stay with me

      Жизнь — это подарок, а еще длинный и нелегкий путь, который необходимо пройти всем. Радость и печаль, любовь и одиночество, взлёты и падения — это всё наполняет её разными красками и придаёт ей смысл или это просто, как говорится, эпидемическая болезнь, передающаяся половым путем. В любом случае, у каждого в жизни есть мечта или просто мотивация: одни живут ради своей карьеры, другие ради семьи. Есть люди, которые живут просто потому, что боятся смерти. Оказавшись совсем один, Чондэ день ото дня теряет свои мотивы и желания, потому что к такому он не привык. Просыпаться по утрам и не видеть Сехуна, не целовать его и не обнимать, не готовить для него завтрак и желать хорошего дня, не заниматься с ним уроками и укладывать спать. У Чондэ нет близких друзей, с родственниками он не общается, а родители уже покинули этот мир, поэтому единственными близкими ему людьми остались его сыновья, которые теперь тоже не рядом.       Может Ким слишком долго жил ради Сехуна, но без него омега чувствует себя неполноценным человеком. Чондэ кажется никому ненужным. Он одиноко сидит в тёмной гостиной двухкомнатной уютной квартиры Ёля и Су, уставившись в стену напротив пустым взглядом. Сердце трепещет в груди, когда он закрывает глаза и думает о Чонине. О его больших сияющих глазах, о его звонком смехе и о том, как душа наполнялась теплом каждый раз, когда Чонин говорил «я люблю тебя, Чондэ». Он чувствовал, боже, Чондэ с первой же встречи с этим невероятно милым и вежливым ребёнком чувствовал, что его тянет к нему.       Омега растягивает губы в улыбке, когда вспоминает, как мелкий так доверчиво обнимал его и крепко спал в его руках. На глаза снова наворачиваются слезы, потому что Чондэ понимает — он свой. Больно осознавать, через что прошли и Сехун, и Чонин из-за отсутствия своих родителей все эти годы. Переживания Сехуна Ким видел перед глазами, а вот насколько было больно и одиноко Чонину, ведь у него тоже все эти годы не было папы, он не знал. До сих пор перед глазами растерянный вид маленького альфы, когда тот, переминаясь с ноги на ногу, попросил омегу спеть песенку и в честь его дня рождения, как стоял у двери его комнаты ночью и, смущаясь, просился поспать с ним, потому что боится темноты. У его детей даже одинаковые пижамки есть, с мышками, они оба любят много спать, а ещё наслаждаться шоколадным тортиком.       Боже, Чондэ грустно улыбается — его сыновья, они слишком похожи. Как же раньше он замечал всего этого, сколько упустил из его детства. Хотелось бы сейчас обнять их обоих и просто стоять так, чтобы почувствовать, что это не сон, что они оба здесь, рядом, и превосходно себя чувствуют, но… Возвращаться к Бэкхёну он не собирается. Бэкхён… Какой же он на самом деле? Чондэ прикрывает веки, воспроизводя в памяти все счастливые моменты с его участием. Больно. Не верится, что он так поступил с семнадцатилетним подростком; изнасилование на самом деле непростительно. Всего лишь семнадцать, он же был ребёнком, только-только готовым вступить в настоящую жизнь. Глубоко в подсознании Ким понимает, что он тоже был виноват, потому что нельзя было выходить из дома в дни, когда начинается течка. Альфы все такие, у них мозг работает не тем местом, и они готовы на всё, чтобы заполучить течного омегу. Осознание этого огорчает, и он снова дает волю слезам, держась за сердце.       Иногда, занимаясь домашними делами, Чондэ замирает, думая, что так не может продолжаться вечно. Бегать всё время от своего прошлого, от настоящего и будущего тоже. Получается, он всю свою жизнь бежит от своей боли, бежит, когда становится слишком трудно терпеть реальность. Омега принимает сидячее положение и делает глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание и успокоить дрожащее тело. Хоть и преодолеть боль слишком тяжело, нужно начать менять себя, быть смелым и смотреть в прошлое без всяких сожалений. Чондэ не жалеет, что в его жизни появились его дети, кем бы был он сейчас без них? Наверное, остался бы тем же ярким и умным парнем, за которым бегала вся школа, с которым хотели дружить и которого всегда приглашали на всякого рода мероприятия. Может он бы встретился с хорошим альфой, вышел замуж, и у него была бы любящая большая семья. Но… Это ведь не так, да? Сейчас — это прошлое, которое никак не изменить. Теперь в его жизни есть два ярких солнышка, для которых он должен жить, но, даже прекрасно понимая это, Чондэ не может заставить себя вернуться в дом Бэкхёна. Может и потому, что боится, что, только увидев его, он «снимет оборону» и слишком быстро сдастся. Омеге нужно время, чтобы все обдумать и двигаться дальше, смотреть в глаза реальности.       