Королевская добыча

— Привет, дорогуша! — этот голос ввергал Сакуру в ужас. Одна ассоциация: собаки и много света. Он снова вторгся в её обитель, нарушил такой хрупкий для неё покой. — Мне сказали, ты поранилась, — Дейдара медленно двигался к ней, осматривая комнату, которая начала меняться под неё. — Не наказать ли мне твоего непутёвого стражника? Принц улыбался, присев на корточки рядом с её лежбищем у окна. — Я прикажу жечь его железом, пусть моя невеста только пожелает, — он сложил ладони вместе. — И мы вместе будем наблюдать. Сакура молчала, глядя на его руки остекленевшими от страха глазами. Она чувствовала себя, как тогда, в лесу. Она так же сидела перед ним и немо вопрошала, за что и на кого он так зол. На неё ли? Всё, что она делала, — боялась. Злило ли его данное обстоятельство? Девушка даже не догадывалась. Понимать охотников она научиться не смогла, даже прожив в лесу добрую часть своей сознательной жизни. — Сделайте с ней уже что-нибудь! — прикрикнул он Гааре и рядом с ним стоящему Саске. — Я хочу, чтобы она понимала, кто я и что могу. Это просто невыносимо. Как такое может стать королевой! — Ты сам приказал не выпускать её из этой комнаты. Что мы можем ей объяснить? — вздохнул Саске, стараясь сдерживаться и не пускать на самотёк всю груду мыслей. Он держался прямо, но последние события подкосили его морально, подточили, как вода камень, потому второй принц забылся и перестал осторожничать с наследником. Тот смотрел на него несколько подозрительно, но, не заметив упрёка или издёвки в его глазах, успокоился. Относительно, насколько это было возможно с Дейдарой. Первый принц заявил также, что стоит отужинать с Королём, пока тот часом не почил. Гаара в предупредительном тоне сообщил, что с Сакурой это проделать не получится: столовый этикет, речь — этому невозможно было научить и за годы. Но наследник настаивал и приказал вплотную заняться этим вопросом, словно у его советника и брата не было проблем более важных. Для Дейдары всё в таком свете всегда и представало. Снег таял. Весна медленно, но верно отвоёвывала землю дюйм за дюймом на своём пути. Последние гости Зимнего бала, знаменовавшего конец затяжных холодов, наконец разъезжались, но в замке не становилось тише. Второй принц впервые брал невесту брата на прогулку. Сакура была очень взволнована. Она хотела покинуть эту комнату больше всего на свете, но опасалась вновь очутиться в толпе людей, этих охотников, что глаз не спускали с неё, стоило оказаться поблизости. Этот человек, однако, её не пугал. С момента, как они впервые встретились и девушка почуяла на нём родной аромат, он с каждым днём вызывал всё меньше подозрений. Напротив, если Сакура могла судить правильно, он пытался защитить её. От чего бы то ни было, очевидно, пытался. Темари в кои то веки уговорила принцессу убрать волосы с лица, для начала, и собрала пряди со лба, сплетя их в две тонкие косы, оставив, к своему разочарованию, остальные локоны нетронутыми. Саске наблюдал за этим действом с явным безразличием, словно занят был чем-то другим. По правде, так оно и было. Принц совершенно и окончательно запутался с недавним свиданием с миледи Ино. Она, что греха таить, была красива, и совершенно непонятно было её решение пренебречь первым принцем ради второго. Был ли у неё другой мотив, прикрытый и куда менее очевидный, чем любовь? Она говорила странные вещи, вносила смуту в разум принца Саске и рисковала быть уличённой в измене. Что руководило ею, принц ума не мог приложить. Ко всему прочему, король медленно, но шёл на поправку, а, значит, эта злосчастная трапеза могла действительно состояться. И довольно-таки скоро. — Иди спокойно, — второй принц приоткрыл дверь и выпустил принцессу в огромную парадную. Она не могла стоять на