Back to the Past

      Хань стоял у входа в парк и поглядывал на часы, когда обзор ему внезапно закрыли чьи-то ладони.       — Эй, — он попытался обернуться и убрать чужие руки от лица.       «Чужаком» оказался симпатичный омега, которого альфа так долго ждал:       — Ты чего? — вздрогнул он.       — Се, — Хань выдохнул, — наконец-то. Я уж думал ты не придешь. Начал злиться, а ты тут весь такой внезапный.       — Ну прости, Ханни, — омега расцеловал его и улыбнулся. — Меня на подработке задержали.       — Ммм, нет, — альфа обвил его шею руками и приблизился к губам. — Этого мало.       Омега улыбнулся и вовлек его в нежный поцелуй. Встретить своего истинного далеко от родного дома, ещё и китайца — настоящая удача, за которую он каждый день благодарил судьбу.       — Ох, Се, я готов часами стоять так с тобой, — пробормотал Хань. — Твои поцелуи слишком вкусные.       — Тогда как насчет отправиться в общагу? — улыбнулся омега с хитрецой. — Сосед ушел до вечера.       Хань стиснул в ладонях ягодицы Сехуна и поиграл бровями.       — Я «за».       Се мило нахмурился и шлепнул его по рукам.       — Ну не прямо здесь же.       — Разве ты не любишь риск? — шепнул Хань, разворачивая его по направлению общаги.       — Я не хочу всем показывать, какой шикарный у меня альфа и как он меня заводит, — ответил тот, топая за ним.       — Ты мой милаш, — Хань потискал его за щеку. — И как тут можно думать о жарком сексе, когда ты такая лапочка?       — То, какой я в постели — наш маленький секрет, — мурлыкнул омега.       — Детка, давай шустрее, — выдохнул альфа куда-то ему в затылок, — я не железный... — бедра легонько прижались к ягодицам омеги, когда они остановились на светофоре.       Се закусил губу, чувствуя прилив возбуждения.       — А вот твой дружок уже почти.       — Ох, не дойдем мы до общаги, — тонко намекнул Хань. — Зажму в подворотне, и никто тебя не спасет... — он вышел чуть вперед и, беря омегу за руку, легонько задел рукой область ширинки.       — Смотри, чтобы не присоединился никто, — усмехнулся омега.       Альфа сверкнул на него глазами и дернул бровью.       — Ох, договоришься, Сехунни...       Омега взял его за руку и потащил в сторону общаги. Пока он намечтается, сто лет пройдет.       На этаж парочка ввалилась жарко целуясь. Хань тискал омегу, где не попадя, и прижимал к каждой вертикальной поверхности. Проходящие мимо студенты обречённо закатывали глаза, опять надо искать беруши — эта парочка ещё долго не уймется.       Захлопнув дверь в комнату, Хань нетерпеливо стянул футболку с тела омеги и прижал к себе. Пальцы уже так и норовили залезть под пояс джинсов Сехуна.       Омега стянул с него ремень и, выправив рубашку, начал расстёгивать ее, попутно зацеловывая весьма чувствительную шею альфы.       — Се, — выдохнул Хань, запуская пальцы в волосы омеги, — черт. Ты делаешь из меня какую-то безвольную куклу.       — Но ты и не слишком сопротивляешься, — улыбнулся тот, спускаясь поцелуями по его торсу.       Альфа судорожно вздохнул, запрокинув голову. Сехун — милый омега с невинным взглядом — в постели вытворял такое, что можно было потерять рассудок. Вот и сейчас, найдя нужные «точки давления», омега потихоньку начинал сводить с ума.       Спуская с Ханя джинсы вместе с бельем, Сехун взглянул на него покорным взглядом. Он знал, как свести истинного с ума. И знал, что тот сведёт его в ответ.       Потемневшим взглядом Хань прожигал своего омегу. Не выдержав, он поднял его за плечи и, развернув к себе спиной, несдержанно вжикнул молнией и стянул джинсы с бедер Сехуна, пройдясь двумя пальцами между аппетитными ягодицами.       Омега простонал что-то невразумительное и призывно вильнул задницей. У Ханя были умопомрачительные пальцы, которыми он орудовал не хуже, чем членом.       — Се, ты же весь течешь, — негромко шепнул альфа, медленно толкая длинный палец во влажное колечко мышц. — Мой развратник.       