Почему я ненавижу понедельники... +21

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Servamp

Пэйринг и персонажи:
Махиру Сирота, Куро, Хайд, Мисоно Алисэйн, Микуни Алисэйн, Лили Сноу, Лихт Джекилленд Тодороки, Цуруги Камия
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Юмор, AU, Songfic, Учебные заведения, Дружба
Предупреждения:
OOC, ОЖП
Размер:
Драббл, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
— Я тебя люблю! Встречайся со мной! — и тут ты почувствовала, что почему-то резко хочется провалиться в небытие, чтобы никогда оттуда не достали. Хочется сбежать, но не выйдет...

Посвящение:
Я не несу ответственность за передоз счастья у юных фанаток или бомбежа у «старых-опытных-типа-топ» писателей по этому фэндому. Просто расслабьтесь и отправьте мозг в тридевятое царство, в тридесятое государство.

Приятного чтения~ Итадакимас, как говорится~

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Короче, вот вам предыстория.

Значит, сижу я в интернете – самым невинным образом – смотрю, значит, видео на Youtube, там обзоры фигурок или песни вокалоидов. Вот, в общем, на глаза мне попадается одна крайне интересная песня – Shoot on Tokyо. Ну и я, короче, начинаю её смотреть. Смотрю, значит, смотрю, видео оканчивается и я такая просто:
— Я ДОЛЖНА НАПИСАТЬ ФАНФИК!!!! ЭТО ВООБЩЕ НИКАК НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!!!! ЗАРИНА*, КОФЕ МНЕ И ПЕЧЕНЬЯ!!!! Сегодня я буду работать долго, чтобы обрадовать юных девиц.

Зарина* – моя младшая сестра

Конец предыстории.

Ну, чтоб вы поняли, моим источником вдохновения была эта песня. Дебильные идеи сами собой не приходят. (Хотя, кого я обманываю? Ещё как приходят...)

Вот вам, кстати, песенка ↓

https://youtu.be/w6EJ_JbkTO8

Понедельник такой понедельник

9 января 2018, 01:09
Примечания:
Я хотела милый гарем, а получилось... Как обычно... Даже с нотками психологии...

* — сделано специально. Не нужно исправлять

Рэй* — это тип Обожорство, ребят. Не пугайтесь. Другого имени ФИЗИЧЕСКИ не могу придумать. Ничего путного в голову не лезет
       Кто согласен, что понедельник – день плохой? Наверное все, но ты в первую очередь. Вот это нужно постараться, чтобы болтать со своими подругами о пользе здорового сна до глубокой ночи и, конечно же, забыть про этот самый сон. Но, чёрт, подруга, остынь, это в твоём репертуаре. Пора бы уже привыкнуть.

       Закинув себе на плечо школьную сумку и сунув в рот тост с любимым клубничным джемом, ты на всех скоростях света побежала до нужной станции метро, которое должно отвести тебя в школу. Сейчас чувства были смешанными. Вроде бы ты проспала, ударилась утром об дверной косяк, чуть не утопила свои любимые носки, а, плюсом ко всему, тебе пришлось отмывать очки с большими линзами в оправе любимого синего цвета от тягучего мёда, но сейчас ты была как типичная старшеклассница из аниме, что бежит до метро, используя технику из Наруто. И смешно, и мило, и паршиво.

Понедельник явно не твой день.

       Прибежав на станцию, ты увидела вагон, что только что открылся, будто бы готов впускать пассажиров, и это, кажется, было единственной удачей за сегодня. Пытаясь протиснуться через толпу, ты сначала не заметила, как толкнула кого-то, ведь очень спешила.

       Ты поняла, какое преступление совершила, только тогда, когда уже стояла в вагоне и на твою легкомысленную голову опустилась чья-то тяжёлая сумка.

— Проблемная девчонка, ты, что, уже совсем ослепла? — голос, который узнаешь из тысячи, нет, миллиона других. Кому-то сейчас явно будет не сладко.

