Какаши-кот

      — Почему я так реагирую на его слова, меня же раньше ничего не касалось? Сейчас всё по-другому. Само присутствие Какаши вызывает у меня шквал эмоций, не считая его прикосновения и когда он шептал мне на ушко. Как только вспомню — начинаю краснеть, а тело пребывает в переизбытке энергии…       Я ускорил шаг. Казалось бы, какие-то воспоминания, а так задели меня. И с чего я вообще нервничаю? —Я посмотрел на свои руки, которые были сильно сжаты в кулак, —сам же проявил инициативу: завалил сенсея… Хм. «Завалил сенсея, подмял под себя, накрыл желанное тел» — красиво звучит. А, впрочем не о том думаю.       На улице стояла непонятная атмосфера спокойствия и гармонии: даже местные дети не бегали по улицам. Всё, казалось бы, происходило, да, именно, происходило как и всегда, что меня и настораживало. Может, солнце напекло?       Я посмотрел на небо — да нет, не могло. Почему-то хочется увидеть пепельную макушку и красивую улыбку снова, как в тот раз, за столом. И почему я всё ещё продолжаю думать об этом Какаши? С этим вопросом я свернул на небольшую улочку и, сверив данные об улице с данными, озвученные ранее сенсеем, я начал подниматься по ступенькам на верхнюю площадку.       Подул ветер. Ветви мелких кустов вдоль лестницы будто ожили.       Послышался шелест деревьев далеко на окраине деревни. Потоки воздуха касались моих волос, из-за чего мне приходилось их придавливать к моей голове рукой.       Когда ветер стих, я преодолел последнюю ступеньку, казалось бы бесконечной лестницы. Передо мной было три двери и так как у меня не было ключей к нужной мне двери, самой дальней от меня, я прыгнул на крышу как можно тише, сам не знаю почему. После я спустился по вертикальной стене с помощью чакры и, подойдя к подоконнику для цветов, которых нет, я отворил окн. Пригнувшись, перепрыгнул подоконник, оказавшись в квартире.       Сразу в глаза бросилось моё отражение — зеркало стояло в углу комнаты и отражало окно. Позже, как выяснилось, с кухни и со стороны кровати тоже можно увидеть отражение окна. Вся комната была простой, в ней, казалось бы, всё, что нужно для жизни: кровать столик, шкаф, полупустой длинный шкаф для книг.       Да и вообще, как только я проник в эту квартиру, в нос ударил приятный запах, смешанный с запахом собаки, чая и чего-то ещё, но приятного.       Дальше я интересовался мелочами в жизни моего любимого сенсея, по типу сахарницы или коробочки чая. Ведь, как говорят, «комната может многое сказать о человеке», в нашем случае вся квартира. Как никак, не каждый раз перепадает шанс посмотреть на комнату своего учителя, да ещё мне одному её осмотреть.       Кстати, судя по грязной посуде, Какаши ещё тогда поленился прибраться. Да и пыль скопилась за шкафом. В этом весь Какаши — ленивый. Но так как я не люблю грязную посуду, да и есть у меня некая тяга помочь, я решил немного прибраться.       Прошло два часа. Как-то я увлёкся уборкой, что совсем позабыл о времени. Зато теперь практически знаю, где находится каждая вещь.       Саске вздохнул. Сегодня он многое сделал. Осталось, правда, вещи ещё отнести. Одежда лежала на стуле, возле кровати. Нужно проверить, все ли здесь. Перебрав и аккуратно сложив в пакет, Саске понял, что что-то забыл. Ах, да, нижнее белье. В этот момент на лице у Саске отразилось смущение, сменяющееся на некое подобие злобной улыбки. Учиха быстро направился к шкафу с одеждой, отыскал нужный ящик и, ещё раз улыбнувшись своим мыслям, стал рыться в белье. Закончив, он положил свою находку в пакет к другим вещам.       Находка была удачная, Саске сам с собой согласился и в хорошем настроении направился к окну. Во время этих действий его нос находился вблизи пакета. Но запнувшись обо что-то парень чуть не распластался на полу. Посмотрев себе под ноги, он увидел зелёную книжечку и, судя по картинке и своей интуиции Саске догадался о чём она. В этот момент возникло некое любопытство, как и в случае, где Какаши спал и маска на его лице так и заманивала снять её.       — Нет, я не буду, я не должен. Это же не моя книга. Тем более Какаши никогда бы не дал почитать. — Сейчас Саске стоит над книгой и борется с самим собой. — Не должен, нет. Хотя… —он задумался, будто решал сложную задачу, — Какаши никогда бы не дал почитать. Но я сейчас здесь, а его нет. Ох, нехорошо я поступаю, — с этими словами Саске сел в позу лотоса, взял книгу в руки и начал её пристально рассматривать, будто сама обложка была интересней содержания. Раскрыв первую страницу, лицо парня приобрело оттенок красного, а в начале книги читатель мог хорошо рассмотреть пикантную позу девушки и парня.       