J.M

      Как Джим и говорил, Басти забрал меня ровно в 6 вечера из дома, что все еще мне не нравилось, но я все, же была собрана к этому времени. Он отвез меня в его квартиру и остался со мной, был крайне не разговорчив, что касается планов Джеймса, зато на другие темы был готов болтать без умолку. Мы, по сути, сначала не знали чем заняться и в итоге пришли к тому, что можно сыграть в карты. — Так может, все же просветишь меня, зачем я тут? — раздавая карты, опять начала я. — Затем что это нужно Джиму… прекрати этот неумелый допрос. — он улыбнулся заглядывая в свои карты, перекладывая их в руках. — Почему это неумелый? — я надулась, вполне серьезно. — Ну, потому, что ты задаешь не те вопросы, слишком резко, да и вообще, сложно допрашивать того кто куда сильней боится того о ком нельзя болтать… такой себе расклад у меня. — хмыкая смотря в свои карты, я смотрю на свои. Понимая, что он блефует, хотя пока я еще ни разу не выиграла, так что играть он умеет хорошо. — Не думала, что ты его боишься. — тоже перебирая карты, он улыбается, берет карту из колоды. — Я и не боюсь, но я понимаю, что болтать о таком не стоит, потому, что это может обернуться для меня проблемой. — хмыкая над своими картами. — Ты бесишь, … опять делаешь вид что все плохо, а у самого хорошие карты. — он наклоняет слегка голову, делает лицо словно говоря «с чего бы?». — Ты так уже делал, и выиграл. — Знаешь… блеф это искусство, ты умеешь это, с ним у тебя это выходит. Ты улыбаешься и претворяешься что все отлично, но до жути напугана при этом. Тут так же, да и не всегда я блефую, сейчас карты и правда не очень. Это конечно не проигрыш, но думаю твои по выше моих. — открывая свои карты, да в этот раз у меня комбинация выше. — Вскрывай карты. — ложу их на стол, он улыбается. — Вот видишь… это в первый раз за сегодня. — Ты мухлюешь, … да и я могу реагировать иначе, но реально, то это скрыть не выходит… он видит этот страх в глазах. — он собирает карты, перемешивает их, берет несколько карт, переворачивая их ко мне лицом, берет карту из колоды, затем поворачивает ее ко мне и показывает что взял не одну а две, а я этого даже не заметила. Затем показывает, как он их меняет, когда вроде как берет карту, скидывая другую в колоду. — Научишь? — На это надо не один день. — он собирает карты.       Часам к 8 вернулся Джеймс, все это время Басти объяснял мне как он мухлюет и не только, это оказалось крайне познавательно, так что время пролетело моментом. Когда Джим пришел, Басти собрался и так быстро скрылся, что, кажется и минуты не прошло. Я смотрела, как Джим переодевается, делает так сказать домашние дела, и когда он просто сел рядом с бокалом вина, мне казалось, что теперь я могу до него докопаться. Но с другой стороны мне не хотелось портить спокойный вечер с ним, но мой интерес и даже лёгкая паника не давали мне оставить эту тему без внимания. — Ну, и как ужин? — смотря на него в упор, сидя рядом, он ухмыльнулся слегка. — А что ревнуешь? — вопросом на вопрос ответил он, нет, я не ревновала, это просто был предлог начать разговор, чтоб то, что я хочу спросить, не казалось заданным в лоб. — Ты хочешь знать не это, но я не хочу об этом говорить. — Ты всегда не хочешь говорить об этом, … но почему? Сначала ты говоришь, «учись», а потом, «я не стану это обсуждать», и как я вообще должна что то понять из этого? — это даже бесило, но говорила я спокойно, даже тихо и вполне приветливо. — Дорогая, ты должна учиться не этому, это моя игра, у тебя должно быть это по своему, не копия, а свой подчерк, так сказать. — я выгнула брови, словно я маньяк, чтоб у меня был подчерк. — Не смотри на меня так, если