В Красном Замке
2 января 2018 г., 09:42
— Сжечь! Сжечь! Сжечь их всех! — крики Безумного Короля отдавались в ушах Лианны Старк замогильный воем, когда Эйрис, словно потеряв, наконец, интерес к её телу, покинул комнату, в которую связанную по рукам и ногам северянку бросили похитители. Она не видела, кто это был, незнакомцы, окружившие её, когда она направлялась в Харренхолл с прогулки верхом, сразу же набросили ей на голову мешок. Единственное, что успела заметить Лианна, отчаянно сопротивляясь, это мелькнувшие в последний момент, перед тем, как она погрузилась во мрак, серебряные волосы.
Дрожащими руками Старк притянула к себе скомканную простынь, чтобы прикрыться. Алые полосы, кое-где сочившиеся крошечными капельками крови, покрывали тело девушки в тех местах, куда впивались острые длинные ногти короля Эйриса, пока сам Таргариен, что-то бормоча, разрезал кинжалом верёвку, связывавшую ноги Лианны.
Как только упали путы, северянка попыталась оттолкнуть от себя безумного мужчину, но Эйрис, оказавшийся на удивление проворным и сильным, лишь злорадно засмеялся и развёл в стороны ноги девушки. С ужасом понимая, что король хочет с ней сделать, Лианна снова попыталась вырваться, но оказалась крепко прижата к ложу. Эйрис навалился на сопротивляющуюся и рыдающую от злости и страха Старк, проводя руками по её нежной бледной коже и что-то тихо приговаривая.
Король, судя по всему, долгое время не следил за собой, его отросшие серебристо-золотые тусклые волосы падали ему на глаза, однако и так был виден их торжествующий, сумасшедший блеск. Вдобавок ко всему, от Эйриса дурно пахло, что заставляло Лианну от отвращения сопротивляться ещё сильней.
— Не дёргайся, волчья девка! — прошипел ей на ухо Безумный Король, одной рукой развязывая тесёмки бриджей. — Тебе оказана великая честь — твою невинность заберёт сам король. — В следующий момент он, впившись ногтями в белоснежные плечи девушки, резким движением взял её. Из груди Лианны вырвался стон боли, похожий на вой раненой волчицы.
Когда король ушёл, Лианна обессиленно повалилась на кровать, содрогаясь всем телом. Ей было больно, обидно и стыдно. Стыдно за то, что с ней, с гордой волчицей, с той, кого назвал Королевой Красоты и Любви сам кронпринц Рейгар Таргариен, с ней поступили как с уличной девкой — просто задрали юбку и поимели. Утирая тыльной стороной ладони слёзы, Лианна приподнялась и посмотрела на свои ноги, исцарапанные и залитые кровью. Между ног было влажно от алой жидкости и саднило от резких движений Таргариена.
Лианна до сих пор видела перед собой его тёмно-пурпурные, горящие лихорадочным возбуждением глаза, блеск которых пробивался даже через спутанные космы. От этого воспоминания Старк вздрогнула. Нельзя быть слабой, одёрнула Лианна сама себя. Её отец и брат обнаружат её исчезновение и спасут. Именно об этом она и заявила во весь голос, поднявшись с кровати и подойдя к двери комнаты:
— Мои отец и брат узнают об этом! — Лианна постаралась придать своему голосу силы, которой не чувствовала. — Они отомстят за то, что меня унизили! Вам понятно! — Северянка почувствовала, как к горлу снова подступают рыдания.
Она отошла от двери и только сейчас решила осмотреться, где же она всё-таки находится.
Лианна стояла посредине небольшой, хорошо обставленной, но затенённой комнаты, небольшое окно которой было наполовину занавешено тяжёлой шторой. Решив, что вид снаружи поможет ей узнать, где она находится, Лианна нетвёрдым шагом, продолжая держать в кулаке конец обмотанной вокруг тела простыни, прошла к окну по шуршащему тростнику. Она протянула руку и одним резким движением отодвинула штору с окна.
Её взору предстала часть большого, оживлённого города, который раскинулся у подножия холма. Лианна прислонилась к стеклу и смогла различить соседний холм, на вершине которого располагались руины какого-то большого каменного строения, которое, по-видимому, должно было иметь когда-то купол. В этот момент по всему городу прокатился оглушительный звон колоколов, заставивший северянку испуганно вздрогнуть и перевести взгляд в другую сторону, откуда и раздавался звон. Она увидела прекрасную белую септу, располагавшуюся на втором холме.
Увиденного было достаточно, чтобы Лианна тихо отошла от окна и, сев на постель, спрятала лицо в ладони. Сомнений быть не могло — она была заперта в одной из башен Красного Замка.
От осознания того, что она находится в столице, Лианне стало ещё хуже, чем было до этого. Она никогда не бывала раньше в Королевской Гавани, но слышала об этом городе много разных слухов, и один нравился ей меньше другого. Самое ужасное было то, что она находилась в самом сердце этого гадюшника, в плену у безумного Эйриса. Оставалось надеяться, что брат и отец узнают о её исчезновении и потребуют у короля ответа. Лианна, отняв руки от лица, чуть улыбнулась. Они просто должны её спасти. Не может быть, что у них ничего не получится.