Ким недолго думает, когда, через неделю после того, как правда всплывает наружу, ему предлагают работу официанта в одном из уютных кафе в районе Хондэ. Это помогает не думать слишком много и просто механически жить, как робот. Жить без детей слишком трудно, но он уверяет себя, что это к лучшему. Что они так будут в безопасности, вдали от правды, вдали от их с Бэкхёном темного прошлого и ничего не обещающего будущего.       Альфа не связался с ним после того вечера. С одной стороны, это облегчение, потому что он оставил омегу одного с собой, чтобы обдумать произошедшее и принять окончательное решение, с другой, это печалит, потому что сложно принять, что-то, что было между ними, ложь. Чондэ ругает себя за такие мысли, но ничего поделать с собой не может, когда начинает искать оправдание поступку Бэка, вспоминая его грустные глаза. Забыть, как безопасно и защищено он чувствовал в руках этого мужчины, трудно; забыть, как он бережно и трепетно относился к нему, — тоже. Невозможно отказаться от воспоминаний, где он улыбался ему ярче солнца, как заступился за него перед всеми, невозможно забыть, каким бывает Бён Бэкхён, когда любит. И сердце Кима сильно екает в груди, когда альфа, о котором он так много думает, появляется перед кафе, где он работает.       Бэкхён не входит внутрь, просто каждый день, во время перерыва, приезжает в этот район, останавливает свою машину ниже по улице и ждёт, сидя на водительском сиденье. Чего он ждет? Омега не понимает. Не заметил бы его, если бы однажды не увидел машину альфы, когда выносил мусор. Тело начинает дрожать, когда омега осознает, как они близко сейчас, хотя разум предпочитает не обращать на это внимание. Только вот когда никто не смотрит и появляется свободная минута, Чондэ нерешительно подходит к окну и бросает тайные взгляды в сторону Бэкхёна. Слезы невольно стекают по щекам, но омега продолжает стоять там, на секунду закрывая глаза и представляя, что всего этого не было, что «они» в порядке. Так отчаянно хочется вернуться в те счастливые дни…       Когда теплым летним днём Кёнсу звонит Чондэ и сообщает, что дети сейчас в больнице, омега без всяких раздумий оставляет все свои дела и, поймав такси, едет за ними. В груди появляется неприятное чувство; это всё из-за него. Если бы он не был так сконцентрирован только на своих проблемах, если бы он не обращал внимания только на свои эмоции и переживания, то заметил бы, что дети нуждаются в нём. Омега чувствует себя самым настоящим предателем, потому что он плохой папа и последним узнает о том, что с его сыновьями не всё в порядке. Только по дороге в больницу он понимает, как же был слеп всё это время, хотя без всяких сомнений оставил всё, чтобы примчаться в больницу. Мысль, что он столкнется там с Бэкхёном пугает, но дети важнее. Он расплачивается и со всей скоростью бежит внутрь, не дожидаясь лифта, поднимается на шестой этаж, как ему сообщил Кёнсу, по лестнице, перешагивая через ступеньки.       Чондэ застывает, когда видит Сехуна и Чонина на больничных койках с установленными капельницами. Сердце разрывается на части, и Ким едва сдерживается, чтобы не плакать навзрыд перед ними. Чондэ скучал… Не зная, к кому подойти сначала, он ещё минуту испуганно стоит там и заставляет себя двигаться, когда заметивший его Сехун тянет раскрытые руки к нему, со слезами на глазах бормоча тихое «папа». Омега судорожно выдыхает и бросается к нему, чтобы обнять. Не замечая ничего вокруг, он прижимает сына к себе и всхлипывает, чувствуя, как намокает его футболка из-за слёз Сехуна.  — Прости папу, ладно? Сехунни, малыш, прости меня, — взволнованно шепчет он возле уха ребёнка, убивая себя изнутри, потому что он ещё не видел своего сына таким грустным. Чондэ гладит его по волосам, замечая, как сильно дрожит детское тело в его руках. Он ещё долго стоит так, обнимая ребёнка, когда, наконец, открывая глаза, видит пару любопытных глаз, внимательно смотрящую на него.       