Это и будет моим ответом

      Если бы Амальгаму кто-нибудь спросил, за что она любит совместную жизнь с Фином, то суровая директор одной из крупнейших финансовых фирм страны задумалась бы всего на мгновение. Вопрос этот, конечно, был бы с подвохом, однако и Амальгама — женщина не промах, а потому она лишь улыбается уголками губ и тихо бормочет «действительно, за что же?»       Фин — язвительная эгоистичная сволочь, тонкий манипулятор и человек, напрочь лишённый совести и принципов. Так, по крайней мере, считают все без исключения подчинённые и конкуренты. Однако правда заключается в том, что человека, более искусно скрывающего свою личность и мотивы, ещё поискать надо. Так, по крайней мере, считают все без исключения партнёры и товарищи. А Амальгама смотрит на это рыжее недоразумение и тихо смеётся себе под нос.       Днём, на публике, они — главы конкурирующих фирм и едва ли не кровные враги, готовые впиться друг другу в глотки. Изощрённо язвят, пикируются, и у невольных слушателей их постоянных разборок аж дух захватывает от того мастерства, с каким они друг друга любезно посылают на. И никому невдомёк, что всё это — иллюзия, видимость, за которой скрывается вполне себе счастливая почти семейная пара людей, у которых есть свои заскоки. В большей мере, правда, проявляющиеся именно у Фина.       Ведь кто может сказать, глядя на хищно ухмыляющегося директора, щурящего глаза и одним своим видом выражающего всё своё отношение к данной конкретной личности, что по утрам, готовя завтрак, пока его никто не видит, он часто и весьма эмоционально подпевает очередному хиту Аэлухеля, играющему по радио, используя палку колбасы как микрофон? И Амальгама, которая бесшумно выходит из ванны и застывает в дверях кухни, ещё несколько минут наслаждается импровизированным концертом. Потому, что это идеальный компромат на гражданского мужа, а ещё потому, что у него действительно хорошо получается.       И разве кто-то может сказать, что этот самый Фин, самоуверенный наглец, отпускающий пошлые шуточки в сторону коллег и особенно в сторону стажёра-сисадмина, засыпает на середине очередного занудного фильма, который очень хочется посмотреть Амальгаме? Она скашивает глаза на опустившего ей на плечо голову мужа — лицо его в этот момент такое расслабленное и умиротворенное — и довольно улыбается. Всё-таки проверенный не раз способ работает стопроцентно.       И уж тем более никто никогда не скажет, что гениальный стратег и манипулятор, проворачивающий такие схемы, от которых ум за разум заходит, в бытовых вопросах оказывается полным нулём. Особенно в вопросах, касающихся планирования отпуска или поездки к родителям Амальгамы. А потому за все эти вопросы насущные браться приходится именно ей. Но женщина и не против.       Она улыбается уголками губ, и лёгкая мечтательность проскальзывает на её лице. Её гражданский муж — невозможный мужчина, полный противоречий и перманентного желания прибить, но именно за это Амальгама его и любит. Именно за это она и любит совместную жизнь с ним.