***
Однако у них не получилось. Лианна, узнав от зашедшего к ней в комнату смеющегося и даже слегка трясущегося от кровожадной радости и нахлынувшего возбуждения Эйриса, что её отец и брат убиты, пришла в страшную ярость, смешанную с отчаянием, и с диким воплем набросилась на короля, выкрикивая проклятия и норовя расцарапать лицо мерзкого Таргариена. Эйрис, проявив изворотливость и силу, отбросил от себя Старк и, размахнувшись, ударил её по лицу, разбив губу. Вытирая с лица кровь, Лианна с ужасом и отвращением смотрела на Эйриса, наступавшего на неё. Она вжалась в кровать, понимая, что ей не уйти. Вспыхнувший было прилив сил и ненависти улетучился, остались только обречённость и странная, жгущая душу и сердце ирония. Она ведь действительно влюбилась в Рейгара Таргариена тогда, на турнире, в тот самый момент, когда принц, закончив петь трагическую балладу о несчастной любви, отложил арфу под грохот аплодисментов и посмотрел своими печальными глазами прямо в серые глаза волчицы. Тогда она была готова на всё ради серебряного принца и, предложи Рейгар бежать с ним, она бы, не раздумывая, согласилась. «Вот и получила прекрасного серебряного принца, дура! — мелькнула у Лианны мысль, когда Таргариен, грубо разворачивая Старк спиной к себе, задрал юбки её платья и, сжимая сильными пальцами её округлые бёдра, резким движением овладел ею. Крик утонул в подушке, которую она закусила, чтобы хоть как-то стерпеть боль. По щекам Лианны катились слёзы. — Принц-то второй свежести». Уходя, Эйрис буркнул что-то насчёт того, что Старк не мешало бы принять ванну. Лианна хотела было огрызнуться, чтобы хоть как-то показать, что она не сломлена, но саднившая губа и разливающаяся боль заставили её лишь бросить на уходящего короля хмурый взгляд покрасневших от слёз глаз. — Ему самому не мешало бы последить за собой, — пробормотала Старк, передёргивая плечами и понимая, что ей и правда не мешало бы принять ванну. Сколько она уже здесь? Лианна поначалу пыталась как-то считать дни, ковыряя ногтем деревянные опоры кровати, но бросила это занятие. Даже время было спросить не у кого, ведь заходил к ней только Таргариен, который был не лучшим собеседником, да молчаливые пугливые служанки, которым даже рта не дали бы раскрыть стоящие за их спинами стражники. У Лианны никак не укладывалось в голове, что стража может вот так просто относится к тому, что в комнате замка держат девушку Старк, но потом подумала: а откуда простым людям знать, как выглядит леди с другого края королевства? Для них она была просто очередной девкой, новой забавой короля. Рассматривая свои руки и ноги, все в царапинах и синяках, которые в пылу страсти оставлял на них король, Лианна понимала, что страшные слухи о том, что король Эйрис, сжигая очередного человека, навещал свою королеву и жестоко издевался над ней, это правда. И теперь беды королевы Рейлы разделила ещё и Лианна Старк. Сколько она пробудет в заточении, Лианна не знала, и не хотела даже думать об этом. Теперь, когда её старший брат и отец мертвы, оставалась надежда только на то, что Нэд не оставит это просто так. Её тихий брат теперь стал её единственной надеждой на спасение. Старк устало приложила голову к прохладной стене. Она молила богов, Старых и Новых, чтобы они послали ей спасение, но они, словно насмехаясь, принесли ей лишь новое страдание. Когда Лианну впервые вырвало после завтрака, то она не придала этому значения, решив, что её тело просто не выносит существования взаперти, а из общения она имеет только Безумного Короля. Но когда тошнота стала её постоянным спутником, с настойчивостью септы будя её по утрам, Лианну обуял страх. Она вдруг с ужасом поняла, что лунные крови не беспокоили её с самого Харренхолльского турнира, а с того момента минуло уже, наверное, несколько лун. Сев на пол и обхватив колени руками, Лианна, тихонько покачиваясь из стороны в сторону, горестно вздохнула. Сколько раз Таргариен брал её? Десяток раз, сотню? Сначала она ещё пыталась считать, чтобы хоть чем-то занять себя в гнетущей тишине комнаты, куда лишь изредка долетал звон колоколов Септы Бейлора, да лёгким шёпотом доносился гул оживлённых улиц города. Потом посещения Эйриса слились для неё в одну нескончаемую череду унизительных побоев и не доставляющих ни капли удовольствия растерзанной девушке совокуплений. Представив, сколько раз король изливался в неё, Лианна буквально завыла от отчаяния. Сомнений быть не могло — она понесла от Безумного Короля. Резко вскочив с пола, Лианна начала буквально сдирать с себя платье. Обнажилось похудевшее от недоедания, горя и унижений тело, носившее следы животных ласок короля. Опустив голову, Лианна уставилась на свой бледный живот, который чуть округлился, что было особенно заметно на измождённом теле. — Проклятие! — прошептала Лианна, обхватывая себя руками и впиваясь отросшими ногтями в кожу на раздувающимся животе. — Только не это! Первая её мысль была о том, что же теперь с ней сделает король, узнав, что она носит его бастарда. Убьёт или продолжит насиловать до самых родов? Лианна с отвращением представила, как король будет, если будет, прикасаться к её увеличивающемуся животу, бормоча что-то про кровь дракона. — Да путь он подавится этой своей драконьей кровью! — яростно царапая живот, проговорила Лианна. — Пусть захлебнётся в ней, безумный ублюдок! — Она с ненавистью погрозила кулаком закрытой двери. Надо было что-то делать — это Лианна понимала отчётливо. С неё будто спало оцепенение, в котором она находилась с того самого момента, как ей на голову набросили мешок. Если её семья и жених не могут ничего сделать, придётся выбираться самой. Набросив на плечи расшнурованное платье, Лианна бросилась к двери и в отчаянном порыве дёрнула за ручку. Дверь резко распахнулась, отчего не ожидавшая этого северянка покачнулась и села на пол. При виде того, кто был за дверью, её сердце пропустило удар. За дверью стоял Рейгар Таргариен.
