Глава 5
20 января 2018 г., 17:41
Тао стянул с себя футболку, оставшись в одних низких спортивных штанах. Они как раз уже собирались ложиться спать. Омега встал перед зеркалом, разглядывая уже едва заметный животик.
Ифань лежал в кровати и что-то читал на планшете. Долгое копошение мужа заставило его поднять глаза. Альфа усмехнулся.
— Любуешься?
— Любуюсь, — кивнул Тао, повернувшись боком к зеркалу.
— Ты впервые за всю жизнь нашел животик, — усмехнулся Ифань, откладывая девайс. — Ну слава Богу, мой муж не идеален.
— Что? — Тао обернулся и внимательно взглянул на альфу. — Не идеален? — повторил он.
— Ну, раньше ты был плоский, а сейчас набрал вес. А в остальном идеальный, честно.
— Вес набрал... — хмыкнул Тао. — Значит, ты считаешь, что мне не мешало бы похудеть? Да, Фанни? — в голосе прозвучали стальные нотки. Он издевается???
— Я этого не говорил, — альфа притаился за одеялом. — Только не бей. Ну или не по бубенцам. Я не настолько старый, чтобы там отсохло все.
— Надо, наверное, в тренажерку записаться. Как считаешь? Неплохо сбросить, да? — с неким сарказмом спросил омега.
— Ну, было бы неплохо, да. А то гормоны скакнут, вообще как шар будешь, — Ифань нахмурился. — А чего ты взбесился-то?
— Да действительно, а чего?! — всплеснул руками Тао. — Сейчас, наверное, тоже гормоны скачут. Прямо скачут и скачут, как горные козлы! — он вышел из спальни, хлопнув дверью. — Мудак, — тихо произнес омега.
Ифань лишь пожал плечами и улёгся в постель. Побесится и перебесится.
— Долго не ходи. Завтра Бэкхен придет, надо быть выспавшимся.
— Да черт бы побрал твоего Бэкхена! — взбесился Тао. — Что, яйца зачесались? Тоже гормоны заиграли? Вспомнил, как здорово было с ним? Нахер тогда на мне женился???
— Давай ещё разоремся на ночь глядя! — рыкнул Ифань, поднимаясь с постели. — Из-за куска жира, который ты нарастил! Лег в постель и не выноси мне мозги!
— Лягу, когда захочу, мой дохера идеальный альфа! — рявкнул в ответ Тао. Куска жира. Конечно. Насколько надо быть таким тупым, чтобы не понять, что это не от еды?!
— Не думал я, что в тебе такая сука проснется! — рыкнул Ву, хлопнув дверью в спальню. И давно Тао превратился в ту шаблонную стерву, которыми сейчас стали все омеги? Уже и слово против сказать нельзя, всё в штыки воспринимает. Бэкхен бы точно не стал так себя вести. И почему не он сейчас будет делить с ним постель?
Тао влетел в ванну, и злость моментально переросла в истерику. Закрыв лицо руками, он сполз по двери. За что ему всё это? Когда всё началось? Сколько еще терпеть эту показушную заботу и любовь? В их квартире только и слышно «Бэкхен то, Бэкхен это...». Может ему тоже в пример Чанеля ставить?
Омега вернулся в спальню лишь спустя час. С одним единственным решением.
Ифань к тому времени уже провалился в сон. С мужем он решил разобраться завтра, после ухода гостей. Сегодня он слишком устал.
Утром Тао встал как обычно. Правда на лице было написано, что он убьет всех и каждого, кто посмеет ему перечить. Стандартный завтрак для «любимого» мужа был приготовлен с весьма сильными эмоциями...
А вот сам муж был вообще без эмоций. Ифань всю ночь проворочался, толком не поспав. Чертов Тао со своими истериками.
— Твой завтрак, — кивнул Тао на подостывший кофе и тарелку с яичницей. — Наслаждайтесь, мистер идеал.
— Тао, прекрати, — хмыкнул альфа, садясь за стол. — Ты слишком остро воспринимаешь критику.
— Потому что ты нихрена не замечаешь, залипая только на своего Бэкхена! — Тао ударил кружкой с недопитым чаем по столу и вышел из кухни.
— Потому что на Бэкхена смотреть приятно! — крикнул альфа. — Он за собой следит, умеет слушать и истерики не устраивает!
— Ну вот и смотри! — крикнул из глубины квартиры Тао, не сдерживая слез. — Сегодня вечером можешь сесть прямо к нему! Смотри только не получи пиздюлей от Чанеля! Я тебя защищать не буду!
Альфа прошел за Тао и крепко схватил за руку.
— Надеюсь, что к вечеру ты выбьешь из своей башки всю дурь. Наши дети и Бэкхен с мужем не должны знать, насколько ужасная обстановка у нас в семье.
— Из своей выбей, гребаный ты тормоз! — сквозь слезы взвизгнул омега. — Не волнуйся. Никто ни о чем не узнает. Никогда. Я тебе обещаю, — прошипел омега. Все тело задрожало от обиды. В голове моментально родился план.