Ким оставляет Сехуна и нерешительно движется к Чонину, краем глаза сумев уловить, как встревоженный Бэкхён, которого он даже не заметил, выходит из палаты. Омега облегченно выдыхает и садится на край постели, пытаясь обнять Чонина также крепко и сильно, одновременно не задев катетер.  — Чондэ, ты же и мой папа, да? — спрашивает Бён, с надеждой в блестящих больших глазах, и брюнет с улыбкой кивает головой. Это безумно волнующее чувство, и омега приятно удивлен, что Чонин рад этому факту. — Ты же споёшь для меня тоже, как и для Сехуна? Я хочу, чтобы ты и для меня приготовил тот тортик и какао. А ещё ты ведь придёшь на родительское собрание, как мой папа, да? Тогда мы с Сехуном соврали, чтобы отец не обиделся, но наши друзья только о тебе и говорили. Хочу, чтобы они знали, что самый красивый папа из всех и мой папа тоже.  — Малыш, — по щекам стекает новая волна слёз, и омега снова всхлипывает, пряча лицо на шее Чонина и наслаждаясь его едва слышным запахом.  — Чондэ, а я могу тебя снова звать Чондэ? — на вопросительный взгляд Кима щеки альфы заливаются краской, и он поспешно опускает глаза, начиная смущенно играть со своими пальчиками. — Просто так мы будем похожи, мое имя Чонин, а твоё Чондэ, у нас совпадают первые слоги. Мы уже проходили это в школе.  — Можешь, — на лице расплывается яркая улыбка, и омега с уверенностью может сказать, что это самое лучшее, что случилось с ним за последние дни.  — Пап, почему ты оставил меня? Пожалуйста, не уходи больше, хорошо? Я скучал по тебе, — тихо говорит Сехун, после чего следует положительный кивок и «я тоже» от Чонина. В груди поселяется приятное теплое чувство. Чондэ виноват, что его дети сегодня лежат в больнице, но это дало ему возможность осознать одну главную вещь: они — его дом, его семья. И какими бы не были у него отношения с Бэкхёном, Чондэ нужен своим детям, а ему нужны они.       После долгих уговоров с расчетом на то, что он останется и не уйдет, дети позволяют ему выйти из палаты, где там, в коридоре, он сталкивается с озадаченным Бэкхёном. Бэкхён сегодня сам не свой, удивительно. Ким не может ничего поделать с собой, потому что замечает, что тот впервые вышел из дома в таком небрежном виде. Альфа выглядит уставшим и вымотанным, доехал до больницы в халате и в тапках, с растрепанными волосами и темными кругами под глазами. Когда их взгляды сталкиваются, Ким невольно отступает, начиная чувствовать себя некомфортно возле него. Наверное, заметив это, Бэкхён тоже делает несколько шагов назад, упираясь спиной в стену.       Сдавливающая боль в области грудной клетке дает о себе знать, и Ким находит в себе силы, делая глубокий вдох. Он мысленно успокаивает себя и заставляет поднять взгляд на альфу, и знаете что? Когда он с ноющим сердцем смотрит на него, отбрасывая в сторону свои страхи и принимая реальность такой, какой она есть, сталкивается им с Бэкхёном. Да-да, с Бэкхёном, с тем самым Бэкхёном, который в первый же день их знакомства усадил его на свои колени и поблагодарил за улыбку своего сына. С тем самым Бэкхёном, который, сам того не осознавая, ворвался в его личную жизнь и испортил его свидание, приведя в оправдание глупую и на самом деле не обоснованную отговорку. Перед ним сейчас стоит альфа, который смело заступился за него тогда, в Пусане, не боясь выразить свое мнение, поцеловал без разрешения, рассказал о себе и начал показывать Чондэ, что не всё в этой жизни может быть в черно-белых цветах. Перед ним сейчас мужчина, из-за ослепительной улыбки которого он не спал по ночам, альфа, который заботился о нём и о Сехуне, даже не зная, с кем имеет дело. Стоит ли верить этому?       Ким опускает взгляд на свои кроссовки и закрывает глаза, пытаясь успокоить себя и свои эмоции.  — Иди домой, я останусь с ними, — голос звучит твердо, несмотря на беспорядок в голове, и Бэкхён неверяще поднимает на него глаза.  — Нет, всё хорошо, я…  — Просто иди домой, паршиво выглядишь, — отвечает ему Чондэ, не замечая, как горячие щеки становятся влажными.       А вот Бэкхён замечает, робко делает шаги навстречу, давая омеге возможность уйти, уклониться, сбежать. Но, когда не видит сопротивления, то боязливо протягивает ладонь, указательным пальцем убирая влагу с щек омеги, оставляя там ладонь дольше позволенного.  — Прости… не плачь из-за меня, — шепчет Бён, и если это просьба, то Чондэ несомненно плохо с этим справляется, так как начинает несдержанно всхлипывать, когда грустный Бэкхён поворачивается к нему спиной и медленными шагами идет в сторону лифта. Что же он на самом деле делает?       Слава богу со здоровьем детей всё в порядке, хотя доктор советует остаться в больнице ещё на два дня. Ничего серьезного, лечиться можно и дома, но Чондэ не рассматривает этот вариант, соглашаясь ухаживать за Чонином и Сехуном в больничных условиях, потому что несмотря на свои обещания, не знает, как всё сложится после выписки. Они оба крепкие альфы, Ким гордится ими, уверенно идут на поправку, на которую повлияло, в первую очередь, присутствие их папы.       Чондэ оставляет их, когда приходит Бэкхён, и идёт обратно в дом Кёнсу. Он принимает освежающий душ, переодевается и готовится идти в кафе для вечерней смены. Всё происходит немножко неожиданно, когда по пути на работу на телефон приходит сообщение от неизвестного номера с просьбой явиться в здание радио «KFM» Сеула для выхода на работу на испытательный срок. Ким застывает с телефоном на руках, потому что что-то не припоминает, что отправил заявку или хотя бы оставил резюме. В груди сердце бьется невообразимо быстро в предвкушении, когда, не зная, как отреагировать на сообщение, Чондэ просто отправляется туда.  — Ким Чондэ? — омега вздрагивает от внезапности, но скоро приходит в себя и кивает головой, приветствуя миловидного омегу, исходя из того, что тот сам узнал его, здешнего работника. — Пойдёмте со мной, — говорит он с легкой улыбкой на губах, сопровождая до узкого кабинета в конце коридора. Он предлагает сесть и угощаться, указывая на вазу с конфетами на столе, но после того, как Ким вежливо отказывается, приступает к делу.  — Неделю назад один из наших радиоведущих разорвал контракт и отказался от работы, и нам пришлось искать ему замену. У нас проходили стажировку уже несколько претендентов, которых, к сожалению, мы не приняли из-за отсутствия навыков и несерьезного отношения к работе.  — Но я не оставлял у вас резюме.  — А, не волнуйтесь. Ваши данные у нас оставил высокий мужчина, где-то месяц назад.       Чондэ напрягается из-за таких новостей. Ладони потеют от волнения, и он ищет в голове человека, который мог бы сделать такое. Только один знал о его мечтах и прошлом, не может же быть так… На вопрос «каким он был?» омега отвечает «красивым», добавляя, что тот был в деловом костюме и со светлыми волосами.  — Он заплатил вам? — омега недобро хмурится после вопроса Чондэ, но пожимает плечами и достает маленький диктофон, протягивая его Киму.  — Надеюсь, вы просто пошутили. Он отдал нам вот эту запись и ещё много чего рассказал о ваших возможностях. Поначалу мы не хотели рассматривать вашу кандидатуру, потому что всё было слишком скомкано и абсурдно — принимать ведущего для такого популярного радио только из-за его историй. Мы откладывали ваши данные, но после того, как все претенденты выбыли, послушали эту запись. У вас красивый голос, с таким тембром вы вполне могли бы работать в индустрии шоу-бизнеса. К чему я это всё. Нам срочно нужен новый ведущий, поэтому мы предоставим вам три эфира, чтобы показать свои способности. Исходя из рейтингов, мы подпишем с вами контракт.       Сердце Чондэ готово выпрыгнуть из груди после таких новостей. Он берёт диктофон и, проговаривая легкое «спасибо», кланяется и выходит из здания, начиная молча плакать. И когда он успел записать его голос, что затеял за спиной омеги? Это всё так нереально. Чем больше барьеров строит Чондэ, тем больше ищет причин для того, чтобы ненавидеть его, но Бэкхён угрожает сломать их все, добираясь до него снова и снова, отчаянно беря за руку. «Это нечестно,» — думает Ким, потому что Бэкхён не прав. Ведь не прав, да? Чондэ больше ничего не знает.       