The Golden Ratio

В жизни Джонни всё происходит не вовремя. Рождественские праздники закончились слишком быстро. Отец вернулся домой слишком рано, хотя его и так не было поразительно долго. Зимние соревнования, в которых когда-то и сам Джонни принимал участие, - это дело далеко не одного дня, да. Но всё равно – старик приехал слишком рано. Они случайно пересеклись в комнате Николаса, где до сих пор совершенно нетронутыми, покрытыми слоем пыли лежали вещи старшего брата. Джонни сидел посреди комнаты, спустившись со своей каталки, и рассматривал фотографии. Искал для Цезаря те немногие, где был запечатлён мелкий Джозеф – просто чтобы немного подколоть своего кузена. Отец зашёл туда по какой-то своей, только ему ведомой причине. Они почти не говорили – Джонни сухо поинтересовался о скачках. Ему также сухо ответили. Мужчина сел на кровать Николаса и замолчал. Смотреть на старые фотографии стало мерзко – улыбки казались фальшивыми, глаза - чужими, а воспоминания отдавались в груди тупой болью. Он оставил отца одного в комнате, отказавшись перед этим от помощи забраться обратно в кресло. Обнаруживает себя Джонни чуть позже лежащим на кровати в полной темноте и вновь смотрящим в потолок отстранённым взглядом. Как он добрался до двери и как лёг - он не помнит. Не помнит он и о чём в этот момент думал. Этот кусок будто вырезало из памяти. Джостар только безразлично выдыхает, продолжая смотреть в потолок – такое случалось уже далеко не первый раз. Сквозь нависшую душным одеялом тишину прорезается тихий сигнал и жужжание мобильного. Команда взять в руки телефон, отправленная мозгом в правую руку, пропадает где-то на половине пути. Ещё один сигнал. - Господи, - тихо рычит Джонни, хмурясь, и раздражённо цапает телефон с тумбочки. Но лицо его проясняется, а складка меж бровей разглаживается. «Led_Zeppeli: Хей, Джонни! Ты сейчас занят? J_star: прив J_star: не особо Led_Zeppeli: Чудно! :D Led_Zeppeli: Я могу тебе позвонить, пока у меня есть свободная минутка?» Джонни задумывается, смотря на экран. Пытается понять, хочет ли он сейчас вообще издавать звуки. Но затем вздыхает. «J_star: да, го J_star: только без камеры Led_Zeppeli: Оу, да ладно тебе, stellina! <3 Led_Zeppeli: Я весь день думал о том, что вечером увижу твоё замечательное лицо – не отнимай у меня мою заветную мечту!» Джонни вновь вздыхает. Слегка приглаживает взъерошенные волосы, глядит на футболку – вроде не сильно заляпана. Да и в полумраке комнаты не будет видно всё равно. Приподнимается, полусадясь в кровати. «J_star: ладно фиг с тобой, звони» У Джайро совершенно вымотанный вид. Волосы забраны в тугой пучок, а под глазами уже виднеются мешки. И либо камера врёт, либо он и правда снова похудел – Джонни трудно судить по изображению на своём смартфоне. Но он всё также широко улыбается, смотря чуть вправо, явно на Джостара на своём экране. - Nyo-ho, ciao, mia stellina*! Выглядишь сонным – ты хорошо спал? - Если кто и выглядит сонным, так это ты. Ты вообще спал на этой неделе, Джайро? - Ну да. Целых четыре раза по пять часов, - улыбается Цеппели. Но кажется, что Джайро врёт. Джонни старается убрать эти мысли подальше. Цеппели снова жалуется на домашних, на кучу работы и прочую чепуху. Джонни отстранённо кивает, но разговор как-то не клеится, и Джостар сам не может объяснить себе, почему. В голове всё сидят, колются сухие слова отца и душащая тишина, повисшая в комнате Николаса. Частенько Джонни думал, что, наверное, было бы лучше, если бы вместо Ника… - Джонни? Слушай, тебе точно хорошо? Ты выглядишь как-то… - Да нормально я выгляжу, хватит об этом. Просто отец приехал. - Оу. И чего? - Да ничего. Как и всегда. Джайро тщетно пытается отвлечь Джонни, но разговор только больше его утомляет, и Джостар вскоре отключается, ссылаясь на то, что Цеппели нужно хоть немного поспать. Он откладывает телефон на тумбочку и переворачивается на бок, обняв себя руками. Наверное, именно в этот момент в голову Джонни возвращается знакомая навязчивая мысль. Он думает о Нике, об отце. О матери. О Джайро. И воспоминания об улыбчивом итальянце покрываются пеленой горечи. Воспоминания о нескольких незабываемых, потрясающих ночах отдаются тупой тоской, от которой хочется на стенку лезть. Потому что Джонни слишком хорошо знает свою