ты хочешь в этом преуспеть, то стоит подумать о том, как видеть на 5, а то и все 10 шагов вперед. Опережать и предугадывать все, видеть что может пойти не так, риски, сторонние факторы, люди, деньги, привязанности… и так далее. — То что ты говоришь, просто не возможно предусмотреть… слишком много вариантов, несовершенств, не все решается. — он улыбнулся, приобнял меня, это слегка напрягло. — Можно и нужно, пойми, прежде чем завлечь кого-то в ловушку своего плана, ты должна знать что эта схема не даст осечек, не развалится при первом же расхождении в сценарии, учитывать все параллельные версии исхода событий. Мониторить их на протяжении всего процесса и знать какое звено может порваться и в случае этого знать как повернуть все себе в плюс и убрать ненужный элемент. — он говорит это с таким интересом, просто завлекая в это голосом, мимикой, прикосновениями, хочется это слушать без остановки, как под гипнозом. — А когда ты знаешь, что все сработает так как это нужно тебе, вот тогда можно легко заманивать в эту ловушку того для кого она стоилась. — То есть эта ваша «игра», это ловушка для Шерлока? А то, что я тут, это не ловушка для меня? — он спокоен и расслаблен, а я опять отчего-то бешусь, мне совсем не хочется быть просто фигурой или птицей в клетке. — Я уже говорил тебе, мои планы на тебя куда больше чем просто игра, так что нет с тобой я не играю, может ты и фигура на доске, но ты важная фигура, моя. — я словно таила в его руках, эти слова, его голос, все это бесило, но пробивало до мурашек. — Ты хочешь знать план игры? — киваю, поддаваясь его рукам, он обнимает, целует в шею, говоря все это тихим приятным голосом, словно это должно отвлекать от сути. — В этой «игре» 5 актов включая финальный, … первый уже начался. — Эти кроссовки это «первый акт»? — он кивает, отставляя бокал на стол, поворачивая слегка мою голову, целуя в ухо. — И в чем его суть? — Знаешь с чего твой друг начал свою карьеру детектива? — я слегка кивнула, но я лишь слышала об этом, тогда мы вроде как не общались. — Это его первое дело… так что первый акт имеет название «первое дело». Второй акт, «беглец», тут все максимально просто, просто надо найти человека… с этим я думаю, он справится на раз-два. Этот беглец… будем называть его так, был полезен в прошлом, но сейчас потерял ценность, так что я помог ему сбежать. Но теперь Шерлок его найдет, и это станет ему уроком. — прижимая меня к себе, обнимаю его за плечи, смотрю ему в глаза, а они опять темнеют, эта темнота словно в душу пробирается. — Третий акт… «дива», с виду обычная смерть… знаменитость… но это убийство. — я выгнула брови, тут просто размытое описание, это недосказанность меня смущает, я тут же ищу подвох, но не вырываюсь из его рук. — Это скажем так простенький уровень, перед сложным, я бы даже сказал забавным и слегка унизительный для Шери… — на распев, произнося имя, я хмыкаю, отвечая на его поцелуй, подцепляя пальцами его бокал, отстраняясь от него, смотря на него как бы спрашивая «что в четвертом акте?» — Четвертый акт «Подделка», прекрасная картина «Вермеера», она тебе понравилась? — Я сразу сказала, что это подделка, … он поймет… — он усмехнулся, это меня слегка привело в ступор. — Что? — И почему это подделка? — я хмыкнула, задумалась, у меня было пара предположений. — Ну, во первых… у него есть картина, что изображает тот берег, но она при дневном свете, на ней не ночь, во-вторых, он все же побольше части портретист, и таких картин у него просто почти нет, то есть скорее всего, она бы хоть где то упоминалась как факт, даже если её никто не видел. — он все так же улыбался, словно показывая всем видом, «Это