Глава 4
19 января 2018 г., 17:34
Вернувшись домой, Тао с порога прижал в стельку пьяного Ифаня к стене, начиная жадно целовать. К слову, своим опьянением альфа был обязан как раз своему мужу — тот тщательно следил, чтобы Ифань не пропускал ни одной стопки.
А Фань ещё и намешал всего понемногу: сначала со всеми соджу, потом с Чанелем виски, а под конец и бокальчик красного. Так что Ву мало сейчас отличался от куклы — позволял делать с собой все, что угодно.
Тао впился в губы мужа, вкладывая в силу поцелуя все свои эмоции. Омега был в смятении: вроде бы и рад, что нашлись лучшие друзья, но в один миг из-за этих же друзей он потерял всё. Контрольным в голову стало то, что Ифань снова едва не повторил поцелуй с Бэкхеном в прихожей, когда они собирались домой. Хорошо, что омега вовремя заметил и оттащил мужа под предлогом того, что он падает. Если бы всё это заметил Чанель или, не дай бог, дети, всё было бы очень плохо.
В отчаянии, Тао стиснул рубашку Ифаня в пальцах. Хотелось закричать, заорать на всю квартиру «За что?! Ведь я же так люблю тебя!!!».
В какой-то момент Ифань активизировался и стал яро отвечать на ласки: взял главенство в поцелуе, оглаживая широкими ладонями стройное тело мужа. В альфе проснулись инстинкты. А вместе с ним и воображение: Ифань был уверен, что вместо любимой Панды сейчас овладеет Бэкхеном.
Тао потянул мужа в спальню, вспоминая их первую встречу. Ифань был таким решительным, горячим. Боже, этот секс он, наверное, не забудет никогда... Толкнув альфу на постель, Тао оседлал его сверху и стянул с себя рубашку, обнажая до сих пор стройное и подтянутое со смуглой, когда-то так любимой альфой, кожей.
Ву и сейчас завороженно провел ладонью по бронзовой в свете ночника коже омеги. Годы совсем не коснулись Тао. Он был все таким же стройным и горячим. А ведь ему уже сорок.
Омега тихо застонал, прикрыв глаза. Ифань прекрасно знал его тело. Выучил все точки и жесты, которые сводили с ума. Наклонившись, Тао впился в пухлые губы чувственным поцелуем, начиная расстегивать рубашку мужа.
Альфа тут же прижал его к себе кожа к коже. Опьянённый разум заполонило желание. Хотелось поскорее войти в вожделенное тело и получить разрядку.
Тао заерзал на бедрах Ифаня, ощущая его возбуждение. Альфа всегда очень быстро заводился. Иногда было достаточно одного поцелуя. Омега сел, запрокинув голову, и прогнулся в спине, царапнув живот мужа.
Ифань заставил его приподняться, а сам приспустил брюки вместе с боксерами.
— Сделаешь своему Фанни приятно? — спросил он с лёгкой хрипотцой в голосе.
Тао сверкнул на него глазами. Приятного захотел...
«А ты заслужил?»
Но омега покорно склонился над мужем, начиная ласкать его языком. За долгие годы счастливого, как считал Тао, брака он выучил альфу наизусть и прекрасно знал, как доставить ему удовольствие. Может, ему не хватало именно этого?
Ифань ерошил волосы омеги и довольно постанывал, иногда двигая бедрами в такт ласкам. То и дело с губ слетали слова любви, приятные прозвища: «малыш», «родной». Но вот кому они были адресованы?
Внезапно Тао прервал ласки, ведь изначально он задумывал всё по другой причине. Да и не только же Ифаню, в конце концов, получать удовольствие. Стянув с себя джинсы, он обнажил стройное тело полностью и сел на бедра своего альфы.
— Ты ведь хочешь меня, не так ли? — соблазнительный шепот прошелся около уха Ифаня.