       Парень с короткими неухоженными пепельными волосами, пряди которых очень хотелось поправить из-за их хаотичного порядка, и красными пронзающими твою невинную, чистую, совершенно негрешную душу в обычной школьной форме сейчас стоял возле тебя. Куро – твой очень ворчливый и довольно ленивый одноклассник, а ещё лучший друг, которого не нужно выводить из себя, если любишь жить на этой планете.

       От шока ты чуть не померла на месте, но сдержалась и продолжила смотреть на него своими быстро хлопающими глазками, будто ты – тот кот из «Шрека».

— Эй, ты меня слышишь? Ты померла или чего? — всё так же продолжал парень.

       Решив, что сейчас не самый подходящий момент впадать в панику, ты встрепенулась и с привычной улыбкой ответила:

— Д-да, со мной всё в порядке, Куро-кун. И ещё, доброго утра тебе, — ты помахала ему рукой и шире улыбнулась, чтобы стали видны миловидные ямочки на щеках. — И, кстати, ты, что, опять не постригся? Пора бы уже, Куро-кун.

       Твоя бедная головушка, по которой только что понастучали сумкой, видимо, подумала, что отвлечение внимания – самый лучший, в общем-то, эффективный способ остаться в живых, но этого хикки-геймера так просто провести нельзя. Прищурив свои рубиновые глаза, пытаясь скрыть еле заметный румянец, он продолжил опрос:

— Чего ты так неслась-то? Я подумал, что меня Халк сбил, а не мини-старшеклассница, — из-за таких слов ты явно обиделась на него, надув губки и щёки, как нахохлившийся воробушек.

       Кто, вот кто, просто скажите кто, виноват, что не удалось тебе родиться высокой моделью-блондинкой из Парижа? Твой рост около метра и пятидесяти сантиметров с лишним, а это, по меркам твоих одноклассниц, катастрофически мало! Фигурка у тебя не толстая, нет, ты очень даже худенькая, так что тебя можно без лишних проблем и усилий взять на руки, неся так хоть до самой Англии. Внешность тоже довольно привлекательная: средние русые волосы, большие карие глаза с длинными ресницами, щёчки с ямочками, розоватые пухленькие губки и любимые, без ковычек, очки (ты считаешь, что они – твоя особенность). Ты прямо как живая кукла, которых так любит Микуни-сэмпай.

       Но, пусть даже так, ты себе не нравишься. Каждый день унижаешь саму себя одним ужасным словом: «плоскодонка». Говоришь, нет, внушаешь себе, что не достойна любви парней.

И очень ошибаешься.

— Я не «мини-старшеклассница»! Я высокая, длинноногая, высочайшая, прекрасная, рослая и... — тебя остановило вытянутое в странной ухмылке лицо твоего красноглазого друга, который еле держался, чтобы не засмеяться в голос. Ты обречённо вздохнула. — Ты прав... Кого я обманываю?

— Себя, меня, ещё одного меня, в зеркале, всех пассажиров в вагоне, свою сумку, свои очки, свою... — теперь заткнулся уже Куро, которому ты, в качестве мести, зарядила по шее своей сумкой. — Эй, это больно!

— А мне, думаешь, не больно?

       Вы оба вздохнули и слегка покраснели из-за такого действия. Демонстративно отвернувшись от него, ты начала сверлить взглядом людей, сидевших в вагоне. Вскоре в глаза бросились две светлые макушки, которые ты готова расцеловать, ведь их обладатели часто защищали тебя от колких комментариев Куро, по поводу твоих умений, навыков, роста...груди... Блин, да даже по поводу того как ты кидаешь мяч на физкультуре!

— Лили-сэмпай! Хайд-кун! Доброе утро! — радостно крикнула ты и подбежала к двум парням, заставив другого стиснуть зубы из-за зависти(?).

       На тебя посмотрели две пары красных, как у Куро, глаз, которые были размещены на прелестно красивых лицах юношей. У одного парня волосы были гораздо светлее и длиннее, а приветливая улыбка так и давала знать о его доброй натуре. Конечно же, это Лили-сэмпай. Рядом с ним сидит недоактёр «Ромео и Джульетты» с волосами чуть темнее, которые в нескольких местах были выкрашены в чёрный – это было твоё желание, когда тот проиграл в споре. Его «дьявольская», как говорит Лихт-кун, ухмылка сияла азартом и каким-то, непонятным для тебя, счастьем. Без сомнений, леди и джентльмены, Хайд-кун.