не так.». — Все куда проще, я же сказал… забавный и слегка унизительный для Шери… этот факт, а нём, пожалуй, позабавил многих, … хотя я могу его понять, но все же это банальное знания. — я сделала глоток из бокала, задумываясь, он улыбается видя, что я понимаю к чему он клонит. — Астрономия… там что то с звездами? — он кивает, я помнила что они там были, но что с ними не так, пожалуй для меня это тоже загадка. — Но тут пожалуй есть сложность… и эта часть стопроцентно тебе не понравится. — я нахмурилась, а его улыбка стала как обычно дикой. — Охранник… он мертв, он мешал, потому что вот он то точно знал что с этими звездами не так. — я сощурила глаза, это меня конечно поразило и даже стало неприятно, убийство это как по мне слишком, да и просто ужасно, но я не подала виду. Он хмыкнул, забрал у меня бокал. — Думал, реакция будет более бурной, но мне нравится, пойми, любая преграда или ненужная ветвь должны отсекаться на первых парах. То есть, если этот человек не нужная переменная, от него надо избавиться. — Ты хочешь, чтоб я научилась убивать? Это вряд ли Джеймс. — он проводит аккуратно по моей щеке ладонью, улыбается. — Не думаю, что, когда то смогу подобное… — Дорогая, ты не делаешь это лично, ты отдаешь приказ, платишь, и забываешь об этой проблеме навсегда. — я тяжело вздохнула, просто представляя что я свихнусь зная что я отдала приказ убить, словно это список продуктов для праздничного меню. Меня все еще трясло от того, что из-за меленькой царапины, что на моей шее оставил тот парень, он лишился жизни, причем так ужасно и мучительно, потерял её и так рано. — Ты сможешь, я научу и не такому, ты будешь прекрасна… моя женщина. — так сладко, приторно и горячо звучит его голос, словно по венам расходится, как яд, но такой пугающий и дорогой одновременно. — Ты дрожишь, прелесть, этот контраст прекрасен, но мой тебе совет не показывай этой дрожи никому. — Я не хочу такого, может я и смогу притвориться, но я не смогу жить, зная, что я была тем, кто вынес смертный приговор человеку. — он опять гладит по щеке, делая глоток из бокала, улыбаясь, притягивая к себе. — Сможешь… — шепча мне в губы, целуя в них. — Просто нужны определенные обстоятельства. Но мы не об этом, финальный акт, пока под рабочим названием «прицел», я встречусь с ним, хочу, чтоб он знал, кому проиграл, может и не очевидно, но первое впечатление… и его заблуждение что он победил, … это так греет душу. — вот тут я не поняла ничего, и испугалась не на шутку. — О да, его проигрыш, это ты моя дорогая. — Я? — голос дрогнул, быть трофеем, да и понимая что встреча может обернуться смертью одного из них меня привела в ужас. — Прошу тебя не надо… — «Не надо», чего? — убирая мои волосы от лица, целуя в губы, смотря в мои испуганные глаза. — Боже, это так заводит, он проиграл и давно, ты моя, не его, и его никогда не будешь. — Зачем тогда всё это? Я уже твоя, … да и вообще… может пострадать куча народу, если хоть одна из этих бомб взорвется… господи, это же… — я прикрыла рукой рот, только сейчас осознав, одна промашка Шерлока и просто куча жизней оборвется. — Зачем эти игры? — Дорогая, эти жизни будут на нем, но ты в нем не сомневаешься, ты просто боишься, … ты смотришь со своей точки зрения, но он не ты, его это не заденет. — этот холодный и резко меняющийся тон, просто ледяной и пронизывающий до костей, и вот такой он хочет, чтоб я стала? — Поверь, отбрось ты эту тупую мораль и смотри ты на это с точки зрения холодного расчета, тебя вообще перестанут тревожить человеческие жизни и вся эта чепуха. — Это ужасно Джеймс… — меня опять трясло, а ему это нравилось, и поэтому его прикосновения так пугали и обжигали словно плеть, при этом возбуждая желание и страсть, такие нежные и в то же время опасные. Он стянул с меня кофту, поцеловал в плече, чувствуя мою дрож, страх, получая от этого удовольствия и просто ломая меня, подчиняя, и я летела на этот огонь как мотылек. — Да я далеко не ангел дорогая. — шепча мне на ухо, раздевая меня, и я просто поддаюсь этому, боясь, но в то же время просто готовая на все рядом с ним.       