Иду медленным шагом по дорожке из камней в дом, снимаю обувь у порога, захожу и закрываю дверь. В доме не слышно признаков жизни — тишина. Я прошёлся по всем комнатам и, не находя котика, направился к себе в комнату. Остановился у двери, вздохнул, в мыслях предположил, что Какаши уже ушёл и действие кошачьей магии прошло. Помахал головой, и,  вздохнув, открыл дверь.       Затишье. Пушистый хвост, что две секунды назад двигался из стороны в сторону, замер, кошачьи ушки прижались к голове, тело начало немного покачиваться, готовясь к прыжку. И вот зрачки резко расширились, тело замерло всего на миг и вот оно в воздухе, в прыжке. Лапы коснулись пола, хвост ударился о землю. Это была победа в случае хищника — бумажка была захвачена зубами.       Я всё ещё стоял в проходе, шокированный этим зверем. Когда Какаши поймал импровизированную добычу, я прыснул и, видимо ранее меня не замечая, сенсей повернул голову ко мне. Бумажка упала на пол, неко замер. Его лицо выражало любопытство? Он что, не в себе?       После моих домыслов, Какаши очень внимательно начал присматриваться к моей футболке. Что он в ней нашёл? На чёрной футболке двигался солнечный зайчик. Я посмотрел на «хищника» и вздохнул:       — Ты что, серьёзно?       Ответа не последовало, только тактичный прыжок. Моя спина коснулась пола, как и руки — безвольно упали. Ну, а что мне оставалось? Только поддаться соблазну и позволить наглому пушистому хвосту сесть на меня, прямо на место ниже моего пояса— прекрасно, это то, о чём я мечтал всю свою жизнь. Шучу, мне это совсем не нравится. Тем более я снизу. Хотя, чувствовать его тепло — приятно, только если бы этот кот не ёрзал, мне бы не пришлось сдерживаться.       — Ну и долго ты будешь так сидеть на мне собираешься, а? — вздохнул я. Почему-то этот вопрос прозвучал возбужденным и тихим.       В ответ он лишь тихо мяукнул и улыбнулся, как кот, хотя тем и является. Тот «зайчик», что якобы исчез под мягкими лапами «хищника», снова появился и, как я понял, где-то на моём лице — взгляд коварного котика был направлен туда. Это мне уже не нравится, тем более Какаши не в себе. Я попытался встать, но не успел — меня укусили за ухо, а потом зализали нежно мою ранку, будто бы извиняясь. Эти действия окончательно меня вывели из равновесия. Я скинул его с себя и, встав, хотел уйти, но тёплые руки обвили меня со спины. Я замер, явно такого не ожидая, особенно после того, как я его оттолкнул.       — Ты тёплый, я не хочу тебя отпускать, останься, — после этих слов он прижался лицом к моей спине и замурчал.       Внизу живота прошло приятное чувство. В этот момент захотелось поцеловать Какаши, а ещё лучше завалить его и посмотреть на реакцию. Нет, я не должен об этом думать, а вдруг он играет с моими чувствами, просто издевается надо мной. Тем более Какаши сейчас не в себе. Что будет, если он придёт в чувство? Что тогда? Он оттолкнет меня и просто сделает вид, что всё произошедшее было под эффектом «неко»? Я никогда с этой стороны не рассматривал ситуацию. Тогда получается, что все эти смущающие моменты были лишь плодом эффекта? Я не хочу об этом думать, ведь я влюбился в своего сенсея.       Я продолжал стоять, его руки ещё крепче обняли меня. Какаши продолжал мурчать у меня под ухом, что вызывало немало удовольствия. Но нужно с этим покончить.       — Какаши, очнись, ты не в себе! —закричал я.       Тёмные глаза расширились, тело вздрогнуло, словно приходя в себя. Какаши ослабил хватку и, убрав руки с моей талии, отошёл от меня. Я повернулся весь смущённый. На меня посмотрели сверху вниз и задержались на моих штанах, а после сказали:       — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я доставил тебе слишком много неприятностей, пожалуй, мне лучше уйти.       С этими словами, Какаши опустил глаза и было хотел уходить. Я схватил его за край футболки и сказал:       — И как ты пойдёшь в этом? —спросил я и убрал руку.       — Да ты прав. Не пойду же я в чужих вещах. Ведь мои ты уже принёс…       — Я не об этом, перебил я его.       На меня посмотрели с удивлением.       — Ну ты же не пойдёшь на улицу, где много людей и твоих знакомых с кошачьими ушами и хвостом. Тебя неправильно поймут, ты же сам мне об этом сказал, не помнишь?       — Помню. Но я доставил тебе много проблем, думаю, с тебя хватит…       — Хватит повторяться. Я понял, что ты считаешь себя виноватым, но прошу заметить, что не ты один так себя чувствуешь. Я тоже это чувствую, ведь тогда в кухне наше падение было не случайностью…и я не хочу, чтобы тебя видели в таком виде, — резко перебил я сенсея, а после слов осёкся и покраснел, отвернувшись в сторону.       — Даже так, — сказал Какаши с ухмылкой, — значит, ты обо мне беспокоишься?       — Не то, что бы беспокоюсь, но если ты потеряешь контроль над собой, вне дома, как ты сделал ранее, играя с бумажкой, — я улыбнулся этой фразе, —то тебя неправильно поймут. Я-то уже видел тебя, когда ты был вне себя…       — Спасибо, что терпел меня, это в тебе мне и нравится — терпение и то, что ты много думаешь обо мне, — сказал Какаши, приблизился к Саске и нежно обнял его. На что через несколько секунд колебаний, был обнят в ответ.       — Это уже можно считать за признание? — спросил смущенный Саске. Было видно, что эти слова давались ему с трудом.       — Да, конечно, ведь я люблю тебя, Саске, — ответил Какаши, отстранившись и посмотрев в чёрные глаза, будто искал ответа.       — Думаю, что я тоже тебя люблю. Ведь это ты меня соблазнил своим поведением. Никогда бы не подумал, что смогу влюбиться в своего сенсея за все дни, проведенные вместе.       — Я рад, что смог тебя влюбить в себя, очень рад, — с этими словами Какаши приблизился к губам Саске и нежно их поцеловал. Казалось бы, вот оно счастье — чувствовать губы своего возлюбленного, но счастье не бесконечно, оно может быть постоянным, если соблюдать его в меру.       Их губы оторвались друг от друга, дыхание было сбито, хотелось ещё и ещё ощутить друг друга.       — Думаю, нам стоит посетить Цунаде-саму, ведь действие кошачьей формы уже прошло, — с неохотой сказал Какаши.       — А что будем делать с этим? —Саске погладил одно из кошачьих ушек, а другой рукой провел по пушистым хвосту, что двигался всё это время из стороны в сторону. На что в ответ услышал мурчание и сдержанный стон.       — Это как-нибудь спрячем, мря-я, но сначала нужно переодеться, —;голова Какаши лежала у меня на плече, а вид ранее ухмыляющегося лица был возбужденным и похотливым.       — Ага, конечно. Думаю, и за сто лет бы не увидел такого развратного лица своего сенсея, — сказал я с усмешкой. На что меня легонько толкнули.       — Помнится, одним утром у кое-кого было точно такое же лицо, а движение бёдрами вверх, это не считая, тех звуков из ванной… — говорил Какаши, попутно снимая футболку.       Я смутился. То ли от одного взгляда на Хатаке, то ли от его слов.       — Ну и чего ты сейчас смущаешься? Или тебя возбуждает моё тело, м? —после этих слов Какаши вплотную приблизился к моему лицу, проведя по нему рукой, прошептал, — да ты возбудился.       Саске отвёл взгляд в сторону.       — Да шучу я. У меня только один вопрос, — Какаши посмотрел на Саске.       — Какой?       — Что это? — В руках у него были труселя с сердечками, а голос Какаши казался грозным.       — А, это. Ну, мне захотелось отомстить тебе за утро, да ещё и любопытно было.       — Значит любопытно было… —говорил Какаши со злой усмешкой. С эти мгновения по мне прошёл холодок.       — Значит, ты хотел посмотреть на меня в этом нижнем белье, да?       Я отвёл взгляд в сторону.       — И тебе не стыдно издеваться над стариком, принеся ему это вместе с вещами? — голос казался ещё злее.       — Ну ты не совсем старик…       — А разве нет? Вот, смотри, волосы седые, — Какаши провел своей рукой по прядям, прикрыл на секунду глаза, будто наслаждаясь.       — Ну если ты так ставишь вопрос, то я буду первым из своего возраста кто влюбился в старика Какаши, — я хмыкнул.       Перебрасываться фразами, казалось мне забавным, но лучше с этим не перебарщивать.       В это время Какаши повернулся ко мне своей оголённой спиной и стал медленно, как мне казалось, стягивать тёмные шорты вниз, а после нижнее белье. На теле был след от резинки, белая кожа находилась ниже этого следа. Именно в то место был прикован мой взгляд, а ещё движение мышц, их напряжение и ослабление на спине, ягодицах и ногах, движение хвоста, будто гипнотизировали меня. Хотелось посмотреть на другую, не менее интересную, сторону этого тела.       На моё лицо посмотрели, я не обратил внимания на это и продолжал смотреть в одну точку. Очнулся я от транса после смеха, когда нижнее белье с сердечками было надето.       — Ну, что я соблазнил тебя? —рассмеялся Какаши.       — Я не возбуждаюсь от снятия одежды, — буркнул я и продолжил, —заканчивай, — с этими словами я направился к двери.       — Ну, ну, не возбуждается он, —отметил сенсей, смотря на мой бугор. Какаши быстро натянул на себя маску, надел оставшиеся вещи и сел ждать Саске.