       Да-да, три красавичка, Куро, Лили и Хайд, всей школы сейчас в одном вагоне с тобой, маленькой, во всех смыслах, неумёхой, что даже не разу не целовалась. Да, господи помилуй, даже мужскую руку ни разу не держала! Позорище!

— О, [Т.И.], привет-привет! — радостно помахал рукой Лили, заставив каких-то хулиганок рядом подумать, что это им. Наивные...

— Приветик, Роза-тян! — фирменное приветствие Хайда, которое как всегда сопровождалось его улыбкой от уха до уха. «Роза-тян» – это одна из твоих многочисленных кличек, которой тебя зовёт только красивый любитель Шекспира. Сначала ты смущалась, просила перестать так называть, но вскоре привыкла, принимая «судьбу» как должное.

       «Ну хоть у кого-то в этом вагоне есть манеры...» – промелькнула у тебя эта мысль, когда край глаза заметил ещё большего злого Куро.

— Ребята, вы тоже едете так поздно? Я что-то редко вижу, то есть, вообще не вижу вас в метро в такое время, — решила повернуть разговор в нужное тебе русло ты. — Вы же вроде ранние пташки, нет?

— Роза-тян, ты запрещаешь нам спать или я просто неправильно понял? — изогнув бровь и довольно ухмыльнувшись спросил Хайд.

       Ты немного помолчала, а потом, поняв свою уже вторую за одно лишь утро великую ошибку, поспешила оправдаться и, естественно, извиниться.

— Н-нет, Хайд-кун, ты неправильно п-понял. Я... Это, извини... Я просто хотела узнать о том, проспали ли вы или чего. Я тоже ведь встала позже будильника, вот и решила...спросить...

— Да, Хайд, с твоей этической стороны это крайне нелепо так осуждать девушку, — заявил Лили, а потом увидев растерянное лицо теперь ещё и Хайда, который тоже начал оправдываться, лишь хихикнул в кулак.

       За всей этой прекрасной сценой Куро наблюдал с полной злостью к этим двум плейбоям. «Да я их в порошок сотру... — руки так и хотели схватить тебя, при этом, сильно обняв, чтобы ты никогда, ни к кому, кроме него, больше не сбежала. — Она моя... Только моя... Вы не имеете право даже слышать её голос...»

***



       В школе было всё как обычно. Ну... Как обычно? Если не учитывать того факта, что Хайд и Лихт, пианист и, между тем, боец каратэ с тёмными волосами, на которых есть одна белая прядка, и глубокими синими глазами, в которых тонут множество его фанаток, опять дерутся, разнося весь класс, как два урагана, то всё нормально. Кстати, причина драки до смеха и боли в животе банальна: Хайд просто украл любимую булку с дыней у Лихта, а потом разом проглотил у него на глазах.

Парни такие парни... Ещё на женскую логику жалуются...

       Прозвенел звонок, но учителя всё нет, а, значит, и того, кто разнимет «боевых петухов» тоже. Но дверь резко открылась, будто с ноги, заставив двоих парней чуть ли не воздухом подавиться. На пороге стояли два парня – Сирота Махиру и Алисэйн Мисоно.

       Махиру – парнишка, которого ты не поймёшь, даже спустя тысячелетия. До жути простой, даже внешностью, добрый, ответственный и добродушный, что никому просто не в силах отказать. Но вот Мисоно, кажется, его полная противоположность. Наглый, упрямый, эгоистичный, а ещё ужасный собственник, но всё же твой друг. Вы, кстати, имеете привычку жаловаться друг другу, как две подружки-потаску... Кхем. Ну это понятно. У обоих низкий рост и оба делают всё, лишь бы стать лучше.

— Так, сыр-бор прекратили и отведали моего печенья! — крикнул Сирота и все впали в ступор.