Он прикасается к коже, целует, входя в меня, двигаясь медленно, но резко, кусая кожу, крики, все это позволяет забыть, отстраниться от мыслей об этих ужасах. Я утопаю в ощущениях, его прикосновениях, просто тая и срывая голос в крике боли и удовольствия. Сливаясь в едином потоке страсти и желания, движения становятся быстрей, крики громче, жарко, нечем дышать, его руки сжимают горло, тело выгибается от удовольствия. Кажется я сломалась, и он собрал меня так как это угодно ему. Его страсть всегда была слишком для меня, но такой желанной и необходимой, в ней просто было потеряться и утонуть, да и проще.       С утра я просто не смогла заставить себя встать с кровати, благо у меня было время, я собиралась на работу, натягивая теплую кофту с воротом, примеряя уже третью в гардеробной. Снимая опять и просто смотря на одежду на своей стороне, Джеймс, как ни в чем не бывало, собирается, надев уже рубашку и завязывая галстук. Смотрю на него в отражении зеркала, он замечает, улыбается мне, а я просто откидываю очередную кофту. В итоге беря просто базовую черную кашемировую водолазку, узкие черные джинсы, что не закрывают щиколотки, черные кожаные броги, простые серьги с жемчугом, моя базовая сумка и черное пальто что заботливо подал Джеймс.       Этот набор вещей сопровождал меня пару дней, словно предвещая тот кошмар, что устроит Джеймс дальше. Куча тел, толпа судмедэкспертов, просто ужас по всем новостным каналам. Работать я просто не могла, руки тряслись, взрыв прогремел в жилом доме, среди погибших и дети и старики. Сегодня здесь были все, но, как и говорил Джим, Шерлок был спокоен, что заставляло меня работать и думать о том, как я буду орать на Джеймса. Ведь наорать на Шерлока я не могла, я понимала теперь я соучастник, это теракт.       Джеймс не отвечал, поэтому после этого каторжно тяжелого дня, не только физически, но и морально, я позвонила на единственный номер, что мог связать меня с Джеймсам. Бастиян быстро взял трубку, я просто потребовала, чтоб он забрал меня и отвез к Джеймсу. Это подействовало, через десять минут после звонка и второй уже по счету сигарете я села в машину, за рулем был Бастиян, он посмотрел на меня с улыбкой. Видя мое раздражения из-за этого, молча отвез меня в квартиру Джеймса, проводил меня до нее и как только дверь открылась, ушел. У Джеймса дома был, какой-то мужчина и его поразило, то, как я залетела в квартиру и просто потребовала от Джима поговорить наедине. Такая наглость и мой тон пугали его, понимая, что Джеймс не тот человек, с которым можно говорить в таком тон.       Поднявшись в спальню, я просто хлопнула дверью и развернувшись к нему замерла, увидев это ликующее выражение лица. — Почему ты допустил такое? Это теракт, ты понимаешь! Господи Джеймс! Ты представляешь, сколько людей погибло?! — я знала, что звук эти стекла не пропускают, понимала, что мужчина внизу меня не слышит, но видит. — Ваши игры слишком далеко заходят! — Ооо да… но наорать ты хочешь не на меня дорогая. — этот приторный на распев голов, что бесит еще больше, как и его правота. — А он проявил себя именно так, как я говорил да? — пытаясь меня приобнять, вырываюсь из его рук. — Нет, не трогай меня! Двенадцать человек! Двенадцать