жизнь: в итоге всё, что ему дорого, пропадёт. Исчезнет, оставив его ни с чем. Так уже бывало – не раз и не два. И то, что случилось между ним и Джайро, тоже скоро закончится. Совсем скоро. Самое страшное из всего этого - то, что он не чувствует по этому поводу ничего. Будто ту часть мозга, которая отвечала за чувства, закоротило. Но эта мысль въедливым червём тянется после каждого последующего разговора. И, будто в подтверждение его слов, Цеппели начинает выходить на связь всё реже. Их диалоги становятся всё короче. «LedZeppeli: Прости, сегодня я вряд ли смогу тебе позвонить. Очень устал». Врёт. Или если и правда устал, то устал от него. Наверняка уже нашёл себе кого-то другого. Кого-то приятнее. Посимпатичнее. С возможностью ходить. Может, даже другого пола... Сил гнать эти мысли с каждым разом становится всё меньше и меньше. Желание и вовсе пропадает. Джонни не выходит из комнаты и ест через раз. Лежит на кровати и смотрит в потолок, запирая дверь изнутри. Не отвечает на стук и вопросы матери. Игнорирует комментарии отца. Перестаёт появляться в Сети. «Tequila_queen: эй кузен как ты там? давно тебя чё-то не слышно! :0» «Caesar22.16: Джонни, с тобой всё хорошо? Джайро говорит, что ты пропал из сети». «LedZeppeli: Stellina, что не так? Я ведь не поленюсь и позвоню…» Зачем тратить на него своё время? Кому от этого будет лучше? Лучше бы вместо него в живых остался Ник. Тогда бы у всех было в разы меньше проблем. А в нём смысла нет. Ни в чём смысла нет… Звонок прорезает душную тишину комнаты поздним вечером. Джонни долго вслушивается в громкую вибрацию беззвучного режима, смотря куда-то сквозь стену. Звонок не унимается и не угасает. Звучит раз за разом, раз за разом. Сделать одно усилие: взять телефон в руку, всё равно, что пробежать кросс. Аппарат неподъёмно тяжёлый. Сердце болезненно сжимается от имени, светящегося на экране. Сил хватит ровно на то, чтобы нажать одну кнопку: либо сброса, либо принятия вызова. Палец замирает над красной кнопкой сброса… - Зачем ты тратишь деньги? - Oh grazie alla Beata Vergine Maria**, ты живой!! – голос на той стороне дребезжит от напряжения. - Stellina, милый мой, что с тобой стряслось? Тебе стало хуже? - Не знаю, - честно отвечает он. - Мне… Никак. - Джонни, я могу тебе хоть чем-то помочь? – голос там звучит тихо и дрожаще. - Не знаю, - каждое слово - как пытка. Они слишком долго разговаривают. - Stellina, послушай меня. Я скоро приеду, слышишь? Зачем? Зачем он маячит перед ним ложной надеждой? Хочет посмеяться над ним? - Не ври. Ты не приедешь, - Джонни поджимает губы. - Или снова приедешь лишь на несколько дней. Я знаю. - Да нет же, послушай! Я нашёл работу! В твоём штате! – Джайро говорит громко, но как можно мягче. - Я занимался этим всё это время! Джостар замирает. - Знаешь, как, оказывается, тяжело пробить грин-карту для стажировки, боже мой! Придётся, конечно, всё начинать заново – снова стажироваться, потом ещё учиться и работать, но я смог пробиться, caro! Я приеду как минимум на год! Осталось совсем немного! И padre дал добро. Неправда. Этого просто не может быть. Всё это время… - Я совсем скоро буду рядом. И никуда не уйду, Джонни, слышишь? «Я никуда от тебя не уйду». По щекам бежит несколько горячих дорожек, Джонни всхлипывает в трубку. Джайро начинает успокаивать его. - Но какой в этом смысл? Ничего не изменится, Джайро, а ты потеряешь работу и… - Джонни, послушай меня. Я знаю, что делаю. И смысл есть – мы поставим тебя на ноги, и ты даже прокатишься на Ballerina Lenta, как и хотел! Я обещаю тебе. Ты мне веришь? Джостар вновь судорожно всхлипывает, но кивает: - Я верю. Но… - Продержись ещё немного, Джонни, - Джайро звучит твёрдо. - Обещай, что дождёшься моего приезда. - Я… Я дождусь, - Джостар выдохнул. - Я обещаю, что дождусь тебя. - Вот и замечательно, - голос Цеппели смягчается. - Просто помни, что… - он делает прерывистый вздох. Джостар замирает. Понимает, что, может, сейчас Джайро скажет ему что-то очень важное… - Я… Ты же знаешь, - Джонни вздрагивает, а Цеппели делает судорожный вздох. - Я не смогу уже без тебя, stellina. Боюсь, что не смогу существовать. Он так и не решился сказать самое важное, но Джостар понимает, что улыбается. И вновь отрывисто кивает: - Приезжай поскорее, Джайро. Я буду ждать тебя.