— Вот спасибо, — Ву пошел к шкафу, чтобы одеться. — Я не тормоз, вижу, что ты меня уже не любишь. Но прошу, давай хотя бы подождем, пока Хань и Се поженятся. Наш развод сильно ударит по ним.
— Кто еще кого не любит!!! — обессиленно всхлипнул Тао. — Не ожидал я от тебя такого, Ифань.
— Я от тебя тоже, — коротко ответил тот, заканчивая сборы. Глупо было полагать, что их любовь будет вечной. Только сейчас, кажется, альфа смог признаться себе в том, что всю жизнь жил с нелюбимым. — Буду пораньше сегодня, — он взял портфель и прошел в прихожую.
Тао ничего не ответил, упав со слезами на постель. Всё это бессмысленно. Пора заканчивать. Чувства не вернуть.
***
— А вот и вы! — дверь родителям открыл Сехун. Они с Ханем приехали с занятий чуть раньше и занялись подготовкой вечера. Чанель удивлённо вскинул брови. — А ты тут откуда, малявка? — усмехнулся он. — Не твоя ж квартира. — Всё мое — его, — из-за спины появился Хань. — Добрый вечер, — лучезарно улыбнулся он. — Проходите. — Привет-привет, — улыбнулся Чан, протягивая сыну пакет.— Как ты просил. Сехун засиял улыбкой, заглядывая внутрь. — И даже такояки?! — взвизгнул он. — И даже роллы с угрём, — Чанель помог мужу раздеться. Пакет тут же перекочевал к Ханю. — Я унесу, — заботливо произнес младший Ву, улыбнувшись своему омеге. Вскоре в прихожей появился Ифань. — Привет, — он пожал руку Чанелю и нежно обнял Бэкхена. — А где Тао? — не понял Пак-альфа. — Он же на дому работает. — В магазин вышел, — отмахнулся Ифань. Хотя на деле он даже не звонил омеге. Потому что ну куда, кроме как в магазин, может сбежать его муж? Раскаялся и побежал покупать вкусняшки в честь извинений. Он всегда так делал. — Тогда давайте его подождем? — предложил Бэкхен с лёгким беспокойством. Тао всегда все покупал заранее — на то он и Тао. — Да, нам без Панды никуда, — кивнул Чанель, обнимая мужа. — Может, вы нам фотки покажете? Мы вам свои показали. — Да, без проблем, — улыбнулся Ву и глянул на сына. — Принесешь? Из нашей комнаты. — Конечно, пап, — молодой альфа ускакал в родительскую спальню. Он обожал смотреть их альбомы и делал это чуть ли не постоянно. Доставая альбомы, он краем глаза заметил, что снес какой-то листочек с тумбочки Тао. Но пробежавшись по нему глазами, осел на постель. — Отец! — молодой альфа влетел в гостиную. — Где папа? Что происходит? — В смысле? — не понял Ифань, глядя на записку в руках сына. — В магазин пошел. А что? — В магазин пошел, значит... — хмыкнул Хань. — Не пишут такое перед тем, как уйти в магазин! Я только что звонил ему, он трубку не берет! — Ты можешь объяснить, что происходит?! — прикрикнул на него старший Ву. Чертов Тао. Просили же его не создавать проблем. — Что происходит... — повторил Хань. — Это ты мне объясни, что у вас с папой происходит!!! — он взмахнул в воздухе запиской. — Сейчас я тебе прочитаю, — дрожащими от злости руками молодой альфа сжал записку и начал читать вслух: «Дорогой мой Ифань... Хотя, впрочем, уже не мой. Прости, но я больше так жить не могу. Я устал от того, что после возвращения в Корею ты перестал меня замечать. Я только и слышу от тебя «Бэкхен, Бэкхен, Бэкхен...». Вернулись былые чувства после благородного поступка? И не говори, что ничего нет. Я видел ваш поцелуй в первую встречу. С такой страстью друзей не целуют. Наверное, мне стоило обо всем рассказать сразу. Но я пожалел наших детей — они должны быть счастливы. После каждой встречи с Бэкхеном ты забываешь обо всем на свете. Вряд ли ты даже помнишь, что у тебя есть муж и семья. Ты сейчас, скорее всего, скажешь, что я истерю и выдумываю то, чего нет. Но знай, Ифань — я проклинаю тот день, когда мы нашлись снова. Не могу понять одного: если ты так любил Бэкхена всю свою жизнь, то зачем ты отпустил его и мучил меня почти двадцать лет? Я ухожу от тебя. Будь добр, подпиши бумаги на развод, когда они придут. И не ищи меня. Передай Ханю, что я очень люблю его. Я и тебя люблю. Вот только тебе я, увы, не нужен. P.S. насчет вчерашнего. Ты вчера сказал, что я поправился. Приятно, что ты хоть что-то во мне заметил. После выкинутой справки я думал, что ты заметишь мое положение только через несколько месяцев. Мне всегда казалось, что дети помогают супругам