Возвращаясь на следующий день на работу, омега придумывает оправдания, чтобы не идти с детьми обратно в особняк. Он продолжает работать и, наконец, признаёт самому себе, что правда скучал по дому. Скучал по Кёнсу и Хонгки, по Хичолю. Скучал по пробуждениям утром в крепких руках, ожиданию с замиранием сердца весь день, чтобы воссоединиться ночью. Неся кофе для клиента, он погружается в свои мысли и не сразу слышит сладкое «папа» со стороны дверей. Омега вздрагивает и, нечаянно спотыкаясь, проливает жидкость на мужчину среднего возраста, сидящего за столом.  — Простите, я сейчас…  — Да ты хоть знаешь сколько стоит эта футболка? — прерывает извинения омеги альфа, вставая из-за стола и прожигая омегу угрожающим взглядом.  — Простите, я…  — Что за обслуживание у вас такое, а? Сейчас ты от меня получишь, — шипит он сквозь сжатые зубы, пытаясь самоутверждаться за счет унижения омеги, поднимает руку, чтобы ударить, но болезненно вскрикивает, когда Бэкхён перехватывает его руку и заводит за спину, слыша восторженное «а отец крут» от Сехуна. Чондэ замирает, оглядываясь. Сегодня день их выписки, наверное, пришли встретиться с ним и попросили об этом Бэкхёна. Омега смотрит то на своих сыновей, поддерживающих отца, то на злого альфу, который не смотрит на него и уверенно держит этого мужчину под контролем. Сердце пропускает удар. Он снимает свой фартук, бросая его на пол, и кричит решительное «я уволняюсь» под любопытными взглядами присутствующих, прежде чем сжать пальцы в кулак и со всей силы ударить мужчину по лицу, подвергая самого Бэкхёна шоку.       Чондэ чувствует облегчение и хочет смеяться, летать. Это свобода, первый шаг, чтобы преодолеть свои комплексы. На душе становится так легко, и он правда искренне улыбается, когда Чонин качает головой, роняя восхищенное «неа, папа круче».       Они едут в особняк вчетвером, потому что отказывать своим детям Ким не стал. Бэкхён ничего не говорит, когда омега садится в его машину. Они толком и не разговаривают, просто возвращаются обратно домой к Бэку, где Чондэ встречают с особой радостью. Видеть снова Кёнсу, Хонгки, Хичоля и Чанёля, гулять по заднему двору и быть на кухне. Омега и не представлял, как скучал по этому. Он проводит день в компании своих детей и друзей, смеётся так ярко, как не мог последние недели. Чондэ чувствует теплоту, чувствует, что нашёл своё место. Поэтому ночью, после того, как укладывает сыновей спать, выходит на двор, видя на скамейке Бэкхёна.       Омега делает глубокий вдох и направляется в его сторону, медленно опускаясь на скамейку рядом с ним.  — Зачем ты это делаешь? — спрашивает он альфу, поднимая взгляд на звездное небо, слыша собственное сердцебиение в ушах.  — Потому что хочу, чтобы ты остался рядом, — ответ Бёна четкий и уверенный, когда альфа сглатывает и опускает взгляд на Чондэ. В душе зарождается надежда, когда он больше не замечает в глазах омеги страх. — Я знаю, что бы я не сказал, это не оправдание. Да и оправдать то, что я сделал, невозможно, хотя клянусь, я ничего не помню. Я правда ничего не помню. Если бы знал, то ни в коем случае не оставил тебя страдать одного. Я знаю, что тебе было больно, и я не предлагаю тебе забыть эту боль. Ты можешь злиться на меня, ненавидеть, я всё пойму. Зачем я это делаю? Наверное, потому, что хочу видеть тебя каждый день, взять тебя за руку и исправить всё, я хочу сделать тебя счастливым. Не было раньше возможности сказать это, поэтому спасибо. Спасибо тебе за наших детей, ты такой сильный…  — Бэкхён… — это невероятное чувство. Чтобы не показать свои слезы Бёну, он отводит взгляд и начинает дрожать, когда ладонь альфы накрывает собственную. — Что, если я буду напоминать тебе об этом каждый раз, когда мы будем ссориться? Ты же знаешь, что, что бы я не говорил, в глубине души я буду помнить об этом, я…  — Я готов, — уверенно отвечает альфа.       Чондэ не дергается. Чондэ не убирает руку, Чондэ не сопротивляется. Поэтому Бэкхён слегка сжимает ладонь любимого и в мертвой тишине загадочной ночи произносит тихое, но твердое «останься со мной», начиная уже отчаиваться, когда проходят долгие и мучительные тридцать секунд. Сердце бьется, как сумасшедшее, когда Чондэ устанавливает с ним зрительный контакт.  — На твоём летнем небе четыре яркие звёзды, — отвечает ему Ким, указывая на небо.       Бэкхён переводит взгляд на звёзды и позволяет себе мимолетную улыбку, когда чувствует, как сжимают его ладонь в ответ.