MP (Эм-Пи)

— А-а-а, — вальяжно и расслабленно протянул коротышка-бурозубка, — какие гости! Целых два бравых офицера нашей дорогой полиции!       Не то буркнули, не то фыркнули белые медведи, выказывая разрешенную боссом усмешку.       Мистер Биг, как всегда, в дорогом костюме, развалился в креслице, более подходящем самой младшей сестре Джуди. И, опять же как всегда, упорот. Основной статьей дохода у Мистера Бига было крышевание игорного бизнеса Тундратауна и специфические медицинские препараты. За последнее коротышке грозила нехилая статья, максимальный срок по которой он бы не отсидел при всем желании. Незаконный оборот наркотических средств. Но власть смотрела на это сквозь львиные когти и одним глазом. Мистер Биг подпольно и с нарушением всего, от патентного права и до технологических требований, производил специальные препараты с явными свойствами психодепрессантов для грызунов. Замедлители. Грызущая мелочь живет быстро, им все кажется малоподвижным и растянутым, как танцующие ленивцы, но мышки в прямом смысле слова сжигают собственную жизнь за счет скоростного обмена веществ. Восхождение и так дотянуло срок жизни грызуна до невообразимых тридцати-сорока лет, но дальше все застопорилось. Мыши жили не в темпе с остальной Анималией. И вот кто-то (очередной Мирмиворски, не иначе) еще в прошлом веке заметил, что кое-как держащие себя на краю пропасти престарелые наркоманы из числа грызунов все никак не подохнут. Ну, из той братии, что еще характеризовалась умением «уезжать» из реальности на «колесах», а не по одной на всех стеклянной трубе с иголкой. Выяснилось, что популярная тогда среди малорослых наркота, замедляя обмен веществ, замедляет и старение. Фармацевтические компании подсуетились, провели исследования на добровольцах, покумекали над формулой и наладили выпуск синтетической дряни, притормаживающей всяких этих землероек и хомяков раза в полтора. А срок жизни, соответственно, мог в эти полтора, а то и два раза возрасти. Не, понятное дело, какой-нибудь рак, холестерин или прионы сделали бы свое мерзкое дело, но это все из разряда вероятностного, а износ сердца — вот он, так рядом, что уже и внутри тебя.       Мистер Биг, как и некоторые до него, рушил монополию фармацевтов. Фактически, фирмы были независимы и принадлежали разным владельцам, но дыма без огня не бывает. А то с чего бы три раза уже дело о ценовом сговоре начинали, и оно все никак не клеилось? Аналогично не клеилось у подпольных производителей, несмотря на локальные успехи, и только при Мистере Биге мафия все-таки предложила почти такой же препарат, но ощутимо дешевле. Корежит с него? Так и что? Под кайфом все равно не заметишь. Да. Официальный продукт, получаемый по сдаваемому в аптеку бланку рецепта, был весьма дорог, но никаких приятных побочных эффектов не давал. Неприятных — тоже. Судя же по виду Мистера Бига, босс местной преступной «семьи» больше доверял собственной продукции, ибо с фирменной так не «размазывало», словно масло по куску хлеба. А вот с другим «дерьмом» бурозубка дел не имел принципиально. Очень уж хотелось мелкому выглядеть благородным разбойником из сказок и баллад. Да и усадили бы его за другие «вещества» быстрее, чем он решил бы, что пора внезапно переезжать из Зоотопии. Но пока не трогали. Тем более, в тот раз, когда науськанные кем-то тушканчики из Сахара-сити предложили законопроект о запрете хранения дома контрафактных препаратов-замедлителей и о расширении прав полиции и частных охранных фирм в плане обысков, тогда еще относительно молодой глава «семьи» не стал нанимать толпу адвокатов и правозащитников, чтобы они орали про нарушение Основного Закона, нет. Он просто свернул свою деятельность в песках «Верблюжатника». Препарат стал поставляться только своим. Остальным предлагалось законопослушно покупать официальную