The Golden Ratio

Больничная рутина становилась для него с каждым днём всё более и более привычной. Иногда, смеха ради, он напевал про себя мелодию из «Клиники», не раз во время своей стажировки вспоминая беднягу ДжейДи и его приключения на тернистом врачебном пути. Правда, конечно, Джайро намного больше подходил на роль Тёрка – хирурга-афроамериканца, главного друга ДжейДи. Скорее всего, потому, что они с этим выдуманным персонажем были коллегами. Юлиус Цезарь Цеппели – для всех в своём окружении просто Джайро (до звания доктора Цеппели ещё не добрался, но к этому идёт). Старший сын нынешнего Доктора Цеппели – одного из ведущих врачей одной из лучших в Неаполе больниц. Звучит красиво, не так ли? На деле та ещё параша. Стажёры на любой профессии – почти бесплатная рабочая сила, которые берутся за любую работу, что им даётся, просто потому что понимают, что по-другому никак. И в этом смысле Джайро повезло даже меньше, чем прочим – padre* к собственному сыну относился, казалось, раз в двадцать требовательнее и жёстче, чем к остальным стажёрам. Конечно, Цеппели понимал, почему - всё же семейное ремесло. Хотя при этом частенько ловил себя на мысли, что лучше бы он заделался каким-нибудь садовником или стал выгуливать чужих собак, чем вот это вот всё. Но, стиснув зубы, всё же терпел. Сейчас, правда, жизнь не казалась будущему хирургу совсем ужасной – он просто обходил палаты, проверяя состояние больных, чтобы затем отчитаться перед padre. А до отчёта он вообще планировал на время увильнуть в рекреационную зону и умять энергетический батончик. С первой частью этого нехитрого плана Джайро справился быстро и успешно. Уставшие ноги понесли парня к желанному убежищу, и он уже мог с уверенностью сказать, что день удался. Могло показаться удивительным, что в приближающееся к сиесте время эта крохотная рекреационная зона – на деле пара диванов, окруживших кофейный столик и прижимающихся к полупустому книжному стеллажу – пустовала, но секрет таился в её расположении: она была настолько далеко от палат и основного крыла, да к тому же скрывалась за колонной, что многие больные и даже сами врачи часто её просто не замечали. И тем удивительнее для Цеппели, свято уверенного в том, что это - его «секретное место», о котором все поголовно забывают, обнаружить, что один из диванов занят. Но возмущение быстро уступает место любопытству, потому что сидящий на одном из диванов парень кажется Цеппели отдалённо знакомым. Он долго всматривается в чужие черты, остановившись чуть поодаль от рекреационной зоны и стараясь про себя решить, стоит ли ему нарушать чужое уединение или пойти расправиться со своим батончиком в комнате у санитаров. Но, вспомнив, что там на него могут навесить ещё работы, Джайро всё же приближается к светловолосому парню. Его лицо всё ещё кажется Цеппели ужасно знакомым, но осознание приходит только когда незнакомец поднимает на шум свои голубые глаза. - Non posso crederci, tu sei Johnny**! – выпаливает Джайро, но, видя непонимание на знакомом лице, прокашливается. - Прошу прощения. Ты же Джонни, верно? – говорить вслух на английском всё ещё непривычно - он будто щекочет горло инородными, более грубыми звуками. Парень напротив хмурится ещё какое-то время (и теперь Цеппели совершенно точно уверен, что это и есть тот самый Джонни - это выражение лица он не раз видел на камере в Скайпе), а затем удивлённо приподнимает бровь: - Джайро? – негромко спрашивает он, и вживую его негромкий, но глубокий, приятный голос звучит в разы лучше, чем в колонках. - Джонни, amico mio***! – и Цеппели, бухнувшись рядом с растерянным, но уже скорее радостным, чем подозрительным, парнем, сгребает его в объятья. - Oddio****, как я рад тебя видеть! Как ты здесь оказался? Какими судьбами? Почему не предупредил заранее?! Джонни был его другом по Сети. В своё время они списались в одном из сообществ любителей вестернов, долгое время перекидывались хорошими фильмами и жарко их обсуждали. Затем обменялись аккаунтами в Твиттере, а через какое-то время - и контактами Скайпа, и Джайро сам не заметил, как парень, живший где-то на дальних просторах США, быстро стал для него достаточно близким. Ни к чему не привязанные разговоры про вестерны, лошадок и бытовые заботы были для Джайро приятной отдушиной в круговороте проблем с собственной семьёй, учёбой и прочим. Конечно, после того, как его ненаглядный fratello***** Ци-Ци, наконец, взялся за ум, стало немного легче, но проблем в целом и теперь не убавилось. Особенно когда в дом его padre вдруг явился появившийся из ниоткуда zio******, бросивший Цезаря с его братьями и сестрами уже без малого лет десять назад. Цеппели-старший искренне радовался, что эти проблемы взял на себя padre, да ещё и fratello прилетел почти сразу же… - Дж- Джайро, полегче! – Джонни мягко отталкивает Джайро от себя, выдёргивая того из налетевших вдруг тревожных мыслей. - Ты сам что тут делаешь? Я не знал, что ты работаешь в больнице. - Странно слышать это от того, кто почти каждый