***

      — Нет, это не подходит — ушам больно, давай что-то другое, — простонал Какаши.       — Другого нет, мы всё перебрали, разве что шляпа, — ответил я спокойно.       — И как ты это представляешь?       Я представил Какаши в шляпе с его шевелюрой и хихикнул.       — Лучше не представляй, от этого ещё хуже.       Я провёл пальцами по кошачьим ушам и сказал:       — Тогда так и иди, может твоих ушек и не заметят, а вот хвост стоит спрятать. Хм. Обмотай его вокруг себя и спрячь под одежду.

***

      Мы шли по длинному коридору с множеством дверей. Из некоторых из них выходили люди. Кто-то странно косился на пепельную голову, а кто-то просто в спешке проходил мимо, ничего не замечая. Но каким бы долгим не был наш поход до двери хокаге, мы всё же стоим перед ней и не решаемся войти. Какаши как-то странно нервничает, хотя я не лучше — что будет я не знаю, да и что скажет Цунаде, я тоже не представляю.       — Сейчас же позвать мне Итачи и Сакуру, скажите, что это срочно, идите, — по голосу это была хокаге, явно выпившая (голос сдавал её).       В это время в дверь вошёл я и после исчезновения двух шиноби на меня обратили внимание.       — Что-то хотел, Саске? — спросила Цунаде, оторвалась от саке.       — Я по поводу превращения Какаши-сенсея.       — Он уже вернулся в свой облик?       Хорошо, что в кабинете была только хокаге и её помощница — Шизуне. Я набрал в лёгкие побольше воздуха, вздохнул и ответил:       — Вернуться он вернулся, но с некоторыми дефектами, — сказал я неуверенно.       На лице хокаге читался немой вопрос.       Через дверь вошёл Какаши. Карие глаза начали внимательно осматривать тушку пепельного с низу вверх, ища какие-то изменения. Светлые волосы заинтересовали хокаге больше всего. После осмотра она рассмеялась. Какаши отвернулся в сторону, а я смотрел на смеющиеся женщину.       — А я то думала, что за дефект такой, а это уши. Небось ещё и хвост имеется.       — Имеется, — ответил Какаши и вынул хвост из одежды.       — Ха-ха-ха, ну, поднял ты мне настроение, Какаши, или ты теперь не Какаши, а Какаши—неко. Ха-ха-ха.       — Хокаге-сама, вы слишком много выпили, — стала успокаивать Шизуне.       Я хмыкнул, а Какаши злобно посмотрел на меня. Хотя, это только я заметил.       — Хорошо, что ты, Хатаке, вернулся в форму человека, —сказала хокаге, резко изменив настроение. Наверное, саке повлияло. — Думаю, что и уши исчезнут скоро. Можешь идти, я после дам тебе задание. А тебе, Саске, спасибо, что проглядел за своим учителем.       — На меня вы можете рассчитывать, — ответил я и влюблённо посмотрел на Какаши. Так мы обменялись взглядами и вышли за дверь.       — Шизуне, наливай ещё стаканчик, у меня хорошее настроение, — попросила Цунаде, когда мы были уже за дверью.       Хорошо, что всё мирно кончилось. Слава саке, слава! Не понятно почему я радуюсь, но в животе у меня бабочки летают. Теперь я понимаю, что это за чувство.       Мы шли в тишине, каждый размышляя своём. Атмосферу неловкости прервали двое шиноби. Мой любимейший брат (нет) Итачи и Сакура. Последняя обратила неимоверно большое внимание на уши моего Какаши. Раздражает. Хорошо, что промолчала. Что нельзя сказать об Итачи и Какаши. Казалось, сейчас они мысленно стоили диалог, так обменивались взглядами. Все разошлись. Хотелось спросить, что есть между моим братом и Какаши, но это позже.       