версию. Законопроект промурыжили с год и тихо похоронили. Поговаривали, что еще тихо похоронили кого-то из инициаторов паскудного проекта, но не у Мистера Бига же спрашивать? — Доброе утро, Мистер Биг, — нацепила дежурную полуулыбку Хоппс. — Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, но не под протокол. На форму можете не обращать внимания. — А если я откажусь? — хихикнул бурозубка. Медведи мимикой намекнули на ухмылку. — Ваше право, — подал голос Ник. — Но ведь и мы можем оказаться готовы ответить на некоторые вопросы. Не все же засекречено, правда? — Право, это вопрос права, — пошутил Мистер Биг. Он тяжко поднялся с креслица, поддерживаемый медвежьей лапой. Джуди не к месту вспомнился «шибздик по колено». Реально, ему даже лбом в лобок Джуди въехать не грозило, если б столкнулись. Да, выросла, но… — Некий, простите, половой орган хорька надысь собрался взорвать воздуховод климатической системы, — сообщила Джуди то, что и так утекло в новости еще ночью. — Думаю, это должно как-то задевать вашу семью, Мистер Биг.       Один из белых медведей, тот, что был в деловом костюме, а не в спортивном, наклонился к коротышке и что-то шепнул. — А вот мой э-э-э… работник говорит, что это чушь, — грызун движением лохматых бровей позволил раскрыть рот медведю. — Нужного количества взрывчатки в карманах не пронесешь. Там дыра такая, что жираф спокойно пройдет, а толщина стенки… — медведь показал лапами. — А если бы бомба была в сумке? — спросил Ник. Джуди покосилась, но решила, что ничего серьезного не выдано. — Это баул нужен, а результат — дыра в полу, — скривился медведь. — Покупаю кусок широченной медной трубы, бак или еще что подходящего диаметра через Сеть, — пояснил лис, — делаю посередине глубокую выемку. А можно загнуть внутрь края двух таких цилиндров и спаять свинцом и оловом. И весь вопрос только в нужном количестве взрывчатки вроде пластиковой или в виде порошка. Подобная конструкция вполне влезет в сумку и перерубит не очень толстый бетонный свод. — И при чем здесь я? — бурозубка картинно развел лапками. — Идите в СБА, сообщайте им свои мысли… — У хорька было это, — лис показал пакетик с куском пожеванного блистера. — Он сожрал эту дрянь, и у него как будто мотор в заднице завелся. Сломанное плечо не остановило. Нам нужна консультация, что это и для чего. — А с чего вы двое решили, что я как-то знаком с такими вещами? Да, я хотел бы помочь продлить жизнь несчастным грызунам, у кого нет денег на официальный замедлитель старения, — Мистер Биг и тут не признавался, — но здесь речь идет о стимуляторах? — Мистер Биг, — Джуди присела, опускаясь на одно колено и сцепляя руки, но так, словно не склонялась перед мафиозным боссом, а снисходила, — вот ни за что не поверю, что никто по дурости не пережрал вашего замедлителя. — И? — грызуна забавляла ситуация. — И надо же дать идиотам шанс? — подмигнула Хоппс. — А то заснут ведь и не проснутся. — Вы тут хотите, чтоб я признался, что незаконно делаю средство от передозировки замедлителя? — скрипуче засмеялся бурозубка. Он походил, хромая, туда-сюда и остановился напротив Джуди. — Просто назовите официального изготовителя чего-то похожего, если знаете, — нейтрально предложил Ник. — И на чьих фабриках это стряпают на самом деле. — А в Сети посмотреть не судьба? — издевательски спросил Мистер Биг. — Может, и судьба, — лис позволил себе что-то вроде улыбки, — а может, и здоровая паранойя по поводу просмотра трафика. — Паранойя это болезнь, здоровой она быть не может, — Мистер Биг наставил на Ника палец, — но я тебя понял, хе-хе, офицер… Другой медведь наклонился к боссу и тоже что-то прошептал. — «Фарма Родикс», слыхали про таких? — Мистер Биг благодарно-раздраженным жестом «отодвинул» медведя обратно.       