месте, крутилась, увлекая за собой тяжёлое платье, и глазела на роскошь, доселе невиданную. Все стены здесь на десятки метров в высоту были увешаны портретами каких-то грозных людей, и словно одни рамы сдерживали их, чтобы не сойти на пол. Сакура одновременно ужасалась и восхищалась, насколько возможно было это совмещать. Всё было таким громадным и… так давило. Здесь было много места и должно было быть больше воздуха, но его не было. — Ну-ка, подними юбку, — принц сложил руки на груди, остановившись перед массивной деревянной дверью. Двое гвардейцев если и переглянулись, то мимолётно. Сакура обернулась и внимательно посмотрела на своего спутника, поджав губы. Стоило выждать и сбросить ненавистную обувь позже, но она знатно сглупила. Как мог он так хорошо угадывать её? — Скользко, — пролепетала она, сжимая пальцы на ткани своего платья, будто кто-то пытался стянуть его насильно. Принц проигнорировал сей разговор, словно не сам его начал, и кивнул гвардейцам, протягивая ладонь в перчатке в сторону принцессы. Она посмотрела на неё так же внимательно, как и на всё сегодня, и вспомнила, что в таких случаях стоит протянуть руку навстречу. Ей много чего говорили в последние дни, и уместить это в голове было непросто, а применить в действительности — ещё сложнее. Массивные двери отворились, и Сакуру словно ветром пошатнуло. Если бы она могла ощетиниться, то непременно сделала бы это, но в силу своего человеческого происхождения только стиснула руку принца сильнее. Саске увлёк её за собой во двор, и девушка, казалось, начинала задыхаться. Здесь всё было живо. Шумное, пахнущее и такое свежее. Всё вокруг Сакуры словно двигалось, и она не переставала моргать, силясь привыкнуть к свету и звукам. Ранее она избегала открытых участков, жалась в нору, но сегодня не могла заставить себя даже присесть. Это было так прекрасно — выйти и дышать. Забывшись, она хотела бежать дальше. Видеть больше. — Я сказал тебе идти спокойно, — принц одёрнул её и напомнил, что свобода всё ещё несколько ограничена. — Спокойно — значит, медленно, рядом со мной. Сакура бросила на него злобный взгляд, и, предупреждая драку и укусы, второй принц добавил: — Если хочешь выходить наружу, потерпи и слушайся. Сакура вздохнула, сражаясь с собой, но всё-таки кивнула в ответ. Ему можно было доверять. Он не обижал её, не делал больно и не заставлял делать ничего, чего она боялась. К тому же, крайне мало надоедал с разговорами. Уж больно Сакура не любила чувствовать, что чего-то не понимает. Второй принц шёл чуть впереди, стараясь оборачиваться на свою подопечную не слишком часто. Но она продолжала останавливаться и дышать так, будто воздух выдавливали из её груди насильно, отбирали его. После мрака покоев девушке, страшившейся света, почему-то хотелось объять всю эту бель. Она жалела, что не застала снега во всей красе — теперь его можно было увидеть лишь урывками, лежащим кучками на серой земле то там, то здесь. Они шли по аллее, и ничего особенного в ней не было, но принцесса словно увидала весь мир разом и не нуждалась ни в чём большем. — Нам сюда, — принц повернул в сторону конюшен, оглянувшись, идёт ли дикарка следом. Та шла, хоть и неуверенно. Людей поблизости не было, что её и успокаивало. А принц был несколько раздражён. Ради этого ли он вставал ещё до зари? Он мог бы бесконечно упражняться, совершенствовать свои навыки и учиться чему-то новому, но вместо того был нянькой. Не самого послушного, надо сказать, ребёнка. Иногда это так задевало его, что Саске невольно краснел. Стоило засову скрипнуть, все жеребцы встрепенулись как один. Они ждали прогулки, седла, немного внимания. К счастью, принцы это любили, и лошадей в замке по этому поводу жаловали. — Когда научишься держаться в седле, принц Дейдара подарит