— Да, — выдохнул тот, — обвивая горячее тело руками. — Хочу. Даже не представляешь, как.
— Не представляю... — ответил омега. — Покажи? — он дразняще поерзал уже влажной попкой по бедрам Ифаня.
Альфа резко перевернулся вместе с мужем и, сомкнув поцелуй, заполнил его в один толчок.
— Черт, — выдохнул Ифань, разорвав ласку, — какой узкий.
Тао едва не подавился глотком воздуха, всадив ногти в плечи альфы.
— Боже... — простонал он, прерывисто дыша. Переплетение легкой боли и наслаждения перевернули сознание.
— Тебе нравится? — выдохнул альфа ему на ухо бархатистым шепотом.
— Да, — от любимого голоса по телу пробежали мурашки. Тао сжал пальцами сильные плечи Ифаня. Даже сейчас, с возрастом, альфа выглядел сногсшибательно. Этот секс задумывался как месть, но, похоже, она выйдет такой сладкой для обоих.
Альфа выпрямился и, закинув ноги омеги себе на плечи, стал вколачиваться в тело мужа глубокими размашистыми толчками. Так, как нравилось ему. Нежные руки создавали контраст с несколько грубыми движениями.
Омега зажмурился, сжимая в кулаках простынь. По щекам потекли слезы. Почему? Почему Ифань так поступает с ним? Тот, кто поставил на колени бывшего альфу и заставил извиниться. Тот, кто в первую же встречу свел с ума. Тот, кто сделал предложение через месяц знакомства, сейчас буквально разрывал на кусочки душу, растоптав сердце.
Ифань будто не замечал слез омеги. Или думал, что это от удовольствия. Однако ласки все же удвоил: выцеловывал линию подбородка омеги, ласкал его плоть. Однако алкоголь в крови делал все движения немного неуклюжими.
Тао едва слышно всхлипнул, эти ласки были такими нежными, но даже они не могли заглушить боль от выжженного в мыслях воспоминания: ЕГО Ифань целует Бэкхена — своего бывшего омегу. Хотелось расцарапать себе грудь, чтобы хоть как-то избавиться от сводящих с ума мыслей. Омега обнял руками лицо альфы, притянув к себе.
— Я люблю тебя... — прошептал он в губы. — Слышишь? Люблю.
Альфа прижался лбом ко лбу омеги, тяжело дыша в самые губы:
— Я тебя тоже... Боже, как же я люблю тебя...
Тао неверяще улыбнулся. Неужели? Любит? Едва ли сдерживая истерику от облегчения, омега впился в любимые губы таким нужным сейчас поцелуем, запустив пальцы в волосы Ифаня.
Альфа ускорился от яркости ощущений, которые дарил поцелуй и захрипел, предчувствуя скорую разрядку.
Тао тут же обвил его бедра ногами, крепче прижимая к себе. Только бы удержать до сцепки. Пытаясь отвлечь, омега со всей страстью начал зацеловывать шею Ифаня и царапать его спину. Хотя, чего скрывать, сейчас было безумно хорошо.
Но Ифань, видимо, и сам не хотел отстраняться. Когда завязался узел, альфа уложил голову на плечо мужа и довольно выдохнул, прикрыв глаза:
— Бэкхен...
«Что? Бэкхен?...» — от досады и обиды, Тао стиснул ногтями спину альфы. То есть слова любви были адресованы всё же не ему? Он отвернулся и тихо заплакал. Лишь бы всё получилось с первого раза...
Ифань же провалился в сон. Измотанный алкоголем и нагрузкой мозг попросту отключился.
Когда сцепка закончилась, Тао выполз из-под тяжелого мускулистого тела и почти бросился в душ. Было противно. Возникло желание смыть с себя следы этой страсти. Даже нет, не страсти. Возникло желание смыть с себя имя другого омеги — Бэкхена.