— Быстро!!! — но после крика Мисоно сразу ожили и побежали к Махиру с криками: «Дай мне! Дай! Махиру, дай!» (Автор: никакого пошлого подтекста, детишки. Не в этот раз :D).

       Хайд и Лихт сразу забыли про все обиды (ну почти) и бросились к Махиру с подносом в руках, заставив того чуть ли не выкатиться из класса кубарем. Голод – не тётка, а у Лихта ещё и булку отобрали, так что всё нормально. Это ведь парни. Всё. Нормально.

       Когда все наелись, Махиру увидел как на подносе осталось пару одиноких (Автор: прям как я) печенюшек. Осмотрев весь класс, в его глаза попалась спящая на ни в чём не виноватой парте ты.

— Эй, [Т.И.], проснись! — из-за громкого крика тебе пришлось разлепить большие глаза и перед ними, о боже, находились пять печенек, которые, кстати, по неизвестной причине, тебе только что снились.

       Засияв, как полярная звезда, ты схватила их и с большим удовольствием начала кушать. Мисоно и Махиру на ничтожные секунды сравнили тебя с маленьким хомячком, из-за чего очень видно покраснели. Остановив на какое-то время трапезу, ты спросила их о том, из-за чего румянец стал выделяться лишь больше:

— Ребята, вы чего покраснели? Заболели что ли?

— Н-нет! К-к-конечно, нет! — скрестил руки на груди Алисэйн и с волнением начал отстаивать своё. — М-мы просто... Это... п-просто...

— «Просто»? — изогнула свою бровь ничего не понимающая ты.

— Мы просто подумали о том, какие мы дураки, что не разбудили раньше. Тебе, может, бы больше досталось, правда, — быстро протараторил, чуть ли не крича, Сирота, а Мисоно, поняв, что он хочет сделать, уверенно помахал головой.

— Да ладно вам! — улыбнулась ты. — Мне и этого хватит. Не хотю* быть толстой~

       От такого забавного выражения лица, они ещё раз покраснели и поспешили бегом сесть на свои места, иначе подумали, что умрут от передоза твоей милости.

«Вот странные у меня друзья... — подумала ты, перед тем как снова начать поглощать печенье. — Ну ладно... Махиру – странный, но очень вкусно готовящий друг~».

***



       Во время обеда, ты, как одинокая (Автор: как я х2) аниме-девочка, сидела на крыше, на которую особо никто не ходит, и ела бенто, который по странной, одному богу известной, причине не забыла дома. И вроде бы, сиди да радуйся, кушай там, но нет. Тебя почему-то приспичило подумать о парнях из соседнего класса, точнее, о двух твоих сэмпаях – Микуни и Цуруги. Вот чёрт тебя побрал о них вспомнить!

       Вдруг дверь крыши резко открылась, что ты чуть не выронила бенто из рук. Гневно посмотрев на «нарушителей покоя», ты узнала в них своих сэмпаев. «Вспомнишь г...о, вот и оно» — сразу вспомнились тебе слова Тодороки, когда он говорил о том, как Хайд его бесит, и блондин сразу же, словно по взмаху волшебной палочки, появился возле «парочки» (Автор: да я ж второй Пушкин!). Нет, ты вежливо относилась к ним и даже уважала их, но иногда они так бесили, что тебя семеро не удержат, как ты хочешь расчленить их, а потом продать на чёрный рынок.

— Йо, [Т.И.], как поживаешь? — улыбнулся тебе Цуруги – темноволосой парень с золотыми глазами, который обожает...ни за что не угадаете... Золото! Видимо, народная мудрость «глаза – зеркало души» не просто повод писать фанфики о глазах твоего любимого аниме-героя. Всё в этой жизни не просто так.

— Да, утречка тебе, Кукла-тян, — поздоровался уже Микуни – кареглазый блондин с шляпой на голове и куклой на плече. У тебя нервно дёрнулась бровь и вылезла кривая улыбка, которая жаждет крови Алисэйна-старшего. «Кукла-тян» – прозвище, которым тебя называет не только Микуни, из-за чего ты готова убить буквально любого, кто тебя так назовёт. Этой кличкой тебе лишь напоминают о твоём вечном комплексе.