тебе лошадь, — он шёл по широкому проходу, устланному свежим сеном. Сакура сделала шаг от двери и физически ощутила, как сердце ломится наружу. Все они были заперты, прикованы. Она отступила назад, к двери, всеми силами скрывая свой ужас. — Что такое седло? — она произнесла это, словно и не хотела. Принц вывел жеребца из стойла, направляясь вновь к своей спутнице. — Вот это, — подойдя ближе, он постучал пальцами по упряжи. — Это нужно, чтобы мы могли ездить верхом. Сакура скривилась, будто он говорил нечто неприличное, недостойное самой принцессы. Она с явной неприязнью рассматривала сбрую, и всё думала, как может помочь кареглазому бедняге, то и дело фыркающему и трясущему головой. Выйдя наружу, Саске натянул перчатки и обернулся на девушку, так и не двинувшуюся прочь от ворот. Он поманил её рукой, и Сакура, прикрываясь от солнечного света, вдруг оказавшегося чересчур ярким, всё же вышла. Стоило принцу чуть приподнять её, дикарка возмущённо упёрлась ладонями ему в плечи. Сопротивление её было слабее прежнего, и второй принц хорошо знал, что было под её бархатными перчатками, потому решился на этот раз уступить. — Нет! — она замотала головой, чуть только смекнула, что он пытается усадить её на лошадь. — Ему больно! Саске поставил её на землю и упёрся руками в колени, оказавшись таким образом лицом к лицу с принцессой. — Ему не больно, — начал он так, словно это был трёхлетний Неджи, не понимающий, почему ночью люди спят. — Смотри: он хочет, чтобы на нём катались. Сакура перевела свой взгляд с принца на переминающегося на месте жеребца, и он не выглядел таким уж несчастным. Девушка совсем запуталась. Его пленили и заставляли катать на себе людей. Как мог он быть счастлив? Немного поупиравшись, она всё-таки успокоилась и позволила принцу Саске усадить себя в седло, а затем сесть самому. Тот, верно, не почувствовал, как она замерла, ощутив его позади. Первое правило леса: не поворачивайся к врагу спиной. Усвоить правила Сакура усвоила, но выполнять их в замке, с этим человеком — в особенности, не удавалось. Он был странным и не подпадал под определение опасного. Как минимум, он был лучше своего светловолосого брата. Но инстинктам не доверять Сакура не могла. Не здесь и не с теми, кто силой удерживал её в неволе. Саске было велено провезти её вдоль ограждения, совсем немного, для начала, чем он и занялся. Немалую долю своего внимания он бросил на то, чтобы не касаться своей спутницы. Словно это было против правил. Как его собственных, так и моральных в принципе. Принцесса, судя по всему, занималась тем же. Она так напряглась, словно не хотела даже платьем случайно коснуться его. Разумеется, это было невозможно, что изрядно мешало обоим. — Почему бы ему не делать это самому для своей принцессы, — бубнил он, рассчитывая, что девушка не улавливает суть, как и всегда. — Я будущий гвардеец, а не чёртова служанка. Сакура резко повернулась к нему и чуть не упала с лошади, но своей мины не изменила. Она не вполне расслышала, но была более чем уверена, что этот негодяй жалуется на её несносность. Он готов был избавиться от неё, отдать Дейдаре и продолжить жить в своё удовольствие. Девушка не знала точно, разозлило это её или обидело, но она совершенно точно была очень недовольна. Поджав губы, она попыталась спуститься на землю, но принц обхватил её рукой и прижал теснее. Справиться с ней не составляло никакого труда, но Саске был не уверен, что ему позволено было дотрагиваться до принцессы таким образом. Конечно, она была дикаркой, но притом оставалась невестой. Чужой невестой. — Возвращаемся в конюшню, раз мы с этим закончили, — сообщил он, подумав было, что девушке это занятие надоело. — Я не хочу… с тобой, — процедила Сакура и, выкрутившись, упала-таки с лошади.

