже если бы не просил — всё равно помог бы. — Ну тогда… может, хотя бы ты знаешь, как бороться с этой штукой? — Тони неопределённо ведёт плечами. — Потому что я уже перепробовал всё, что только можно, и всё без толку. А умирать… я пока не готов. — Да кто тебе даст, — Локи снова фыркает, сгребая своего невозможного человека в объятия.       Уж кто-кто, а он точно сможет ему помочь.