день читает мой Твиттер, - Джайро ухмыляется, но почти сразу поджимает губы. Он не всегда мог широко улыбаться, боясь, что тогда будут слишком уж сильно выпирать передние зубы. - Я читаю только англоязычные посты, - устало вздыхает парень в ответ, к счастью, даже не заметив этой заминки. - Итальянский я не осваивал, как ты помнишь. - Ну и ладно, - Цеппели легко отмахивается. - Зато вот теперь знаешь, где я работаю! И, собственно, где именно в Неаполе обитаю. Но ты так и не сказал - что ты сам здесь делаешь? Джонни какое-то время молчит, а затем достаточно лаконично отвечает: - Лечусь. Понятно, говорить об этом он не хочет. Его полное право, чего уж. - Ну так отлично, - Джайро вновь улыбается, продолжая приобнимать парня за плечо. Тот лишь морщится, и это настроение Цеппели совершенно точно не нравится. - Слушай, а ты вообще давно здесь? Видел другие рекреационные зоны? – с улыбкой интересуется Джайро, намереваясь во что бы то ни стало развеять это состояние. Джонни отрицательно мотает головой, и обрадованный Цеппели вскакивает с дивана. Энергетический батончик им уже благополучно забыт: - О, тогда отлично! Тут же такой большой аквариум есть на третьем этаже рядом с неврологическим! А из другого крыла открывается потрясающий вид на парк. Пошли, я тебе всё покажу! Но его друг не спешит последовать за ним. Смотрит на него долгим, нечитаемым взглядом, затем говорит совсем тихо и будто обиженно: - Не могу я никуда пойти, - и Джайро приходится сильно поднапрячь слух, чтобы это услышать. На вопросительный взгляд Цеппели Джонни лишь обрывочно машет рукой на стоящую неподалёку инвалидную коляску, которая до этого оставалась не замеченной. В конце концов, находящаяся где-то в углу бесхозная коляска для больницы была делом привычным. Но, кажется, у этой имелся вполне себе реальный хозяин. - Это твоя? – немного растерянно спрашивает Цеппели и получает заторможенный утвердительный кивок. Этот факт был несколько неожиданным. Джайро ни разу не видел коляску ни на фотографиях, ни во время разговоров в Скайпе. Но теперь стало понятно, почему везде Джонни всегда сидел. Ну, что же… - Тогда давай помогу забраться, - задорно ухмыляется Цеппели и подкатывает коляску ближе к дивану. - Так будет даже проще! Джонни поднимает на него растерянный взгляд, а затем хмурится: - Сам заберусь, - и достаточно уверенным, сильным движением переносит своё тело с дивана в кресло. Джайро продолжает ухмыляться: - Nyo-ho, molto bene, Johnny*******. - Чего? - Говорю, ловко справился, - Цеппели привычным движением берётся за ручки кресла. – Ну-с, направимся сразу к рыбкам. Они классные. И он начинает толкать коляску в сторону лифта. Через паузу Джонни негромко хмыкает: - Ладно, давай оценим этих классных рыбок… К счастью Джайро, его пейджер молчал. И никому он не понадобился ещё как минимум минут сорок – неслыханное богатство для «подающего большие надежды» стажёра. Они успели поглазеть на рыбок, пройтись до окон с видом на парк, поболтать и посмеяться над общими шутками. И Цеппели даже проводил Джонни до его палаты, где они сейчас и находились, всё никак не в силах завершить очередной жаркий спор о любимом фильме. И Джайро физически чувствовал, как от этого разговора его напряжённые плечи расправляются, а в груди появляются силы работать дальше. - Слушай, а давай сфотографируемся? – вдруг говорит он, прерывая мысль Джонни. Тот растерянно смотрит на Цеппели, и надо, наверное, как-то пояснить себя. - У нас же нет ни одной совместной фотографии. А тут мы впервые встретились, ну… Как же это? Не в интернете, в общем. - В реальной жизни, да, – Джонни ухмыляется, и Джайро вторит его ухмылке, доставая из кармана свой телефон. - Ладно, но обещай, что никуда не выложишь, - добавляет парень, невольно заправляя за ухо одну из выбившихся светлых прядей. - Не, только тебе потом перешлю, - Цеппели опускается на колено рядом с другом и, немного поколдовав с настройками, делает парочку кадров. Но Джонни оказывается недоволен результатом и требует Джайро убрать своего «монстра, который совершенно не умеет делать нормальные кадры», после чего достаёт собственный смартфон. Отточенными, умелыми движениями делает почти десяток кадров, некоторое время колдует с фильтрами и лишь тогда удовлетворяется результатом. Джайро не может над этим не ржать, но признаёт, что результат того стоит. Правда, и свои, более «приземлённые», фотографии удалять из памяти не торопится. А затем раздражительно начинает пищать рабочий пейджер. Джайро меняется в лице – вот и закончились его сорок минут райской жизни. - Ладно, долг зовёт, - он виновато ухмыляется, постукивая пальцем по пищащей адской машинке. Джонни понимающе кивает и открывает дверь в свою палату. - Спасибо, - негромко говорит он, смотря на Цеппели. - Было приятно встретиться. - Взаимно, amico mio! Ещё как взаимно! Расходятся они оба в приподнятом настроении. Работается Джайро затем удивительно легко – дружеская беседа и такая неожиданная, но приятная встреча сильно его приободрила.