Я почувствовал, что меня взяли за руку. Я смутился от такой близости. Последовал немой вопрос. На что мне ответили: «Ну, мы же теперь встречаемся, да?». Я кивнул.       Но тут появился Наруто. Посмотрел на нас, на наши руки, после чего мне захотелось отпустить свою, но мне не дали, точнее не дал. После этого последовала фраза, сразив меня:       — Почему я один? — спросил Наруто, чуть не плача, — все вокруг меня встречаются, ходят вместе, даже вы любите друг друга.       Мы рассеянно на него посмотрели, потом друг на друга, но возразить и ответить так и не смогли.       — Н-Наруто-кун, я хотела кое-что с-сказать, — промямлила Хината, неожиданно появившись из-за угла.       — Думаю, не стоит им мешать, — сказал Какаши посмотрев на меня. Я кивнул и мы исчезли.       Думаю, что Итачи обрадуется выполненому заданию.       Тем же днём       Итачи входит в свою комнату, смотрит на стол, там лежит фотография.       — Хорошо справился, Какаши, даже получилось лучше, чем надо, — сказал Итачи и начал долго рассматривать фотографию своего маленького брата обнаженного в душе. А после убрал фото в альбом таких же фотографий.

***

      — Ну, и где мы будем жить? —спросил я.       — Всё на твой выбор, Саске-кун, —ответил с издёвкой Какаши.       — Не называй меня так! Сразу Сакура вспоминается. — Вспылил я.       — Тише, тише, котёночек.— Обнял меня Какаши, — Не буду, если ты так хочешь.       Я успокоился. И ответил, что лучше будет жить у Хатаке, так как я не хочу видеть Сакуру, да и от надоедливого брата избавлюсь.       — Хорошо, но моя квартирка маленькая и тесная…       — Мы и так в последнее время были сильно близко, так что лучше в тесноте, чем врозь, — хмыкнул я, на что меня поцеловали в щёчку.       И как всегда эту идиллию кто-то да прерывает, что и случилось снова.       — Какаши, ты мне должен помочь, — возбужденно сказал Гай в костюме того зайца, что я видел через окно, когда был котом.       — И чем же? — вздохнул я. Саске походу не замечали.       — Вот! Я сделал это для тебя. —C этими словами в руках Гая чудесным образом появился костюм кота, также нелепо сшитого, как и первый костюм. Я прыснул. Меня начали испепелять взглядом и Гая заодно.       —Зачем мне это? Я не собираюсь это надевать, — сделал акцент на слове «это».       —Ну как же бедные дети, которым я пообещал спектакль? Тебя я тоже записал, — сказал Гай, — иди примеряй.       — А моего разрешение ты не хотел спросить, а? — спросил отчаявшийся мой любимый.       Я засмеялся в голос, да так, как никогда не смеялся.       — О, Саске, и ты можешь помочь нам. У меня и для тебя костюм найдётся.       Я перестал смеяться и начал пятиться назад. — Я воздержусь от спектакля, — сказал я.       — Да не переживай ты так, Саске, вон и Какаши с нами пойдёт. Да что тебе будет, — говорил Гай.       Моя самооценка упадёт, вот что.       Вскоре в комнате Хатаке стояли все трое шиноби в костюмах: зайца, кота и дракона.       Ну вот скажите мне, Учихи, как я могу быть похож на дракона? С Какаши всё ясно — котом был, но я-то тут причём?       — Не грусти, Саске, — потрепал Какаши мое плечо, — ты очень красивый дракон.       — А ты красивый кот, — усмехнулся я.       — Правильно, нужно оставаться молодым, ведь во всех нас течёт сила юности! — воскликнул Гай, приобняв нас.       — Ну что, Саске, ты готов? —спросил меня мой возлюбленный.       — С тобой всегда готов.       С этими словами открылись шторки на сцене, на нас направили свет и спектакль начался.