— Д-да... И я рада вас видеть... — еле выдавила ты, стараясь яростно не кинуться на Микуни, в конечном итоге, убив сэмпая.

— Нэ, [Т.И.]-тян, ты чего тут так одиноко сидишь? — кокетливо спросил брюнет, но ты лишь пожала плечами, мол, хочу и сижу, никто не указ, законом не запрещено.

— А вы чего пришли? — стараясь как можно вежливее, спросила ты у парней, которые уже сели по бокам скамейки, устроив тебе засаду по середине. «Вот, блин, чёрт их сюда принёс! Пусть уйдут! Они смущают! Давайте, ну, прочь, кыш-кыш!» – мысленно пищала про себя ты, но своим видом никак этого не показывала, продолжая равнодушно есть бенто.

— Поесть на крыше захотели. Нельзя? — фирменно улыбнувшись, спросил у тебя самый риторический за всю историю риторических вопросов Алисэйн.

— Нет, можно, просто... — «Просто вы, придурки, мешаете мне быть в моём гордом женском одиночестве, заставляя меня находится в неловкой ситуации для девушки, которая в свои шестнадцать парням даже «ты мне нравишься» не говорила!!» – такие жёсткие и быстрые мысли у тебя были, но вслух сказать ты их, конечно же, не решилась. Тебе чётко вспомнилась ситуация, когда ты нечаянно ляпнула Рэю* (Обжорству), что ни разу не целовалась, даже в щёчку не чмокала, и теперь он преследует тебя, чтобы «украсть» первый поцелуй. Ты бы вроде и не против, но он твой друг и все дела... Тебе не очень хочется, чтобы и эти идиоты начали ходить за тобой по пятам, пытаясь лишить тебя губной девственности. — Просто обычно я в одиночестве ем. Не привыкла с кем-то.

— Врёшь, — на автомате в унисон сказали парни, чем повергли тебя в немой шок.

— Э? Почему? Я чистую правду сказала. Мне правда непривычно и... — ты не успела договорить, так как почувствовала, что на тыльной стороне твоих рук уже спокойно лежат руки сэмпаев. Ещё немного и это будет первый раз, когда ты держала парня, то есть, парней за руку. Последняя капля твоего, и без этого раненого, терпения только что испарилась. — Вы чего творите?!

       Остатки риса с розовой коробочкой были благополучно отправлены на белый бетон как и твоя пятая точка, а двое друзей лишь удивительно на тебя уставились. «Чёрт! Она даже флиртовать боится! — примерно такие мысли были у блондина, и брюнета, пока они смотрели на твою напуганную тушку. — Как говорится, спугнули добычу...».

— Мы? Мы ничего, а ты чего? — притворился невинным Микуни.

— Я... Я, пожалуй, пойду уже в класс...

       Ты уходила медленно, словно боясь, что они на тебя кинутся, но по лестнице ты бежала даже быстрее, чем сегодня утром.

       По пути в женский туалет, чтобы там изрядно поплакать, ты врезалась в кого-то. Причём так сильно, что даже отлетела назад. Потерев свою многострадальную голову, ты увидела явно удивлённого тебе Лихта. Ну это понятно. Вся трясёшься и чуть ли не плачешь.

— [Т.И.], ты чего? Ты... Ты плачешь? — после этого вопроса, ты поспешила вытереть подкатывающие к глазам слезинки рукавом оранжевого пиджака.

— Н-нет, Лихт-кун. Со мной всё в порядке, — он нахмурился. Значит, не поверил. Хотя, тут никто бы не поверил. — Правда. Я в норме, честно.

— Кто это сделал?

— Чего? О чём ты? — ты склонила голову влево, пытаясь перевести свои мысли на другое. «Думай о щенках! Они милые и весёлые! Думай, чёрт возьми, о щенках! О щенках думай, хренова девственница!!».