Ник и Джуди переглянулись. — Наверно, предпоследний вопрос, Мистер Биг, — Джуди хитро улыбнулась. — А вот если бы вы, чисто теоретически, конечно же, решили сделать такое противоядие от замедлителя, то что бы в него входило? — Деточка, я не химик и не доктор даже чисто теоретически, — вернул подачу бурозубка. — Может, кто-то из моих ребят знает? — Не, босс, мы не в курсе, — ответил один из медведей. — Но ходили слухи, что кто-то пытался применить для лечения отравлений разной наркотой… Горлодеры! В виде добавки к чаю!       Ну да, почувствуй себя оплеванной, Джуди. А лису все хрен по деревне, тоже вежливо поулыбался, за компанию с гогочущими медведями и сипло хихикающим Мистером Бигом. — Ну, и каков же будет последний вопрос? — Мистер Биг опять уселся в кресло, которое медведи подержали, чтоб не укатилось. Реально, им проще бы носить его было, а не катать. — Если можно… Я хотела бы узнать рецепт сливочного соуса для спагетти с креветками и овощами…       Мистер Биг даже привстал от возмущения. Кулачком затряс. — А вам не кажется, офицеры, что вы переходите всякие границы?! Никогда, — слышите?! — никогда моя семья не пойдет на поводу у жалких вороватых законников и не выдаст ни одного рецепта! И не всяким тут… — мафиозный босс поманил Джуди пальчиком. — Спагетти вари меньше на минуту, чем указано на пачке, овощи почти любые, но недолго и на раскаленной как сама Преисподняя сковородке. Сливки сваришь с обжаренной мукой, чесноком и перцем с солью. Никаких растительных, поняла? Не обеднеет твоя корова. И сыр трешь только в готовое блюдо! Все…

***

— Класс, — скривилась Джуди, — ничего не выяснили, зато рецепт узнали. Называется, хотела сгладить негативное впечатление. — Думаю, в Сети способ приготовления спагетти с креветками и овощами под сливочным соусом нашелся бы без риска простудиться в проруби, — Ник покосился на Морковку. — Зато мы знаем, что именно такой рецепт Мистер Биг считает настоящим. — А вдруг наврал? — понятно, почему лис сразу же вписался в полицию, но вне службы как-то надо останавливаться от генерации подозрений? — Нет уж, — напарница довольно оскалилась, — с рецептами Мистер Биг шутить точно не будет. Это святое, как и их принцип «молчания». — Джуди! Джуди Хоппс! Николас Уайлд! — раздавшийся, сука, голос с хрустом просверлил даже не барабанные перепонки, а кости черепа. После контузии-то самое оно… — Фру-Фру? — Джуди мучительно изображала улыбку. Нет, эта молодая мамаша, при всех ее заскоках по поводу шмоток и прочей лабуды, была безвредна, в близкие подруги не напрашивалась, а какие-то понятия о чести имела. Да что там, она реально была более надежна в некоторых моментах, чем половина знакомых крольчихи в Норках. Просто помни, чья она дочка, и все. — Приветики! — Джуди опять опустилась на колено, теперь из уважения к низкорослой Фру-Фру. — Мы вот по своим делам перед службой зашли, как я тебе и говорила… — Ой, не надо про рабо-о-о-ту, — «пилорама» сморщилась. — Я вам двоим завидую. — Дети? — с хитринкой посмотрел лис. — Да-а-а! И это такой кошма-а-ар!       «Как и твой голос, Фру-Фру», — с некоторым стыдом подумал Ник. Кстати, могла бы и перетерпеть, дети грызунов растут просто лютыми темпами. А в подростковом возрасте можно начинать принимать замедляющие средства. Опять же, психозов меньше и всего такого. Ник подозревал, что подобное «с химией — к лучшей жизни!» добром не кончится, но у грызунов выбор был небогатый. Не у всех. Те же кролики ничего, кроме зависимости, от этих «веществ» не получили бы. Восхождение, мать его. — Оу… Через это проходят почти все, — лис тепло улыбнулся маленькому созданию и свернул со скользкой темы. — Фру-Фру, не в службу, а в дружбу… У тебя есть антидот к вашему замедлителю? — У тебя что, есть друзья-наркоманы? — бурозубка порылась в сумочке и достала баночку официального средства, вытряхнула капсулу Нику на ладонь. — Или проблемы в постели? — Э-э-э… Ни того, ни другого… — Там экстракт горлодеров, — заговорщицки провизжала мелкая. — Чуть-чуть, но народу хватает, чтоб в себя прийти или наоборот… Из себя выйти… Осторожно, она жидкая внутри! Какой-то растворитель, для быстрого впитывания. — Будем знать, — благодарно кивнула Джуди.       Они покинули территорию особняка Бигов, еще немного потрепавшись о шмотках и прическах. А также о том, что эти козлы из «Таргоат» взверячивают цены совершенно не травоядным образом. Фру-Фру, сбежавшая на часок от детей, оценила новую толщину шерстяного покрова Джуди как «смело, провокационно!» и даже «что скажут на службе?». Еще раз посоветовала теперь быть осторожной, а Нику — следить, чтоб всякие самцы не лезли к его милой и нескромной в вопросах шерсти Джуди. Щелкнула заю на телефон и поставила фотку на звонок. Лис же не понимал. Нет, что дисковая пила может призывать к осторожности, это понятно. На инструмент всегда наклеивают подобное. Технику безопасности надо знать как свои оба пальца. Но землеройка так рылась в своей сумке… Сумка была большой, как сейчас модно, но это для мыши она была «большой», а так — даже поменьше заднего кармана на рабочих джинсах Морковки. Телефон, потом здоровенная, если смотреть на рост Фру-Фру, банка с препаратом, еще какая хрень… Лису даже показалось, что там что-то звякнуло, как звонок от велосипеда. В этих сумках что, злыми силами организован какой-то пространственный карман? Джуди, хвала богам и всем духам, предпочитала рюкзачки.       Наконец-то распрощавшись с Фру-Фру, шли по подмороженной улице. Молчали, думая о своем. Зая поймала лиса за руку. За лапу. За… Теперь и не поймешь. И еще один больной вопрос: дети. Не сказать, что лис прямо уж так хотел наплодить лисят, да и равнодушие к результату размножения, а не к процессу у Джуди тоже сказалось, но сложно осознавать, что себя ты не продолжишь вообще никак. Громкое имя, открытия, еще какие заменители, поддерживающие смысл твоей жизни и цивилизации вообще, раз уж самый простой и глупый способ продлиться в потомках недоступен… Все выключено, как ветки развития в какой-нибудь игрушке. Ты сделал свой выбор, лис. Еще тогда, когда плакал, содрав намордник для немногих оставшихся в Анималии диких животных с лица, когда решил, что суки-скауты никогда больше не поймают хитрого лиса. Никаких привязанностей, никаких длительных связей, никакой финансовой истории. Чтоб нечем было зацепить хитрую и изворотливую тварь. Хотели такого? Жрите! И никакой семьи… Зая со своей провинциальной непосредственностью разломала эту скорлупу, даже не заметив, что она наделала. И теперь так хорошо с ней… И так больно. — Джуди, касательно детей… Если вдруг тебе захочется пару крольчат… — Ники, — Джуди остановилась, быстро огляделась и поцеловала лиса, — ты офигенный, но вот паришься зря. Иногда просто стукнуть по башке хочется, чтоб мозг на место встал. У меня в Норках моих почти полных генетических копий просто табун! — Помню, — лис поежился, вспоминая, как тонул по колено и даже по пояс в ушастой мелочи. — Так вот, мой материнский инстинкт дал обет молчания. Причину ты видел еще в госпитале, — напарница отпустила руку лиса. — А вот как быть с тобой, Ники? — Ну-у-у… Мы почти одиночки. — Ник… Я серьезно, — Джуди смотрела своими невозможными глазищами прямо в душу. — Лисенок из приюта, суррогатная мать, да просто сперму сдашь, чтоб заочно отцом себя чувствовать… Просто чуточку попозже, лады? — Ты «лады» по-русски сказала, — тихо ответил Ник и обнял свою Морковку.       Не дело, конечно. Обнимающиеся и целующиеся полицейские наводили граждан на похабные мысли. Но Бого не видит, а докладывать ему не побегут. Тем более, из Тундратауна. Вот снять на телефон могут, тогда «превед-медвед» на работе не исключен. У Джуди мелькнула мысль запустить этот протухший иномировой мем в Зверополисе.