Омега задрожал, издавая несдержанный стон.       — С тобой я как в постоянной течке.       Свободной ладонью альфа проскользил вверх по его телу, останавливаясь на шее и заставляя чуть поднять голову.       — Знали бы родители, какой у них плохой мальчик вырос, — внутрь толкнулся второй палец, нащупывая простату.       — Хань! — омега вцепился в спинку стоящего рядом стула. Как же хорошо.       — Да, любимый? — альфа вытащил пальцы и снова резко ввел их внутрь. — Ты чего-то хочешь? Только попроси, и я всё сделаю для тебя, мой дорогой Се, — обращение он выдохнул горячим шепотом на ухо омеги.       — Прошу, трахни меня, — шепнул тот в полубреду. Омега постепенно начал покрываться испариной.       — Какой же ты горячий, — Хань толкнул Сехуна на постель и, подтянув к себе за бедра, резко вошел, сжимая его за бока.       Сехун гортанно застонал, сжимая в пальцах покрывало своей кровати. Это чувство заполненности сводило с ума.       — Детка, — ухмыльнулся Хань, — будь чуть тише, — губ омеги коснулись горячие пальцы. — Всю общагу опять на уши поднимем, — однако, это было просто отговоркой. Альфа обожал эти задыхающиеся стоны своего возлюбленного. Не дав ему даже собраться с мыслями, он снова глубоко толкнулся в тугие мышцы.       Се уткнулся лицом в подушку, стараясь хоть как-то заглушить себя. Перед всей общагой было стыдно. Но в постели омега об этом почти не думал. Да и как можно о чем-то думать, когда получаешь такое колоссальное удовольствие? Хань словно издевался, зная, как заставить его кричать.       Стиснув бедра Сехуна, альфа начал глубоко и резко вбиваться в тело возлюбленного, и спустя несколько толчков Се мог лишь выть на одной ноте. Дыхания едва хватало из-за сжигающей страсти, а возбужденное рычание омеги лишь добавляло ощущений.       Вдруг Хань остановился и, выйдя из Сехуна, резко перевернул его на спину, закидывая стройные ноги омеги себе на плечи. И снова быстро и глубоко вошел в разгоряченное тело.       Сехун тут же притянул альфу к себе, смыкая страстный поцелуй. Он начал покусывать губы Ханя, блуждая по зубам кончиком языка.       Альфа стиснул в руках подушку, на которой лежал любимый омега. Его поцелуи сводили с ума. А еще это был хороший способ заткнуть Се в любой нужной и ненужной ситуации. Как, например, сейчас, скрывая пошлые стоны.       В пылу чувств омега ерошил волосы возлюбленного и царапал его спину ногтями. Сам виноват — нечего быть таким шикарным.       Разорвав поцелуй, Хань простонал от очередной легкой боли.       — Такими темпами нам понадобится аптечка под конец, — произнес он, глядя в глаза Сехуна и прислонившись к его лбу. И снова эту секундную нежность прервал резкий толчок.       Омега вскрикнул и поднял пальцы на шею альфы.       — Прости, родной.       — Всё в порядке, — мурлыкнул Хань ему на ухо. — Я люблю, когда ты не контролируешь себя. Ты становишься… таким развратным… и несдержанным... — дыхание уже начало потихоньку сбиваться.       Омега улыбнулся и откинул голову, чувствуя, как тело утопает в удовольствии. Перед глазами все потемнело от предстоящего оргазма.       Хань почувствовал, как напряжен Сехун, и начал ускоряться. Каждый толчок сопровождался полустоном-полувыдохом. Еще немного и с губ Сехуна слетел протяжный стон — омега замер, содрогаясь в сладком оргазме.       Хань едва успел выйти, кончая на живот возлюбленного. А ведь соблазн остаться внутри всегда был так велик...       — Ну вот, — усмехнулся альфа, — сходили, называется, погулять...       — Там все равно холодно, — выдохнул Се со смешком. Он чмокнул Ханя в губы. — Я так люблю тебя.       — С тобой мне всегда жарко, — альфа приподнялся на локте и навис над Се. — А я тебя люблю всё же сильнее.       Омега улыбнулся, касаясь кончиками пальцев лица возлюбленного. Его истинный был безумно красивым — все омеги в институте сохли. И даже беты. А он выбрал его, неказистого и не слишком симпатичного парня. И дело не в истинности.