— Не расслышала? Хорошо, повторю. Кто. Это. Сделал? — будто рыкнув на последнем слове, повторился Тодороки. Ты снова сказала, что всё нормально и уже собиралась идти дальше, как тебе перегородили путь и потребовали ответов. — Не пущу, пока не ответишь.

— Л... Лихт-кун, — сначала ты замялась, даже закусила губу, но потом снова вернула радостный тон. — Да со мной правда всё хорошо! Чего ты всегда такой упрямый?

— Потому что вижу, что тебе плохо и хочу помочь!

       Тебя будто вынесло после этих слов, ноги подкосились и, уже не разбирая ничего, ты быстро прошмыгнула через него, побежав в туалет с удвоенной силой. Ты не права. В маленьком росте всё же есть немного преимуществ.

       Закрыв за собой дверь вплотную, ты просто свернулась маленьким калачиком и начала тихо всхлипывать, думая об ужасном дне, который люди называют «понедельник». Да пусть будут прокляты эти понедельники!

«Да что с парнями сегодня не так?! Почему все как собаки с цепи сорвались?!»

***



       Физкультура... Четвёртый в расписании на сегодня и твой самый нелюбимый предмет. Бегала ты, при маленьком росте, довольно плохо, а про прыжки в длину и прочее вообще в тряпочку молчать нужно. Сегодня занятия были особенно сложными, так что на спасение рассчитывать просто нереально. Прыжок через, мать его, метровую ограду. Да за какие грехи тебе это?!

       Когда мальчики отпрыгали своё, начали девочки, но твоя фамилия было ещё не скоро, так что ты могла расслабиться. Ненадолго... Как только прыгать начали девчонки, ты снова свернулась в милый клубочек боли и страданий возле стенки спортивного зала, начиная читать все известные молитвы. Это заметил рядом стоявший Хайд и поспешил узнать в чём же дело.

— Эй, Роза-тян, ты чего? — спросил блондин и ты подняла на него свои полные печали глаза. В этих «зеркалах души» отражалась вся правда о безысходности смерти человеческой и просто о том, что ты не в духе. Бедный парень даже пискнул, когда тебя такой увидел. Всё-таки ты всегда на позитиве, тебя на уроках ничем не заткнёшь, а тут – бац! – и в депрессии. — Ч-что с тобой?

— А что со мной? — чуть ли не дёргая глазом, вспоминая все сегодняшние события и странное поведение друзей, монотонно спросила ты, из-за чего Хайд снова нервно пискнул, как мышка. «Её будто подменили! Это не моя Роза-тян! — думал про себя красноглазый. — Кто... Кто был этим ублюдком, что посмел обидеть её?!».

— Роза-тян, кто это сделал? Хотя бы пальцем на него ткни – и я ему печень из желудка для тебя достану! — громко заявил блондин, из-за чего ты тихо усмехнулась. — Что смешного? Я серьёзно!

— Не нужно, Хайд-кун... Я сама себя обидела... — но твой голос был прерван учителем физкультуры:

— [Т.И.], быстро прыгать через ограду!

       Ты послушно встала, хоть ноги и тряслись и ты знала, что позора, как всегда, не избежать. Бедный Хайд в изумлении остался сидеть на корточках, пытаясь понять смысл сказанного тобой. «В смысле, сама себя обидела? Это как?».

       Приготовившись уже абсолютно ко всему, что может уготовить коварная судьба, ты закрыла глаза и прыгнула вперёд. И только хотелось обрадоваться, что ты хотя бы ноги от мата «оторвала», как сразу почувствовала боль в голове, спине и ногах. Ты врезалась в ограду и безжизненно упала на твёрдый пол, а, плюсом ко всему, ограда ещё и сверху на тебя свалилась.

       Все были этим поражены, кто-то даже взволнован, но Хайд не на шутку напуган, поэтому сразу побежал к тебе. Но ты уже не могла соображать. Слишком много раз за один день тебя ударили по твоей «соображалке». Последней мыслью было лишь:

       «Я, кажется, разбила очки... Новые дорого обойдутся... Вот чёрт...»


