Это и будет моим ответом

      Это форменное безумие — так, по крайней мере, думает Тони. Его заносит буквально к чёрту на кулички, где так же холодно и безлюдно, где его костюм непростительно сломан и Джарвис недоступен. Он стучит зубами, ступая по хрустящему снегу, и тащит за собой красно-золотые обломки, не теряя надежды сделать с ними что-нибудь путное.       Тони не знает, что движет им в тот момент. Очередная паническая атака? Тронувшийся от пережитого и от холода мозг? Интуитивная надежда на… что-то? Но факт остаётся фактом, и когда на пути Тони Старка, гения-миллиардера-плейбоя-филантропа, возникает старенькая, ничем не примечательная телефонная будка, он без раздумий заходит в неё. Трясётся, как осиновый лист, снимает трубку, долго вслушиваясь в монотонные гудки, и прерывает их, дрожащими пальцами набирая номер. А после съезжает по стенке, обессиленно прислоняясь к ней спиной и бездумно прижимая холодную трубку к щеке.       Ему отвечают не сразу. Кажется, будто человек на том конце провода знает, кто звонит. Тони, на самом деле, был бы не удивлён, если бы это было так. Он молчит, и Старк молчит, однако холод и паника всё же нагоняют, и Тони тихо разрывает звенящую тишину: — Привет, — он задумывается, тяжело вздыхает и продолжает: — Я не знаю, где я, я не знаю, где сейчас ты. Но я знаю, что я последнее существо, которое ты хотел бы сейчас слышать. Мне жаль. Мне кажется, я был не прав. Мне очень холодно, а ещё меня совсем замучили кошмары — тебе как никому известно это состояние, да? Я знаю, что да. Но я не знаю, где я, — Тони хмурится, теряя нить мысли, и продолжает нести бессвязную чепуху, которая, тем не менее, красноречивей любой отрепетированной речи: — На меня напали — я сам в этом виноват. Наверно, мне просто хотелось если не умереть, то хотя бы отвлечься. Так, чтобы аж кровь в жилах стыла. Потому что мне холодно и мучают кошмары. И мне жаль, я был не прав. Я скучаю по тебе, мне одиноко. Пустота в моём доме и пустота в моём сердце невосполнимы без тебя — это глупо, и ты наверняка смеёшься. Но мне страшно. И мне холодно. Страшно и холодно. Я боюсь, что больше не увижу тебя. Наверно, так должно быть. Но я не хочу. Здесь, где я нахожусь, уже ночь — она темна, представляешь? Настолько, что… — он осекается и заканчивает тихо-тихо: — Забери меня. Пожалуйста. Я просто хочу ещё раз увидеть тебя, — замолкает, вслушиваясь в царящую на той стороне провода тишину. Которую тут же разрывают монотонные гудки.       «Я глупец, — Тони смотрит сквозь грязное стекло телефонной будки на тихо падающий снег. — Я ведь даже понятия не имею, кому позвонил… Я глупец, — он вздыхает, и во взгляде его — тоска. — Я просто безумно скучаю по нему».       О том, что звонок настиг того, кому предназначался, Тони узнает позже. О том, как тот терпеливо выслушивал душеизлияния Старка, Тони не узнает вообще. О том, насколько сильно Локи скучал по Энтони в ответ, Тони никогда не услышит. Однако почувствует, стоит только холодным худым рукам прижать голову горе-мстителя к своей груди. Тони на это лишь улыбается в ответ.