***

      Что можно сделать за полдня службы? Сдать рапорт, выслушать нотацию от шефа, попить кофе, отнести стопку дел в архив, оформить какого-то уебана с чужим кошельком, опять попить кофе, пригрозить проблемами подравшимся из-за самки придуркам (оба, кстати, не того вида, что эта дура), пнуть кофемат, попить кофе… Дойти от границы Даунтауна и Саванна-централ к ближайшей станции подземки. Лис подумывал, скоро ли можно будет ставить вопрос о выделении машины в личное пользование, но пробки на дорогах… Да и не шериф он где-нибудь в сельской местности. Так уж, на метро.       Они сидели дома. Диван, плед на двоих, больше для уюта, чем для тепла, онлайновые новости на телевизоре (Ник сдержал обещание самому себе и разорвал контракт с компанией кабельного вещания, мотивировав это ценой и тем, что для компании заявленного статуса у них непозволительно мало передач для геев). Планшет. Программа. Еще запах травяного чая. От кофе уже тошнило.       Программа выдавала красивые шильдики с пучками линий, но интерпретация оставалась за пользователем. Кто-то всеми правдами и неправдами хотел не просто прибыли, но привязать к себе страхом преждевременной старости всю популяцию Малой Родентии. И так или иначе протолкнуть на рынок препарат, от которого хищные и всеядные слетали с катушек. Замедлитель шел по рецепту. Антидот — планировали легализовать полностью. Типа, некогда бумажки смотреть, когда речь о жизни и смерти. И оно правильно, но… Не надо никому ничего подсовывать, не надо ебанутых овечек, просто фиксируй случаи временного одичания за счет чистой статистики. И прикормленные блогеры с "независимыми" новостными лентами раздуют скандал. Одни будут предлагать ошейники и намордники, другие — вспоминать «нравы» армии Грессиле касательно «очистки территорий от опасных видов» к делу и не к делу, мажа говном всех травоядных разом. Добавь сюда постоянные выходки против любых общественно-значимых проектов, обещающих мобильность населения и отсутствие энергетического голода, призрак которого до сих пор маячил где-то вдали. Джуди хорошо училась в школе, расцвет железнодорожного сообщения в Анималии, как она помнит, начался тогда, когда появились две вещи: сверхъемкие литиевые аккумуляторы и атомная станция, чтоб их заряжать. До этого железная дорога была больше для доставки грузов, а не пассажиров, которым вечно надо быстрей-быстрей. Локомотивы на компрессионных двигателях вполне себе бодро тянули составы. Но вот этого стремительного и тихого полета экспресса по бесстыковым рельсам не было. — Лис, — сказала Джуди, пальчиком крутя мешанину линий и иконок на экране, — включай свою паранойю. Мне нужна самая мерзкая и бессовестная версия. Обвини хоть весь мир. — Морковка, ты считаешь меня прямо каким-то монстром! — лис ухмыльнулся. — А если я действительно придумаю гадость, которая разрушит твою веру в добро? — Ники, — Джуди положила планшет рядом и повернулась к лису, — ты знаешь, я деревенская девочка-самочка, и разных модных вещей не понимаю. Но сейчас я на полном серьезе говорю: заставь меня плакать. — Уверена? — Растопчи мою веру в Зоотопию, — Джуди смотрела на Ника. — Я хочу, чтоб в моей душе шел ядовитый снег, чтоб мерзкая слякотная осень и сумерки. Я уже видела такое, я справлюсь. — Зачем тебе, Морковка? — стал серьезным Ник. — Думаешь, дело идет к какому-нибудь кошмару, вроде гражданской войны?       