Джеймс, какого черта?! — он выгнул брови, словно я психую на ровном месте. — Да, но первое, ей не стоило говорить, что-то больше текста и адреса после, а второе, это, то что Шерлок решил поиграть не по правилам, думая, что я не вижу. — все же притягивая меня к себе, упираюсь руками в его плечи, пытаясь отстраниться. — Продолжишь эту истерику, и я тебя запру. — тихо и крайне угрожающе, что просто привело в ужас и ступор, я уставилась на него оскорбленно. — Нет, не смотри на меня так, ты пришла сюда сама, эта истерика для того, чтоб стало легче. Но если ты не научишься держать себя в руках при других, я тебя научу. Будь я здесь один, ладно, но не при людях. — этот холодный голос, властный и суровый. — Завтра позвонишь на работу, скажешь, что ты возьмешь отпуск, что это оказалось тяжело, что этот стресс напомнил о недавних травмирующих событиях, что сейчас тебе лучше уехать. — я слушаю его молча, смотря на него не подвижно, уже не отталкивая его, просто потихоньку опуская руки по его пиджаку. Словно зная, в какой момент лучше перейти к этой притворной покорности, но он, как и всегда видит на десять шагов вперед. — Это не поможет дорогая, Бастиян отвезет тебя домой, собери самое необходимое, отпуска у тебя еще пара месяцев есть. Пока хватит месяца, а там посмотрим на твое поведение. — Не надо… прошу Джеймс… — опять эта дрож, ужас в глазах, и эта тьма в его. — Не заставляй меня тащить тебя в машину силой, выйди отсюда с высоко поднятой головой и гордым видом, не показывай слабость! — он говорит тихо, на самое ухо, сурово, жестко, смотрю слегка себе за плечо, вниз на этого мужчину, он тут же отводит взгляд, напуганный этой сценой. — Запомни этот момент, с этого момента ты наравне со мной, я не кому такого не позволяю, он понимает, что ты ровня мне. А моя женщина должна быть сильной, эта слабость недопустима, уйди, так же как и пришла! — Прошу я не хочу уезжать… Джеймс… умоляю. — он сурово смотрит мне в глаза, я понимаю, эта ошибка стоила мне очень дорого. Он достает телефон, пишет Бастияну, я делаю тяжелый вздох, отстраняясь от него, выпрямляясь, поправляя одежду. — Молодец, иди. — я забираю сумку что кинула на кресло, выхожу, он за мной, спускаюсь, целую его в щеку, окидываю взглядом мужчину, это его пугает.       Сев в машину у меня покатились слезы, просто накрыло эмоциями, Бастиян не торопился, он даже специально поехал длинной дорогой. Но я довольно быстро взяла себя в руки, и когда приехала к дому, уже знала, что я буду делать. Собрав вещи, сказав Анабет, что если меня будут спрашивать, я уехала за город к другу, пока предположительно на месяц, что данная ситуация меня доконала. Попросила её не беспокоиться и не тревожить моих родителей, что они могут отдохнуть этот месяц, и что я позвоню ей, когда поеду назад. Отдала сумку Бастияну и села в машину, понимая, что ближайший месяц проведу в загородном доме Джеймса, а там просто нельзя расслабиться.       Первые два дня я провела одна, Джеймс приехал довольно раздраженным. Не говорил со мной, сразу направившись в кабинет, и в следующий раз я увидела его только за завтраком. В прочем после него он уехал, да и разговор был слишком отстраненным и напряженным. Еще через пару дней меня ждал сюрприз похлеще всех, что были до этого, и как сказать об этом Джеймсу я просто не знала. Как и проверить свою догадку без его помощи, решившись все же просто написать ему, и попросить купить мне тест на беременность.       Вечером того же дня он приехал с тестом, и врачом, словно это все новость только для мен. тест был положительным, и теперь я понимала, что с этого момента моя жизнь поделилась на до и после.