       Как только ты открыла свои карие глаза, так сразу невыносимо заболела голова, которая так и умоляла лечь спать дальше. Но этого тебе не дал сделать взволнованный, да и такой знакомый, голос... Ты присмотрелась и увидела Хайда, который всё ещё был в спортивной форме. За окном было немного темно. «Какой сейчас час и где я?» – это было всё, что мучило тебя сейчас.

— Роза-тян, ты очнулась! Ты жива! — уже радостно крикнул парень, еле сдерживая себя обнять тебя со всех сил.

— Конечно, я жива... — прохрипела ты и сама удивилась этому. Чтобы исправить ситуацию тебе пришлось покашлять, чем ты снова напугала своего красноглазого друга. Еле улыбнувшись, ты выдала: — Я – крепкий орешек, Хайд-кун. Выживу и бегать быстрее вас всех буду, ха-ха!

— Хотел бы я в это верить...

       Неловкая тишина давила на твой мозг, заставляя думать, что ты опять что-то сделала не так. Хайд вообще чуть ли не с ума сходил, пытаясь понять как он может быть тут причастен или, наоборот, чем может помочь.

— Послушай, Хайд-кун, а который сейчас урок идёт? — спросила ты, дабы наконец прервать эту давящую паузу.

— А? Шестой, почти заканчивается. Скоро уже все домой пойдут, так что ты вовремя очнулась.

       Ты помолчала и оглядела его с ног до головы. Одна деталь никак не давала тебе покоя. Если сейчас шестой урок, а физкультура была четвёртым, то почему Хайд не на уроках и, самое главное, почему он ещё в спортивной форме?! Ты – это ясное дело, ну просто никак не могла бы переодеться, но Хайд... Почему же? Он, что, так тут и сидел всё это время?

— Хайд-кун, ты, что, не ходил на уроки? Так тут и сидел, ожидая моего пробуждения? — ответом был уверенный кивок. — Но почему? Тебя же, наверное, отругали...

— Мне всё равно, Роза-тян, — ты скептически на него посмотрела и он, засмеявшись, поспешил объясниться. — Мне без разницы какое будет наказание, если я могу спасти тебя. Я даже могу стать настоящим Беззаконием, если ты, Роза-тян, этого пожелаешь. Я всё для тебя и твоего счастья сделаю...

— Но... Почему? Зачем тебе это? — твоему удивлению будто не было предела. Ты ничего не понимала. Для тебя это было слишком тяжело. Любовь тебе казалась тяжёлой. Страшной... — В школе полно девчонок, которые гораздо лучше меня, как внешне, так, я уверена, и внутренне. Так.. Почему же?

— Всё потому что я тебя лю...

       Его прервал неожиданный звонок и восемь парней, которые чуть не снесли бедную дверь с петель. Все запыхавшиеся, уставшие, но радостные твоему «воскрешению» они подбежали к твоей больничной кровати, заставляя тебя от страха заслониться одеялом, что тихо-мирно лежало рядом.

— [Т.И.], славу господу, ты очнулась! — с улыбкой крикнул Махиру и все его поддержали.

— Эм... Вы чего такой толпой сюда прибежали? — замешкавшись и запаниковав, спросила ты.

       Набрав в лёгкие побольше воздуха все девять юношей громко завопили:

— Я тебя люблю! Встречайся со мной!

       После сказанного у тебя задёргался глаз, а парни недовольно посмотрели друг друга с таким выражением лица, будто сейчас друг другу кишки вырвут и съедят их с потрохами. Но драка не началась, потому что твоя уставшая от жизни персона вновь безжизненно упала, но теперь хотя бы на мягкую подушку.

— Она умерла!
— Не умерла она, кретин!
— Вы все кретины!
— Да, блин, сделайте уже хоть что-нибудь!
— Я её люблю, поэтому разбужу её поцелуем!
— Нет, я её люблю!
— Я сказал: «Я люблю!»
— Заткнитесь все!! Я люблю её больше вас вместе взятых!!!
— САМ ЗАТКНИСЬ!!!!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.