***

      Хань, пошатываясь, шел по корпусу университетского общежития. С опущенной головой он не замечал никого вокруг. Было настолько плохо, что он даже не заметил, как врезался в кого-то.       — Извините, — буркнул он.       Но в очередной раз кто-то врезался уже в него. Слишком резвый омега, видимо, куда-то опаздывал, раз летел по коридору чуть ли не со скоростью звука. Но столкновение с Ханем было настолько смачным, что парнишка шлёпнулся на пол.       — Ой, — Сехун (а носился именно он) быстро подскочил на ноги и отвесил альфе поклон. — Дико извиняюсь.       — Да чтоб тебя, — буркнул Хань. Он отшатнулся, но обратно на свой путь вернуться не смог, а просто сполз по стеночке, теряя из виду своего «обидчика».       — Эй! — Се тут же подхватил его, пока тот не упал на пол. — Не надо умирать, это случайно получилось! Боже мой.       Омега просек, что тушка оживать не собирается, и потащил ее в свою комнату в общаге.       Хань повис бесформенным мешком на омеге и лишь тихо простонал, когда тот его слегка подбросил, чтобы перехватить поудобнее. Приходить в себя в его планы пока, похоже, не входило. Да и предшествующие семь пар в универе этому не способствовали.       В итоге с горем пополам омега дотащил сшибленного альфу до своей комнаты и уложил на койку. Одного прикосновения ко лбу хватило, чтобы понять, что у его гостя температура, которую, похоже, надо сбивать холодными компрессами.       Покрытый испариной, Хань ворочался на постели. Видимо, сидеть на парах до конца было глупой идеей. Оказалось альфы не всесильны, и даже их может подкосить простуда.       Сехун бережно положил на его лоб компресс и поставил чайник. Может, получится дать ему жаропонижающее.       Альфа тихонько простонал, когда его лба коснулась холодная ткань. Но компрессы, похоже, начали медленно действовать, потому что уже примерно через полчаса Хань перестал ворочаться и спокойно уснул.       Омеге ничего не осталось, как укрыть гостя одеялом. Подобрал геморрой на свою голову — ухаживай.       Проснулся Хань только ближе к позднему вечеру. От насморка гудела голова, и хотелось пить. Потянувшись к своей тумбочке, он слегка опешил: вместо тумбочки его встретила стена. Да и кровать, как тут же выяснилось, оказалась не его. Хань резко сел на постели, но тут же схватился за голову, потому что температура еще, кажется, не прошла.       Сехун в это время пришел с кухни с кастрюлькой супчика. Он с облегчением улыбнулся, увидев гостя проснувшимся.       — Привет. Я тебе сейчас жаропонижающее сделаю.       Альфа вылупился на него, явно не понимая, что происходит.       — А ты кто? И где я?       — В общаге университета Кенхи, я Сехун, и ты упал в обморок, — он поставил чайник.       — В обморок? — нахмурился альфа. Но тут же начали возвращаться воспоминания о каком-то столкновении. — Ах, это ты в меня врезался, — усмехнулся он. — И вышиб из меня сознание. Сехун.       — Да, извини, — омега протянул ему чашку с жаропонижающим. — Я опаздывал на пару, а в итоге никуда не пошел.       — Ты не пошел на пару из-за меня? — вскинул брови Хань. Он взял чашку и попытался понюхать. — А лучше скажи, есть ли у тебя капли в нос? — альфа шмыгнул. — Ничего не чувствую даже.       — Есть, — омега встал на носочки, чтобы достать с верхней полки аптечку.       — Буду очень благодарен, — Хань мягко улыбнулся. — Что в чашке?       — Жаропонижающее, — ответил тот, доставая лекарства.       — Да я бы до комнаты дошел и выпил, — улыбнулся альфа. — Но спасибо. Долго я тут валялся?       — Часа три, — ответил Се, протягивая ему капли. — Хочешь горячий суп?       — Ого, — Хань развернулся и оставил на тумбочку чашку. — Я тебе не помешал? — он взял капли и брызнул ими в нос. — Если не мешаю, то от супа не откажусь. Дома ничего не готово еще.       — Он томатный, — омега налил ему порцию. — У тебя нет аллергии?       — Томатный мой любимый, — заулыбался альфа, хлюпая носом. — Сейчас тогда выпью, — он качнул чашкой, — и готов есть!       — Тогда отлично, — Сехун поставил перед гостем тарелку и принюхался. Откуда так вкусно пахнет апельсином?       Хань сделал глоток из чашки и попытался втянуть носом аромат.       — Ну почему?!       — Никак? — выдохнул Сехун, активнее вдыхая запах апельсина. — У тебя апельсиновые духи?       — Духи? А, нет, — хихикнул альфа, — это я. Блин, неужели я не почувствую вкус своего любимого супчика? — разочарованно вздохнул он.       «И, кажется, своего омеги», — вздохнул с досадой Се.       — Может, дать тебе бумажное полотенце? Чтобы высморкаться.       — А толку? — альфа допил лекарство и отставил кружку. — У меня в первые несколько дней простуды всегда напрочь отбивает обоняние. Но супчик я всё равно съем, — он потянулся за тарелкой с довольным видом.       — Ты ведь даже вкус не ощутишь, — омега передал ему ложку. — Тебе нужен хлеб?       — Нет, спасибо, — мотнул головой Хань. Он зачерпнул суп. — О, хоть немного, но чувствую. Правда, совсем-совсем чуть-чуть, — он мило надулся. — Чертова простуда! Ненавижу болеть.       — Ничего, — омега тоже начал есть. — Скоро поправишься. Все сейчас болеют.       — Да я вообще редко болею! — возмутился альфа. — А тут накрыло. Даже вон ты здоровый. Не сидел бы ты рядом, — улыбнулся он, — заразишься еще.       — Я прививку делал, — ответил тот абсолютно спокойно.       — Я не любитель этих штучек, — поежился Хань. — А ты на каком курсе, кстати? — поинтересовался он.       — На первом, — улыбнулся омега. — А ты старше, да?       — Неа, — мотнул головой альфа. — Тоже на первом. А факультет какой?       — Прикладной математики.       — Да ладно? — Хань даже прекратил есть. — Я тоже.       — Ого, — улыбнулся Сехун. — Круто. Судьба, наверное.       — В смысле? — не понял альфа. — В чем судьба?       Омега закашлялся. Да, попутал терминологию.       — В том, что тебя студент твоего курса подобрал.       — А, ты об этом, — улыбнулся Хань. — Да. А то не знаю, дошел бы я до комнаты или нет, — рассмеялся он. — Подумали бы, что пьяный.       — Вряд ли. Видно, что ты болен, — отмахнулся Се.       — Совсем плохо выгляжу? — рассмеялся альфа, состроив грустную мордашку.       — Нет. Как вы, альфы, это делаете? Все в соплях, а все равно красавцы… — возмутился Се.       Хань улыбнулся, а потом рассмеялся.       — Даже не знаю, то ли благодарить, то ли тоже возмутиться.       — Гордиться надо, — рассмеялся омега.       Альфа с интересом взглянул на Сехуна: милая мордашка, заботится о незнакомом человеке, да еще и супчик любимый готовить умеет.       — Гулять пойдем, когда выздоровею?       Сехун закашлялся, прикрыв рот ладонью. За месяц на него ни один альфа посмотрел. А тут ещё и такой красивый.       — Ну... Наверное, можно.       — Эй, ты точно не заразился? — Хань похлопал его по спине.       — Нет. Просто поперхнулся, — успокоил его омега. — Не волнуйся.       — А ты сам откуда? — спросил альфа, сунув в рот очередную ложку супа.       — Из Сеула, — ответил Се. — А ты? Из Китая, да?       — Почти, — кивнул Хань. — Папа говорит, что я родился в Корее, хотя они оба китайцы. Отец вроде здесь жил долгое время, а потом ему предложили работу в Китае, и мы уехали.       — Всякое бывает. У меня есть старшая сестра, она родилась в Китае, хотя родители корейцы.       — Как интересно, — улыбнулся Хань. — Будто я, но наоборот.       — Ага, — омега улыбнулся и осторожно стёр с уголка его рта капельку супа. — Испачкался.       — Спасибо, — усмехнулся альфа. — Просто очень интересно знакомиться с новыми людьми, а когда происходит что-то интересное, я как бы это сказать... — он почесал затылок. — Немного выпадаю из реальности.       — Да ладно, — улыбнулся ему Сехун, приложив ладонь к его лбу. — Ещё горячий, — вздохнул он.       — Ты такой заботливый, — умилился Хань, — словно мамочка. Отлежусь ночь, и всё будет в порядке, — отмахнулся он. — Не помру.       — Хорошо. Возьми какие-то лекарства, если нужно?       — Ммм, у тебя есть порошки от температуры? — спросил альфа. — Я собирался купить сегодня, но, судя по состоянию, лучше мне не выходить дальше коридора.       — Да, конечно, — омега встал и подошёл к аптечке. Достав оттуда все необходимое, он сложил это в пакет и протянул Ханю.       — Спасибо, Се, — улыбнулся альфа. — Можно я буду тебя так называть?       — Конечно, — омега вернулся на место. — Меня дома так зовут.       — Ты миленький, — улыбаясь, как довольный кот, заметил Хань.       Омега смутился и уткнулся в тарелку.       — Ешь, давай.       — Да ладно тебе, — хихикнул Хань. — Скажи еще, что другие такого не говорили.       — Не говорили, — тихо ответил тот.       — А еще смущаешься очень мило, — альфа видимо решил добить своего спасителя.       — Ну хватит! — омега прикрыл лицо ладонями. — Не смущай меня!       — Мы знакомы от силы час, — альфа не спускал глаз с Сехуна, — а ты мне уже начинаешь нравиться.       — Не прикалывайся и ешь, — пробурчал омега, — а то поцелую. И твоя омега потом откусит мне голову.       — Какая омега? — рассмеялся Хань. — У меня нет никого. Иначе мой телефон бы уже разрывался от звонков и смс типа «Ву Хань, где тебя носит?».       — Ну мало ли.       Омега засмущался еще больше. Тогда, может, Хань не врёт и симпатия правда есть?       — Если ты не прекратишь менять цвета, как хамелеон, то сейчас сам окажешься под одеялом, — рассмеялся альфа. С Сехуном было так весело.       — В каком это смысле? — не понял омега.       — То краснеешь, то бледнеешь, — альфа обвел его лицо указательным пальцем и коснулся лба ладонью. — Может, тоже температура?       — Все нормально, — Се облизнул губы.       — Значит, просто милашничаем, да? — сощурился на него Хань. — Я тут болею, страдаю, вкусов, запахов не чую, а он...       — А я омега, которого ты бессовестно смущаешь.       — Прямо бессовестно? — хихикнул Хань, доев последнюю ложку супа.       — Да, — Се поблагодарил Бога за то, что альфа закончил, и он может помыть в раковине тарелки.       Хань, кажется, был весьма доволен собой.       — Ну, тогда я, пожалуй, пойду к себе, — он взял пакетик с лекарствами. — Не буду смущать моего спасителя.       — Ты дойдешь сам? — спросил омега. — Я могу помочь.       — Судя по тому, что я не ворчу, все уже почти в порядке, — улыбнулся Хань. — Не волнуйся. Ну что, я зайду, как выздоровею? — спросил он, натянув ботинки и куртку.       — Конечно. Буду только рад, — улыбнулся Сехун.       Альфа вышел в коридор с улыбкой на губах. Се такой милый. А скромность, не особо присущая большинству омег в современном обществе, лишь украшала его. Интересно, чем он пахнет? Хотелось скорее выздороветь и пойти прогуляться, узнать друг друга получше, и НЕ ДУМАТЬ О ЧЕРТОВОМ НАСМОРКЕ, который не дал насладиться любимым блюдом.       Се прибрался и упал на постель. Они определенно истинные. Но Хань ещё не скоро это почувствует. А когда все случится, как он отреагирует? Наверняка ему не нужен истинный, похожий на картоху в свитере.