***

— Вы не поранились, Ваше Высочество? — вежливо спросила Ино, ставя миниатюрную чашечку на блюдце. Манер ей было не занимать, и на контрасте Сакура выглядела нелепо вдвойне. Она была задета и уже несколько дней капризничала, уменьшив количество реплик до нуля. Миледи Ино впервые допустили к принцессе, однако встречались они не в покоях Сакуры. Гаара не хотел, чтобы кто-то видел лежбище и кучу мелочей, собранных дикаркой повсюду, где она бывала. Саске, как обычно, стоял за дверью. Он был в замешательстве после случая с лошадью, а теперь появилась ещё одна женщина, с которой у него было связано не менее странное событие. Он вслушивался в их беседу даже слишком тщательно, объясняя это тем, что так было велено Дейдарой. Ведь, по сути, о том брат его и просил: следить за развитием отношений между принцессой и этой гостьей и вовремя пресечь лишнее. Звучало это как-то глупо, и принц пока не знал точно, что именно ему следует пресекать. Ино разглядывала принцессу без стеснения: та была явно увлечена чем-то незримым и не обращала на собеседницу никакого внимания. Она была в некоторых ситуациях прагматична безмерно, и коронация наследника в этот список определённо входила. Миледи никак не могла признать факт, что на роль королевы претендует другая особа и шансов у той на данной ступени будет побольше. Откуда вдруг взялась принцесса, превосходящая её в красоте? Вернее сказать, Ино это за действительность не считала, но ситуация всё равно складывалась против неё. Ко всем прочим бедам, второй принц был приставлен к этой особе на неопределённый срок, а в таком положении дел он никак не мог заниматься вопросами наследства, тем более — сердечными. — Как Вам принц Дейдара? — встрепенулась Ино. — Чудесно, наверное, быть возлюбленной наследника… Вы наверняка проводите много времени вместе. Или же больше со вторым принцем? Кстати, очень странно, что его… Саске услыхал, что речь пошла о нём, и даже при том, что принцесса молчала, решился прервать этот разговор. В податливый разум дикарки так легко было вложить опасную информацию. — Прошу простить, миледи. На сегодня достаточно, — он сдержанно кивнул покидающей комнату леди и молча закрыл за ней дверь. Ино злилась. Её словно-таки выставили! Она порывалась собраться и уехать из замка, чтобы не терпеть более подобных унижений. Но это значило бы отказаться от второго принца и всего, что она успела себе нафантазировать за тот срок, что гостила здесь. Отец взял её с собой, обещая, что следующим утром она проснётся без пяти минут королевой. Девушка проклинала его за то, что всё чуть не обернулось позором. Она увидела явственно: добиваться этой непростой цели придётся самой. Сакура смерила принца долгим презрительным взглядом, какого он у неё ещё не имел чести видеть. Он не знал точно, стоит ли ему извиниться за ушибы и царапины, которые, впрочем, она получила по своей вине. Так и смотрели они друг на друга, пока в дверях не появился третий принц Неджи. — Приветствую, принцесса, — он кивнул, но без особой учтивости. — Саске, тебя срочно ждут в покоях Его Величества. Второй принц сжал ножны покрепче, обеспокоенно глядя на брата. — Иди, я побуду с ней, — Неджи похлопал старшего по плечу и посмотрел на Сакуру, которая старательно изображала безразличие к действительности. Усевшись в кресло, где недавно пела свои дифирамбы Ино, младший из трёх принцев, долго не церемонясь, забросил ногу на ногу и стал изучать розоволосую принцессу совсем не так почтительно, как старались это делать остальные. Сакура заметно напряглась: ей казалось, тот сейчас бросится. Неджи, однако, не торопился нападать, а только наблюдал. Уж очень интересное явление — невеста, устроившая Дейдару. — Не против, если буду звать тебя сестрёнкой? — начал он, накручивая прядь волос на пальцы. — Забавно получается: невеста — одному, другому — проблемы создаёшь. Принцесса сжала кулачки, метнула взгляд на дверь, но быстро образумилась: сбежать куда легче будет на прогулке. Она не выносила мысли о том, что докучает своему надзирателю. Он был, пожалуй, единственным хорошим человеком из всех, кого ей довелось встретить. Хотя говорил скверные вещи, он казался тем, кто мог обеспечить спокойствие и защитить. А ещё от него пахло чем-то родным. — Саске сказал всем, что ты так мчалась назад в замок, что упала, — ухмыльнулся Неджи. — Врёт он плохо, но, только благодаря ему, тебя, сестрёнка, выпустят наружу снова. Дейдара был очень зол. Неджи всё испытывал её, что-то проверял. А девушка изрядно нервничала, и это от его взгляда не ускользнуло. Ему казалось, что есть в этой истории нечто, помимо Дейдары и его невесты. Возможно, они сами ещё о том не знали, но Неджи уверился, что учуял что-то подозрительное. — Я помогу тебе сбежать, хочешь? — он произнёс это медленно, словно выманивал кота лентой из атласа, а Сакура