Джуди даже не кивнула. Просто смотрела на Ника. Просто смотрела. Потом сказала куда-то в сторону: — Когда начался наш трип, я слыхала что-то про замедлители, но про антидот к ним даже не догадывалась. Слишком специфическое, как рецепт варки какого-нибудь месива в ацетоне. Или, скорее, как анатомические заморочки копытных. А тут это собираются легализовать. Заметь, еще никто не поднял волну в Сети, про нестандартное использование знают по таким клубам, куда мы можем зайти только в форме и с оружием, а легализацию опасной дряни уже толкают. Зачем? — Как вариант: приучают народ к мысли, что опасность всегда рядом, надо просто быть осторожнее. Вот и Фру-Фру советовала, — Ник легонько поцеловал Джуди в нос. — Не верю, как говорили мне в школьном театральном кружке. — Ты полна талантов… — Видел бы ты мое выступление ко Дню Основания… О-о-о! — Джуди наконец-то оттаяла. — Мы использовали кетчуп и красную гимнастическую ленту. Чудо, дарованное богами, что никто в зале не грохнулся в обморок и не побежал блевать. Хотя, не уверена. Дети же. Хотели, чтоб все было, как тогда любили говорить, «прохладно». — А получилось вымораживающе, — усмехнулся Ник. — Но ты талант. Что еще? Танцуешь? — С грацией Франсин в посудном отделе маркета. Ну, чуточку получше. — Как насчет пения? — Нет, Ники, никак. На классической гитаре играть научилась, но голоса просто нет. — Ух! Хотела забацать гаражную группу? — Ник что-то вспомнил о себе, даже голос дрогнул. — Ты не поверишь. Хотела просто как можно дольше не появляться дома на законных основаниях, — теперь усмехнулась Джуди. — Ферма же. Смотри за малышней, смотри за плитой, смотри за птицами, чтоб чего не поклевали… Сука, что они все не вымерли? А как урожай, так просто финиш. Ладно бы картофель, его трактор из земли специальным экстрактором выкапывает, или та же капуста… Но голубика… — Вкусная зато, — понимающе сказал лис, покатав в голове «трактор-экстрактор». — Ага… Никакой механизации. Нет, я слышала и читала про всякие технические примочки, отец журнал выписывал, но… — Джуди фыркнула. — А я еще тогда подозревала, что надо кооперироваться. А то прогорбатишься всю жизнь, все равно разоришься, а твою землю какая-нибудь агрокорпорация захапает. Да уж, капитализм это круто, но он как гениально умный старшеклассник с нулевым воспитанием. Если линейкой вовремя по лапам не стучать, будешь всегда делать за него домашку, сидя за уже проданным кому-нибудь столом во внезапно платной библиотеке. — В Анималии не просто так экономический уклад выбирается в зависимости от задач и ситуации, — напомнил лис. — Чем я и пользовался. Но что там с гитарой? — Да ничего. Подобрать и даже сочинить что-то смогу, но рок-н-ролл не слабаю, получается фигня на уровне школьницы в конкурсе самодеятельности. «Малыя Норки ищуть талантов». Драйва нет. Да и петь не умею. — Под душем-то напеваешь, — лис подмигнул. — Под душем не напевает только немой или мертвый. — Есть еще всякие религиозные ребята, — напомнил Ник. — Вот я и говорю, что немой или мертвый.       Джуди скинула плед, улеглась головой на боковой валик дивана, а ноги закинула Нику на колени. — Ну не знаю, — несколько обиделся Ник, что зая на себя наговаривает. — Сейчас любую безголосую самку в купальнике можно почти до уровня Газелле компьютером дотянуть. Пусть даже она только шепчет в микрофон… Морковка, ты чего?! — Шепчет? — тихо и хищно переспросила резко севшая крольчиха, опять напомнив ту Джудит, которой было норм выходить под радиоактивный снегопад без костюма, пытать разную мразь электричеством, стрелять из чужой винтовки, а то и расшвыриваться в замкнутом помещении нехорошими гранатами, что вполне могут распылить или топливо с металлической пудрой, или вообще нечто со слабым запахом герани. — Ники, я уже говорила, что ты иногда гений, и я тебя люблю? — Иногда любишь?.. — Достаточно регулярно. А ты, маньяк рыжий, как доживем до отпуска, купишь мне гитару. — Акустику? — Ноуп, хочу «доску». Волчий размер. А играть буду как на акустической. И, кстати, мне будет нужен дисторшн. — А при чем тут шепот? — А шепотом я буду петь. Возможно, через ту же «примочку» и компьютер.       Пришла очередь лиса смотреть на Джуди. Долго и внимательно. В голове всплыло «Все зверство мира в нас». — Сможешь перепеть некоторые песни оттуда? — Думаю, да, — Джуди мимолетно задумалась, как делает это профессионал, оценивая задачу. — Тогда заставь меня плакать тоже.