***
Несколько дней спустя Тао проснулся от странных ощущений. Но, как оказалось, думать было некогда. Едва сдержав рвотный позыв, он метнулся в туалет. Неужели? Пришлось бежать в аптеку за тестом на беременность. Омега молился о том, чтобы все получилось. Теперь он вернёт мужа себе. И действительно, буквально через час Тао держал в руках подтверждение своих догадок — тест с двумя полосками. Он едва сдержал слезы, но напрямую Ифаню решил не говорить — оставил тест на полочке в ванной. Пусть будет сюрпризом. Ифань вернулся с работы уставшим и измотанным. Перевод из Китая в Корею повлек за собой кучу бумажной волокиты, поэтому единственное, чего хотел альфа — упасть на кровать вниз лицом и забыться спокойным сном. — Привет, — Тао встретил его на пороге, сияющий словно солнышко. — Ужинать будешь? — Привет, — альфа мягко приобнял его. — Не откажусь. И сразу спать, если ты не против. — Нет, конечно, — кивнул омега, — ты так и так устаешь в последнее время. Иди пока вымой руки, а я накрою на стол, — Тао с предвкушающей улыбкой ушел на кухню. Альфа пошел в ванную, но неуклюже пошатнулся, когда подошёл к раковине, и случайно снёс полочку. Ифань чертыхнулся, собирая все с пола. Тест упал под ванную, и он его не заметил. Тао с нетерпением ждал мужа из ванны, прислонившись бедрами к подоконнику. Интересно, как тот отреагирует? На столе уже стоял горячий ужин. Альфа вошёл в кухню и устало улыбнулся: его любимая паста. — Ты прямо знаешь, как меня порадовать. Тао опешил. — Так ты видел? И правда рад? — переспросил омега, не веря своим ушам. — Ну а как же? — улыбнулся Ифань. — Это же мои любимые макарошки, — он поцеловал мужа в макушку. — Спасибо, золотце. — Эм... — Тао натянуто улыбнулся. — Пожалуйста... — неужели альфа не заметил тест? — Я сейчас. Омега кинулся в ванную — там был легкий бардак и почему-то отсутствовал тест. Разозлился и выбросил? Но мусорка пустая... Он вернулся в кухню в легкой задумчивости. — Ифань... А ты... ничего не находил в ванной? — Мм? — альфа поднял глаза от тарелки и нахмурился, вспоминая. — Нет, вроде. А, и прости за бардак, пожалуйста. Я запнулся и полку снёс. — Да ничего, — отмахнулся омега со вздохом, — я приберусь, когда ты ляжешь, — значит, тест альфа не нашел... — Оставь, я утром приберу сам. Давай лучше поедим, — ответил Ифань. Тао улыбнулся — его альфа снова стал заботливым? Неужели переосмыслил свое поведение и понял, что не судьба ему быть с Бэкхеном, когда под боком такой хороший муж? И на какое-то время в семье действительно воцарилось спокойствие. Ифань был внимателен и обходителен с мужем, вел себя, как порядочный семьянин. Ровно до того момента, как произошла очередная встреча с Паками. — Привееет! — Бэк с радостной улыбкой открыл дверь друзьям. За его спиной стоял Чанель. — Привет, — Ифань заключил омегу в объятия и протянул Паку пакет с тортом. — Мы так рады снова Вас видеть. Тао тихо выдохнул. «Спокойно. Это просто дружеские объятия...» Бэкхен тем временем стиснул Тао. — Привет, наша панда! Тот рассмеялся и обнял омегу. — Привет, привет. В этот момент их стиснул Чанель, уже успевший пожать руку Ифаню. — Вы ж наши омежки, — Пак чмокнул обоих в ароматные макушки, пока Ифань пошел мыть руки. Тао охнул. — Чанель, не тискай меня так сильно, пожалуйста, — рассмеялся он слегка смущенно. — Да вот! — Бэкхен шлепнул