займемся английским?

      Утро не из лёгких, особенно, когда в дверь, не жалея себя, стучит какая-то особа. Ты должна признать, что хорошо выспалась, потому что наконец Чонгук выделил тебе комнату для гостей, где стоит большая и удобная кровать с мягким матрасом. Стоишь в пижаме, потирая сонные глаза и жмурясь от яркого солнца, что проникало игривыми лучами через входную дверь.       — Зачем так стучать? Люди ещё спят, в отличие от некоторых, — злобно смотришь на девушку, которая стоит перед тобой. Сразу видно, что её особо не заботит, что она кого-то там разбудила. Её взгляд надменный и раздражённый.       — Я зайду, — не спрашивает, а утверждает шатенка и заходит, отталкивая тебя в сторону. — Эй, где мой парень?       — А он есть? — с усмешкой спрашиваешь ты, на что девушка морщится и поднимается в комнату Чона.       Ты же проходишь на кухню, делая себе кофе, как вдруг слышится писклявый голосок той самой наглой девчонки. По лестнице спокойно спускается Чонгук, не обращая никакого внимания на особу, что несётся позади.       — Ты слышишь меня?! Чонгук! — верещит шатенка.       — Я же не глухой. И не кричи так, И/Д.       — Почему ты мне не отвечал на звонки? Уже пять дней прошло! И сам не звонишь мне.       — Я был занят, — устало выдыхает брюнет.       — Чем ты был так занят?!       — Ну... — он встречается с тобой загадочным взглядом, где уже рисуется коварный план, — занимался английским.       — Ладно, хорошо, но разве вы наняли домработницу? — ты тут же злобно смотришь на наглую девчонку, готовая сейчас ей высказать всё, что думаешь, и даже больше, но Чон тебя прерывает.       — А-а, это? Это моя новая девушка, да, нуна? — он что, идиот? Округляешь глаза, пребывая в немом шоке.       — Что?! Да как ты смеешь?! Мы расстаёмся, Чон Чонгук!       А брюнет вальяжно подходит к тебе и притягивает за талию, сладко целуя в губы на виду уже его бывшей девушки. Поначалу он лишь прислоняется тёплыми губами к твоим, а когда понимает, что ты не отталкиваешь его, то пробирается языком в твой рот, где уже умело им орудует, исследуя нёбо и дёсны. Шатенка уже давно убежала со слезами на глазах, а Чонгук и не спешит останавливаться. Он аккуратно усадил тебя на барную стойку, прижимая ближе к себе и пробираясь руками под белую пижаму, поглаживая твою спину. Поцелуй перерастает в страстный, мокрый и с пошлым причмокиванием, воздуха уже не хватает, поэтому ты первая отстраняешься.       — Ты что творишь? — томно выдыхаешь, всматриваясь в затуманенные глаза напротив.       — Целую тебя, — шепчет Чон и тянется за новым поцелуем, но ты останавливаешь его, упираясь ладонью в мужскую грудь.       — Нет, не нужно, — спрыгиваешь со стойки и уходишь в комнату. Брюнет лишь удивленно хлопает глазами и смотрит тебе в след.       Забегаешь в комнату, где ты комфортно разместилась вчера вечером, и закрываешь дверь, прижимаясь спиной. Дежавю? Щёки предательски заливаются краской, сердце готово выпрыгнуть, а ноги уже и не держат, в животе зарождаются бабочки. Ты и сама не понимаешь, неужели это такая реакция на поцелуй? Вроде и до этого целовалась, но такого точно не происходило. Сбивчиво дышишь, смахивая пот со лба. Будто маленькая девочка реагируешь на такую мелочь. Хотя какая это вообще мелочь, когда ты намокла только от мысли, что тебя поцеловал Чонгук?       Весь день ты не выходила из комнаты, чтобы ни в коем случае не встретиться с Чоном, ведь ты даже в глаза ему не сможешь посмотреть.       