***

      Ситуация была такая, что хоть плачь. Нет, лить слезы шеф полиции не собирался, но эти двое опять умудрились вляпаться. Саймон Ферретон, хорек, задержан при попытке скрыться с места совершения теракта. Дело и подозреваемый переданы СБА. Ребята пришли на все готовенькое и изъяли самого хоря прямо из медицинского блока, тощее дело пока только с фотографиями на фоне линеечек и с табличкой (почему-то требовалось именно фоткать с табличкой, дорисовать на компьютере было нельзя) и «улики». Порванная пластиковая стяжка, баллончик «Фокс-офф» и еще один, из-под краски. Бого насупился. Все готовенькое как-то не тянуло на нужный для праведного гнева объем. Зато имеем: полиция просрала попытку подрыва одного из восьми воздуховодов климатической системы между Сахара-сити и Тундратауном. Почему именно полиция, когда угрозы безопасности государства должны проходить по немного другому ведомству, никто не обратит внимания. Конечно, все уже ждут видео о работе настоящих секретных агентов! Сейчас безопасники начнут ковыряться на месте взрыва лапами и копытами, затянутыми в латекс, подбирать с умным видом при помощи пинцета разные обертки, окурки, шерстинки и использованные кондомы… А полиция будет с тупой рожей стоять у ограждения из желтых ленточек, пропускать машины по одной мимо бетонного блока, ляпнутого поперек дороги, собирать на себя проклятия и вообще выглядеть донельзя глупо. С другой стороны, если бы хорька не взяли, сейчас были бы звонки от мэра, вой в газетах и Сети, планирование блокпостов и попыток задержания. Уайлд и Хоппс избавили от поганого развития ситуации. Той самой, которая и так «хороша», хоть плачь. Вообще, как эта мелкая в Депо работать пришла, так все идет наперекосяк. Сначала она с каким-то жуликом раскрывает «повисшее» дело, вызывая чуть не политический кризис. Потом тащит этого жулика в полицию. Год с небольшим относительного спокойствия, пока лис учится в Академии. Ладно, еще год, пока он на стажировке. Но стажируется-то рыжая пакость в Депо! Потом эту морду выпускают с дипломом. Затишье перед бурей и… И оба-два соглашаются на странный эксперимент. Почти год таскают какие-то устройства на головах и еще год с небольшим валяются в коме. Все, казалось бы, можно списывать умников по состоянию здоровья. Мечты, мечты… Лайонхарт советовал кидать парочку на разные направления. Подозревал о чем-то? И, кстати, что там с этим баллоном? Ребята из СБА забрали и телефон придурка, а там, если верить рапорту лиса, было то, что упомянутая коротколапая тварь с врожденным неудержимым влечением к куриным шеям пыталась изобразить на стене воздуховода. Типа, рисует какую-нибудь пакость экстремистского содержания, подрывает в стороне свод, а когда приходят разбирать завалы, то и полиция, и рабочие видят эти каракули. Эффект достигнут.       Буйвол щелкнул мышкой и сказал в микрофон: «Уайлд, зайди ко мне». Уведомление, что сообщение прочитали, а аттачмент прослушали, пришло через две минуты. Кофе, небось, из автомата жрать ходил. Или ссал от ранее выжранного кофе. Как ушастик с ним живет? Он же вонючий, как и большинство хищников, когда речь об отходах жизнедеятельности. Так-то лис почти не пахнет, но в туалете стабильно перерасход освежителя. Хотя, травоядные тоже не подарок. Бого, пожалуй, и про буйволов бы гадость успел подумать, но в дверь постучали. — Уайлд, где тебя носит? — Сэр, так мне же в патруль завтра! Вот, ходил насчет экипировки договариваться.       Бого тяжело выдохнул, раздувая ноздри. У лиса просто на все был готов ответ. Тем не менее, ответ шефа устроил, и лису был протянут листок: — Давай, вспоминай, что тот хорек на стенке тоннеля нарисовать хотел! — Э-э-э… — Ник заоглядывался, но взял из стакана органайзера карандаш, — я не очень помню. После взрыва…       «Вот жулик! Даже под бомбу влез, лишь бы работу свою не делать!» — несправедливо подумал Бого. Работой лиса, в том числе, было и влезать к бомбам, пока саперы не прибудут. Чтоб не влезли другие.       А Николас Уайлд явно что-то вспомнил, раз начал быстро рисовать. Лис надолго закрывал глаза, изредка подсматривал, словно только проверял, что получается, а сам по-детски закрашивал лист. Делал паузы, стирал ластиком на другом конце карандаша части своей мазни, потом опять штриховал, словно пытался запечатлеть на листе подложенную под бумагу монетку. — Вот! — Ник развернул лист и подвинул его к Бого. — Уайлд, художник ебаный! — шеф полиции Зоотопии обычно терял терпение еще с заходом рыжей морды в кабинет, и так долго продержался. — Что ты тут мне абстрактную живопись разводишь?! Тебе надо было контуры нарисовать! Кон-ту-ры!       