Пака по рукам. — Раздавить захотел? — Извините-извините, — улыбнулся Чан. — Пойдёмте резать тортик. — Идемте, — кивнул Тао немного недовольно, ведь Ифань даже не обернулся. — Что за шум, а драки нет? — улыбнулся Ву, выйдя из ванной. — За что ушастый кается? — Он чуть не раздавил двоих невинных омежек, — наигранно насупился Бэк. — Ага, а может и троих, — хихикнул Тао. Ифань ощутил, как в груди кольнуло. Троих... Уж не значит ли это, что... — Вы с Чаном решили ещё ребенка завести? — Ву обнял Бэка за плечи. — В таком возрасте? Тао помрачнел, а Бэкхен аж закашлялся. — Да боже упаси! Знаешь, сколько осложнений может быть? Да и нам хватает двух наших милашек. Да, Чанни? — он игриво подмигнул своему альфе. — Конечно, — Чан обнял лицо мужа ладонями и чмокнул его в лоб. — Полный набор у нас уже есть. У Ифаня тут же отлегло от сердца. Не беременный. Уже хорошо. В таком возрасте роды могут стоить жизни. Да и ребенок ведь был бы от Чанеля. Едва ли он бы смог позаботиться об омеге. Тао с ненавистью взглянул на своего мужа. То есть о Бэкхене он дико волнуется, а собственном омеге нет? Опять всё сначала? Когда все уселись за стол, вместо чая к торту была открыта бутылка красного вина. — Все по-взрослому? — не удержался от усмешки Ифань, когда глава семейства Пак стал наполнять бокалы. — Мы же уже не маленькие, — поиграл бровями Чанель. — Да и детей тут нет. Так что подставляем бокальчики. — Ой, нет, — Тао отодвинул свой бокал, — мне нельзя, — загадочно улыбнулся он. — Чего так? Заболел? — забеспокоился Чанель, отставив бутылку. — Он сегодня за рулём, — отмахнулся Ифань, подмигнув мужу. Тао с разочарованием взглянул на мужа. — Ага. За рулем, — кивнул он. То есть Ифань даже не захотел узнать причину??? Это задело. Сильно задело. Сердце сжалось от обиды. — Тао, ты точно в порядке? — настойчиво поинтересовался Пак. Слишком беззащитно и уныло выглядел сейчас всегда волевой Панда. — В порядке, — едва не выплюнул Тао. — Простыл просто немного. Антибиотики пью. — Почему ты мне не сказал? — слегка нахмурился Ифань. — Уже антибиотики пьешь. Сколько ты болеешь? «Как будто тебе важно...» — Неделю, — хмыкнул Тао. «Или что, сказать точный срок?» — В следующий раз предупреждай, идёт? — попросил Ву, взяв его за руку. Тао усмехнулся, отводя взгляд. — Фанни, ты так волнуешься за меня... — Он же твой муж, — усмехнулся Чанель. — Ему по статусу положено. Тао улыбнулся. — За это я его и люблю, — он уложил голову на плечо Ифаню. Хотя, сейчас очень хотелось врезать... Эта показушная забота неимоверно злила. Бутылкой вина, которую держал Чанель, хотелось ударить своего альфу по голове. Как ему еще намекнуть?!***
И так Тао намекал следующие два месяца. То подложит альфе под нос детские штанишки, а тот решит, что это его спортивки сели после стирки. То от секса откажется, упрямо намекая, что смазки не будет, и удовольствия не получится. А Ифань списывал это на ранний климакс и «надо бы сходить к Бэкхену, он же хороший гинеколог». Не то, чтобы Ифань совсем не обращал внимания на своего омегу. Он почти догадывался, что всё сводится к беременности. Но тут на пути вставал Бэкхен, а точнее, визит к Пакам. И память альфы словно стиралась улыбкой бывшего омеги, его голосом, движениями. Приходилось потом привыкать к своей настоящей семье — возвращаться в суровую реальность после дивного сна.