вся съёжилась, да так, что мышцы заныли. Король поправлялся, и даже в его опочивальне стало светлее. Он лежал на простынях, тучный и румяный, словно только напившись вина. Может, так оно и было — Саске не удивился бы. В детстве ему всё казалось серьёзнее, больше. Борода у отца была такая зловещая, чёрная, густая, словно вот-вот сейчас из неё появится чёрт. Теперь же от бороды осталась редкая куцая растительность, которую и бородой-то назвать было стыдно. — Все вон, я буду говорить с сыном, — прохрипел он, кашляя и смеясь. Второй принц поклонился и стал так, чтобы хворому королю его было хорошо видно. Выглядел он куда лучше прежнего и, похоже, не собирался уходить на покой. Это несомненно радовало, но принц насторожился: они редко разговаривали и вообще встречались. Правителем его отец был сомнительным: всему виной смерть жены и пьянство. Он часто запирался в покоях и оставлял решения советникам, что серьёзно подкосило королевство и четырежды чуть не ввергло его в войну. Так было и теперь. — Чем могу служить, Ваше Величество? Король откашлялся и чуть приподнялся на груде подушек. — Я тут лежал, думал всё: что станется с делами, если сегодня умру? — он помял опухшие запястья. — Дейдара выбрал себе невесту. Я не противился, но так придётся совсем туго. Второй принц пока не понял ещё, в чём здесь заключалась его вина или задача, но главное — выслушать и получить приказ. Таков был Саске по своей то ли природе, то ли воспитанию. Он с ранних лет держал спину прямо, голову — высоко и молча повиновался воле других — лишь бы быстрее избавиться от обузы и мчаться прочь, на волю. В этом они с Сакурой были похожи, такая у него промелькнула мысль. — Я вот что хочу: мы вскоре отужинаем с нашей гостьей, той миледи. Ты к ней присмотришься, — король глубоко вздохнул, о чём-то призадумался и сам себе добавил: — А я погляжу на выбор своего наследника. Саске, как и всегда, не до конца понял эту тему с женщинами. Что что, а это ему давалось крайне плохо. В чём была суть просьбы, он, тем не менее, смекнул, и был этому очень удивлён. — Ваше Величество, Королевская гвардия не допускает… — начал было принц. — Брось эту затею, — король нахмурился не то от досады, не то от кашля. — У меня не так много сыновей, чтобы бросаться ими на полях боя. Ты женишься и обеспечишь нам союзников — я на это рассчитываю. Раз первый принц этим пренебрёг. Король закашлялся, и принцу вскоре пришлось уйти. Впрочем, он не посмел бы сказать слова против. Значило ли это, что женщина, предлагавшая ему совершить измену, пусть и в весьма завуалированной форме, станет его женой и возымеет возможность нести эту чушь ежедневно? Это значило бы уподобиться отцу во многом: сидеть в бездействии, околдованным женщиной, навеки лишиться возможности трезво принимать решения. Семья в этом знатно ограничивает, ведь приходится думать не только о собственном благополучии. Представив на секунду беременную его первенцем Ино, принц вздрогнул: этому лучше бы не случиться. Он готов был во всём повиноваться, но отказаться от воинской службы пока был не в силах. Может, на это требовалась ночь, полная размышлений, или нечто более серьёзное — принц не мог сказать однозначно. Радовало только то, что прямого приказа не последовало. Это, как-никак, значило, что жениться прямо сейчас принцу не придётся. Хотя Саске понимал, что только утешает себя отсрочкой неизбежного. Неджи уже испепелил бы принцессу взглядом, если бы та не смотрела на него в ответ с не менее очевидным презрением. Она точно знала, что не нужно доверять людям. Особенно, если у них нет никаких видимых мотивов тебе помочь. У этого мужчины их не было, поскольку их знакомство состоялось не более часа назад, а, значит, во всём этом крылась некая хитрость, глазу Сакуры невидимая. Ничего не происходило уже долго, как вдруг она вскочила и боком, не сводя взгляда с третьего принца, проследовала в сторону двери. Она чуяла в нём опасность, некую неопознанную угрозу, но спасительными оказались гулкие шаги другого человека, неразличимые обывательскому уху. Сакура их отчётливо слышала и даже знала, кому они принадлежат. Она всё думала о нём с тех пор, как этот молодой человек сообщил о том, как Саске представил её нелепую выходку на прогулке. Ей даже было несколько стыдно, что она так дулась на него. Из-за правды. Даже это готова была Сакура признать. Она была для всех не более, чем обузой, но её ли в том вина? Не сама ведь она заявилась в этот проклятый замок. Дверь ещё не открылась, а Сакура уже бросилась на вошедшего всем своим, пускай и небольшим, весом. Она влепилась во второго принца, сминая его форму пальцами, пока тот ещё обдумывал разговор с королём и был целиком в себе. Неджи привстал с кресла, не найдясь даже, что сказать, а Саске пытался найти хоть какой-то ответ в глазах младшего. Увы, такового не было.