Ник выглядел виновато. Но, гад такой, только выглядел. Бого прищурился, собираясь высказать очередную порцию начальственного мнения, не вдаваясь в подробности, бывает ли живопись абстрактной в принципе… — Хм… Вот, значит, как? — буйвол дернул ушами. Словно надоедливых мух сгонял.       Он потерял к Нику всякий интерес, взяв рисунок копытами словно зажимом для бумаг, потом догадался жестом намекнуть, чтоб лис убрался за дверь. Лис все понял и исчез. Бого поразмыслил, потом подошел к копировальному аппарату. Копир был из той техники, которая норовила запутать и обмануть шефа, вечно хренача отпечатки не на той стороне листа. Или вверх ногами. Или все разом. Но тут требовалась обычная односторонняя копия. Копыто ткнулось в кнопку. Потом еще раз. Оригинал придется отдать ребятам из СБА, про копию они могут спросить, чтоб тоже изъять. А у нас еще одна будет. Бого решил, что вторую бумажку он попросит кого-нибудь заныкать у себя. Типа, спросят, нет ли еще экземпляров, а Бого им: «Нет у меня больше никаких копий». И речевой детектор лжи в кармане, например, одного черного леопарда скажет, что правда. Наивно, но может прокатить.       Где-то подобные художества, которые и пытался передать лис, Бого видел, но это было что-то из детства. Волнения тогда какие-то были, как раз по поводу превращения городков в дистрикты Зоотопии. Буйвол решил, что со всей этой настенной росписью они еще наплачутся.       Сообщать в СБА? Незачем, они уже, скорее всего, раскопали завал, все увидели и теперь берут подписку о неразглашении с рабочих. Раскопали… Оператор экскаватора тоже говорит, что он копает. А сам джойстики трогает с непристойной элегантностью порноактрисы.

***

      Перед львом стояли оба, медоед и белка. Лев смотрел на секретарей, секретари же, в свою очередь, смотрели на… Кто куда. — Хомяк, мышь, ондатра, кролик, кролик, заяц, — Рик покрутил лапкой в воздухе, вспоминая, — лемминг еще, вроде бы. — Оцелот, пара горностаев, шакалы, куница, ласка, — добавил Грегор. — Знаете, ребята, — Леодор опустил уголки рта, как это умеют львы и тигры, — с вами просто смех сквозь слезы. Реально, плакать хочется.       Секретари, если их можно так назвать, отводили взгляд. Они не понимали, как такое получилось. Лев был готов, что это какой-то из множества анималийских видов пытается «взять принадлежащее по праву», устраивая заговор. Пусть несколько видов, верхушки кланов у которых вечно что-то делят. Но не такой набор. Дело в размере? Никто из перечисленных к крупным зверям не относился. Разве что, шакал, но тоже весьма условно. — Как нашли-то? — спросил Лайонхарт. — Наблюдение, — пожал плечами Грегор, после чего мотнул головой в сторону Рика, — и Сеть. — Засветились где? — лев нахмурился. Вот только бы этой Хоппс рядом не оказалось! — Нихьт, — по-староволчьи отрапортовал Рик. — Анонимные провокационные комментарии в Сети не в счет.       Тут лев понял, что именно его всегда напрягало в этой парочке. Да они ж оба с напрочь отбитыми мозгами! Что белка, что медоед. Просто у Рика безуминка немного шебутная, такое постоянное предвкушающее ожидание, в какое полушарие на этот раз шибанет моча, а Грегор не умеет видеть препятствия. Как только медоеду что-то надо сделать (точнее, это льву надо), мистер Сталкинг намечает примерный маршрут и топает вперед. Второстепенные задачи решаются с какой-то изящной наглостью. Грубо говоря, если бы Лайонхарт потребовал, чтоб медоед прыгнул с обрыва, то Грегор просто молча пошел бы за оборудованием для роупджампинга. А Рик уже носился бы по краю, выискивая наилучшую точку прыжка из каких-то своих беличьих соображений.       Стыдно признаться, но своих помощников лев побаивался. — Хорошо, — хорошего было мало, но лев это про работу. — Материалы мне на почту. Все зашифровать. У себя в открытом виде не хранить. Ну, это вы и сами знаете. — Угу, шеф, — нейтрально ответил Грегор. — Я подумаю, кому и какая выгода от всего этого, — высказал мысли вслух Леодор. — Может, еще заставим этих ребят поплакать.       Медоед и белка переглянулись.