mad about you 50

Mad Banana автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Сотня

Пэйринг и персонажи:
Беллами/Кларк, Кларк Гриффин, Беллами Блейк
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Songfic ООС Первый раз Повествование от первого лица

Награды от читателей:
 
Описание:
Я не знаю, сколько точно времени мне понадобилось для того,чтобы понять: я люблю Кларк Гриффин. Наверное, шести лет и двух недель вполне было достаточно.

Посвящение:
Моей единственной и неповторимой музе.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Когда у меня ломка из-за отсутствия трейлера и сериала, то получается маленькие драбблы))0)
А ещё, Беллами и ООС - единственное, на что я способна хд
7 января 2018, 17:49
Я не знаю, сколько точно времени мне понадобилось для того, чтобы понять: я люблю Кларк Гриффин. Наверное, шести лет и двух недель вполне было достаточно. Даже смешно, насколько сильно я пытался подавить в себе желание признать действительное. Если говорить точнее, Кларк разбудила абсолютно неизвестные, непонятные, новые чувства. Это не та преданность, которой я люблю Октавию или любил мать. Это не та мимолётная симпатия, которую я чувствую после удовлетворения с очередной девицей (хотя после появления Кларк, я стал все реже ощущать и это). Это даже не назовешь страстью или влечением, это что-то больше, чем обычная любовь. Может быть, каждому человеку даётся шанс найти свою слабость, но большинство молчит, боясь спугнуть мимолётные минутки спокойствия и уюта. Счастье любит тишину. И моя любовь к Кларк Гриффин — это не та тишина, которая убивала меня на Ковчеге шесть лет, это тишина, от которой все разрывает внутри, но это чувство приносит только радость и спокойствие. Иногда ко мне приходила мысль, что, возможно, мое тяготение к Кларк лишь последствие жизни без девушек. Но, в таком случае, почему это не происходило по отношению к другим? Ответ приходил достаточно быстро: они не Кларк. У них нет её голубых глаз, в которых отражался свет заходящего солнца и которые смотрели на меня так, что я был готов забыть обо всем на свете. У них нет её золотистых волос, которые она обрезала, но от этого у меня не пропало желание запустить в них руки и нежно перебирать каждую прядь. В конце концов, у них нет характера Кларк, который я ненавидел, но теперь не могу представить своей жизни без него. Прошло чуть больше недели, как я снова смог почувствовать землю под ногами. И я больше не ощущал себя убитым: я знал, что если мне удалось выжить, то Октавия тоже обязательно жива, ведь она намного сильнее. Но ещё я знал, что Кларк не умерла, хотя мы находились в новой, еще большей опасности из-за космического корабля, в котором мы провели почти год. Но сейчас это не имеет значения. Я нашел Кларк и малышку Мэди глубоко в лесу, в какой-то хижине. И тогда мне показалось, что лучше остаться здесь навсегда, только втроём. Но мы все прекрасно понимали, что это невозможно. Группа из «Гагарина», в частности, Шармейн Дийоза, считают, что они в праве взять контроль над «райским» уголком, в которым жили Кларк и Мэди все это время, в свои руки. При этом, они не готовы принять к себе ещё 1200 человек с бункера. Спустя время, когда я смогу найти себе сторонников, я обязательно займусь освобождением Октавии, но пока что мы недееспособные заложники. И тем временем, когда сегодня ночью Дийоза устраивает рабочее собрание, у меня есть всего вечер сделать то, о чем я мечтал, наверное, вечность. Кларк все ещё не сводила с меня взгляд, будто пытаясь понять: я ее иллюзия или действительно сижу здесь, отчего мне захотелось прикоснуться к ней, показать, что я рядом. Что я и сделал. Честно говоря, я и сам не верил в достоверность происходящего, поэтому еле-еле коснулся её щеки и увидел, как на глазах Кларк появляются слезы. Она извинилась и сказала, что не плакала уже очень давно. Меня хватило лишь на то, чтобы одобряюще кивнуть, а затем прижать к себе, боясь пошевелиться, чтобы не потерять момент. Когда Кларк снова поднимает свои глаза на меня, я целую её. Настолько нежно, настолько требовательно, настолько медленно, как, наверное, и должно быть. Я никогда не представлял себе наш поцелуй, но он, наверняка, лучший. Потому что это не порыв страсти или жалость, это воссоединение двух частиц одного целого — головы и сердца. И даже не нужно слов, чтобы понять одну простую вещь — мы нуждаемся друг в друге. И как жаль, что для того, чтобы произнести такие лёгкие слова понадобился конец света. Я разорвал поцелуй, взял лицо Кларк в руки и почти одними губами произнес: — Я люблю тебя. Глаза Кларк снова заблестели от слёз, отчего она перевела взгляд на закат, а затем снова на меня. Во взгляде отчётливо читалось: сейчас или никогда. Поэтому Кларк Гриффин ответила: — Я люблю тебя.
Реклама: