После войны

      Гарри вместе с Кинсли и Перси Уизли шли мимо расступающихся работников министерства к лифтам. На этот раз никто не решился подойти к Гарри - все знали, куда они направляются. Гарри ловил взгляды, в которых читалось мстительное удовлетворение, надежда на справедливый исход для преступников. Никто не вошел с ними в лифт.        Створки лифта выпустили их на нижнем уровне - достопамятное для Гарри место. Нехотя его взгляд скользнул к двери в Отдел Тайн - там дальше комната с аркой, где погиб Сириус, разбитая им с друзьями и Пожиратедями смерти комната с маховиками времени, Зал пророчеств. Передернувшись, Гарри устремил взгляд перед собой. Они направлялись прямиком к большому залу суда. - Гарри, нам не сюда, - окликнул его Перси, сворачивая за угол вслед за Кингли. Гарри прибавил шаг и догнал брата Рона. - Разве нам не в главный зал? - спросил он. - В главный, только с другого входа для членов Визенгамота, - ответил Перси. Они прошли еще немного вглубь уровня, как показалось Гарри обошли зал суда по полукругу, когда достигли небольшой богато украшенной резьбой тяжелой двери красного дерева. Перси поспешил открыть дверь и пропустил вперед Кингсли и Гарри, затем зашел сам.       Гарри огляделся - он был в этом зале - один раз в воспоминаниях Дамблдора в Омуте памяти, второй раз во время собственного слушанья перед пятым курсом, когда его судили за вызов патронуса. Тогда он сидел в кресле обвиняемого, сейчас же оказался на возвышении для обвинителей и секретаря суда. По левую руку на трибунах сидели члены Визенгамота в фиолетовых мантиях, чуть поодаль от них, в углу, расположились, судя по всему, штаб репортеров - Гарри разглядел среди них сначала ядовито зеленое Прытко-пишущее-перо, а потом и его владелицу Риту Скитер. Она как раз смотрела на трибуну обвинителей и они встретились глазами. Гарри едва поморщился и отвел взгляд, сосредоточившись на Визенгамоте.       В центре трибуны сидел худой сухощавый мужчина, довольно пожилой, но с удивительно яркими и живыми голубыми глазами. Мужчина поймал его взгляд и дружески кивнул. -Это председатель, - шепнул Гарри на ухо Перси, но Гарри и сам уже догадался. Председателем суда был новый верховный маг Визенгамота - Ньют Саламандер, автор школьных учебников по уходу за магическими существами.        Далее на трибуне Визенгамота Гарри заметил еще несколько знакомых лиц - с энтузиазмом помахал в ответ Оливеру Вуду, своему бывшему соигроку и капитану команды Гриффиндора по квиддичу, улыбнулся Гестии Джонс, Дедалусу Динглу - эти двое почти год прожили вместе с Дурслями - участь, прямо сказать, незавидная. Кивнул мужчине, в котором узнал отца своей сокурсницы Сьюзен Боунс и брата убитой пожирателями смерти Амелии Боунс. - Прошу всех сесть, - услышал он голос Кингсли слева от себя, - заседание суда Визенгамота объявляется открытым.       Гарри перестал глазеть по сторонам и сосредоточился, пристально разглядывая хорошо знакомые лица обвиняемых, которых как раз шестеро мракоборцев вводили в зал. - Судебное заседание от восьмого июля объявляю открытым, - звучно пробасил Кингсли, - разбираются дела по обвинению в сотрудничестве и активном пособничестве террору лорда Волан-де-Морта и Пожирателей смерти в отношении обвиняемых: незаконно провозглашенного министром магии Пия Рема Толстоватого, бывшего первого заместителя министра магии и... так называемой главы комиссии по учету магловских выродков Долорес Джейн Амбридж, бывшего министра магии и консультанта покойного министра магии Руфуса Скримджера Корнелиуса Освальда Фаджа. Председатель суда - Ньютон Артемис Фидо Саламандер, верховный чародей Визенгамота, обвинитель - Кингсли Абраксис Брутсвер, министр магии, свидетель защиты - Симеона Мэриетт Эджком, заместитель главы отдела магического транспорта и сети Летучего пороха, свидетель обвинения - Гарри Джеймс Поттер, секретарь суда - Перси Игнациус Уизли, первый помощник министра магии.       Обвиняемые опустились в кресла. Цепи дернулись и обвили их руки на подлокотниках. От внимания Гарри не ускользнуло то, что цепи быстро и охотно обвили запястья Амбридж и слегка замешкались в отношении Фаджа и Толстоватого. - Итак, обвинение.