Да, вот она — твоя слабая точка. Ты смущаешься его, хотя не показываешь этого, стараешься быть холодной и неприступной. Но на самом деле каждый раз ты готова убежать, лишь бы он не находился так близко, лишь бы не слышать его бархатный голос, лишь бы не видеть его тело, его самого. Но парадокс: тебе хочется быть с ним всё больше и больше времени. Неужели ты так быстро привязалась к наглому мальчишке? Невозможно, это просто бред. Абсурдность этой ситуации смешит, но это чистая правда.       Вечер подкрался незаметно, только сегодня он по-особенному темнее, чем обычно, потому что на небе затянулись чёрные тучи, предвещая сильный дождь. У тебя панический страх грома, то есть бронтофобия. Она появилась у тебя ещё в детстве.       В попытке отвлечься, ты выходишь из своего «убежища». Облегчённо выдыхаешь, потому что свет погашен, а значит, Чонгука здесь нет. Наверное, у себя в комнате. Но понимаешь, что так ещё страшнее, ведь грозу никто не отменял. Закутавшись в одеяло, ты сидишь на диване в гостиной и дрожишь, как заяц. Молнии только так стреляют, освещая темную улицу.       — Т/И... — вскрикиваешь от неожиданности, а Чонгук садится рядом с тобой. — Знаешь, мы ведь можем закончить начатое. Тебе не понравился поцелуй? Я могу... Подожди, ты что, плачешь? Да ладно тебе, я же не знал, что ты так отреагируешь... — Чон пытается тебя успокоить и хоть как-то объясниться, но ты рыдаешь навзрыд, совсем не слушая его глупые объяснения.       — Да я грозы боюсь, идиот!       — Боишься?       — Да, — всё так же не можешь остановить слёзы, которые текут ручьём.       — Эй, иди сюда, — Чонгук обнимает тебя, прижимая плотнее к себе. — Ну-ну, не плачь, детка. Я же здесь, — он мягко гладит тебя по волосам и целует в лоб. Понемногу ты успокаиваешься.       — Хочешь какао? — ты киваешь, утирая слёзы.       Дождь не прекращался, но ты уже не так остро реагировала на него, потому что парень всячески тебя отвлекал. Ты лежала в тёплых и уютных объятьях Чонгука и слушала смешные истории, которые он рассказывал тебе. Сон постепенно наступал, забирая к себе. Ты и сама не заметила, как пригрелась и уснула.       — Так ты и плакать умеешь? — спросил Чонгук в пустоту, зная, что ответа не последует.       Он осторожно берёт тебя на руки и так же бережно несёт в свою комнату, укладывая на кровать. Брюнет ложится рядом. Он ещё долго смотрит на твоё умиротворённое лицо, пытаясь унять поток мыслей, что, не жалея его, лезут наружу.       — Кажется, я уже привязался к тебе, не смей уходить.

***

      Чувствуется влага под левой щекой, слишком мягкая постель или даже подушка — ты пока не поняла. Пытаешься пошевелиться, но движения скованы, а ещё тебе безумно жарко. Медленно открываешь глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Ты лежишь, закинув на полуобнажённого Чона ногу, обнимая его загорелый подкаченный торс, и в прямом смысле пускаешь слюни на его шею. Слюней уже так много, что около острых ключиц образовалась прозрачная лужица. Когда до конца приходит осознание и зрение более-менее улучшается, то ты резко подскакиваешь, задевая головой подбородок Чонгука. Болезненно шипишь, хватаясь за макушку, и смотришь на брюнета, что только что благодаря тебе проснулся. Он садится на кровать, и по его груди стекают струйки жидкости. Завораживает, но осознание того, что это твои слюни, даёт дурацкий смешок.       — Какого чёрта? — Чонгук заметил это, и теперь он гневно смотрит на тебя.       — А что ты хотел? Я тебе не диснеевская принцесса, что красиво спит.       Встаёшь с кровати и быстро направляешься в ванну, подальше от парня, который всё ещё испепелял недобрым взглядом.       Дождь за окном не переставал лить. По дороге уже ручьём стекала вода в уличные канавы. Пасмурно и прохладно. В такие дни хочется сидеть дома на диване с горячим чаем и тёплым пледом.       Ты уже около двадцати минут принимаешь горячий душ, как дверь распахивается и в ванную заходит Чонгук.       — Ты не видела мою бритву? Синяя такая, — обращается к тебе парень, заглядывая в душевую кабинку. А у тебя глаза на лоб лезут от такой наглости.       — Ты! — тычешь в грудь Чону. — Страх потерял?! Назови хоть одну вескую причину, чтобы я тебя не утопила прямо здесь!       — Я так и думал. Двоечка с половиной, — кивает Чонгук на твою обнажённую грудь, которую ты забыла прикрыть.       — Ну всё, засранец. Я долго терпела! — выключаешь вентили, а брюнет с хохотом выбегает из ванной. Быстро натягиваешь махровый халат на голое тело и бежишь на поиски наглеца. Он весело бегает по гостиной, дразня тебя таким надоедливым «поймай меня, недонуна!» Ты решаешь действовать хитрее, и поэтому скрываешься в комнатах. Чонгук сначала непонимающе смотрит тебе вслед, а потом идёт искать. Слышишь очень близко шаги, а потом и парня видишь, что заглядывает в каждую комнату. Аккуратно снимаешь тапок с ноги и с размаху ударяешь по заднице Гука. Шлепок вышел звонким, с учётом того, что там неплохая подошва, то ещё и болезненным. Ты выжидающе, даже игриво смотришь на брюнета, а он тихо, медленно и очень спокойно поворачивается к тебе лицом. С губ твоих моментально пропадает улыбка, потому что Чонгук готов взглядом тебя убить. Становится страшно от его молчания, и ты быстро пытаешься убежать, но сильная рука тут же цепляет и не даёт шанса на спасение.       Чон подхватывает и закидывает тебя на плечо. Твои визги, крики и даже мольбы разносились по всему дому, ударяясь звонким эхом о стены. Ты, не жалея сил, колотила парня по спине, но он будто вообще не замечал тебя.       Брюнет вместе с тобой направляется к себе в комнату. Усаживается сам, а тебя кладет на колени, оголяет зад и лукаво тянет:       — Нуна что, даже не успела одеться?       — Ты что себе позволяешь, малец?! — начинаешь ёрзать, пытаясь слезть с его колен.       — Т/И, не делай так.       — Ещё чего! А ну отпусти меня. Я вообще-то твой учитель.       — Да какой ты учитель? Учителя так не одеваются, учителя так не пялятся на своих учеников, на учителя не встаёт, знаешь ли, — тем временем ты чувствуешь твёрдый бугор, что упирается тебе прямо в причинное место. — Я же говорил не ёрзать. Сама виновата.       Ты и вправду успокаиваешься и оставляешь попытки освободиться. Звонкий шлепок мужской руки по ягодице заставляет тебя дёрнуться. Чонгук мягко, даже, кажется, с некой нежностью поглаживает место удара, но снова... Второй, третий, десятый — всё терпишь, хотя и слёзы бесшумно стекают по щекам.       После десятого удара по твоей филейной части, Чонгук, видимо, сжалился и тихо произнёс:       — Надеюсь, ты поняла, что так делать не нужно, — обессиленно лежишь всё так же на коленях парня, опустив голову, а он лишь аккуратно поглаживает красные следы от его ладони.       Рука скользит выше, ближе к спине, ты дёргаешься, но не в состоянии сейчас что-то предпринять. Чон пользуется этим и оставляет мокрые поцелуи за ушком, медленно снимает халат, где кроме голого тела ничего нет, убирает прядь волос за ухом и спускается к шее.       Отчего-то тебе стало не по себе, какое-то странное чувство поселилось в эту же минуту, будто тобой грязно пользуются. Ты, набравшись непонятно откуда сил, встаёшь и натягиваешь на себя халат.       — Ты думаешь, я твоя игрушка?! Я старше тебя! Ты не уважительно относишься ко мне! Где твоё воспитание?! Я пришла сюда, чтобы заниматься с тобой английским, а ты переспать со мной задумал?! Ты! Наглый мальчишка! — злобно смотришь на удивлённого Гука, что даже рот приоткрыл. — Я больше не буду за тобой бегать и присматривать! Ты самый плохой ученик, которого я когда-либо знала! Я ухожу! — вполне серьёзно говоришь ты и выходишь из комнаты.