сплотиться, поэтому пошел на риск и забеременел, пытаясь вернуть тебя. Но я просчитался. Моя ошибка теперь будет стоить чьей-то жизни.». В комнате повисло молчание. Аура была такая, будто Хань сейчас прочитал не записку Тао, а смертный приговор всем присутствующим. Отчасти так оно и было. Ифаня словно ударили по голове топором. Все знал... В итоге он мучил не только себя, но и Тао. Он-то ладно, как-нибудь переживет, а муж... Сразу начал изгаляться, даже забеременел. К чему было так все усложнять? И так пафосно уходить? Альфа потерялся в массе собственных чувств. Он был словно на распутье — объясниться с Бэкхеном или пойти искать мужа. Сехун замер, не зная на кого смотреть. На папу, который казался идеальным, на отца своего альфы, который, похоже, не особо дорожит своей семьей, или на Ханя, который зачем-то прочитал всё это вслух? Бэк сглотнул и обернулся к Чанелю. — Я сейчас всё объясню, — неуверенно улыбнулся он, нарушив тишину в комнате. — Не утруждайся, — рыкнул Чанель, засучив рукава. Как мило. Омега, ради которого он был готов расшибиться в лепешку, за которого хотел отдать свою жизнь, в итоге его предал. И на протяжении стольких лет вешал ему на уши лапшу. И все из-за этого чертового китайца. Альфа подлетел к Ифаню и с размаха ударил его кулаком по лицу — так, что тот упал на пол. — Я слишком много тебе позволил. Ву кривовато усмехнулся и поднялся на ноги. — Это я зря позволил тебе увести его. Выгнал меня из моего же замка, забрал моего мужа и дочь, — выплюнул Ифань, за что тут же получил снова. — Чанель! — вскрикнул Бэкхен, подскочив со стула. — Остановись, прошу! — он подбежал к бывшему альфе и закрыл его спиной. — Не начинайте, пожалуйста. Чанни, успокойся, давай поговорим? Хань испуганно взглянул на двоих альф, а Сехун просто стоял столбом, не веря в происходящее. У них что тут, любовный треугольник? — Чанни, успокойся, давай поговорим? — дрожащим голосом предложил Бэк. — Мне не о чем больше с тобой разговаривать, — ответил Чанель, смерив омегу холодным взглядом. Понятно, на чью сторону встал Бэкхен. Теперь ему остаётся только уйти. И альфа отправился в прихожую. Сехун тем временем утащил Ханя на кухню. Он все ещё был в шоке и не знал, чего бояться больше: драки или того, что только что, кажется, разрушились две семьи. — Зачем ты это сделал?! — выпалил омега. — Се, — Хань сглотнул, только сейчас осознавая, что наделал. Он облизнулся в нервном жесте и оглянулся на выход из комнаты. — Се, я... Я не хотел... Я просто... Нашел записку... И разозлился, заволновался... Мой папа ждет ребенка, — сглотнул он и немного нервно хихикнул, — если еще ждет. Я хотел разобраться с отцом. Я заметил, что в последнее время у них начался разлад, но не думал, что всё так плохо, и причина в твоем папе... Всё это было на эмоциях. Я не... Не собирался ссорить всех... — Хань взял омегу за руки. — Се, у меня даже в мыслях не было плохого! — Но ведь сейчас все стало только хуже! Наши родители сейчас поубивают друг друга! — всхлипнул омега. — Боже. Мог бы просто отдать отцу записку! Подождать, пока разойдемся! — Сехун отпрянул от него и побежал в комнату. — Се, постой! — Хань вылетел за ним. Но появившись в комнате, направился прямиком к отцу: — Ты! — он ткнул его пальцем. — Почему ты до сих пор здесь?! Папа пропал! А ты сидишь тут рядом со своим... Своим... — он едва сдержал на языке слово «любовник». — Ты ничего не делаешь! Как можно было не заметить, что папа ждет ребенка? Боже, куда ты смотрел?!!! Ты совсем, что ли, не обращал на него внимания??? — Не смей так говорить! — младший Ву получил от отца звонкую пощечину. — Тоже умник. Думаешь, мне легко сейчас?! Хань схватился за щеку и с ненавистью взглянул на отца. — Ненавижу тебя, — прошипел он. Бэкхен вздрогнул. — Ифань! Что ты делаешь? В квартире остались только Бэкхен, Ифань и молодой альфа. Сехун в слезах сбежал вслед за отцом. — Лучше бы ты не возвращался! — в сердцах крикнул Хань. Выбежав в прихожую, он натянул обувь и кинулся вслед за своим омегой. Бэк сглотнул и со слезами на глазах взглянул на бывшего альфу. — Что мы наделали? — едва слышно произнес он, глядя в глаза Ифаня. — Но... — Ифань вдруг рассмеялся и обнял омегу. Они же теперь свободны! Все препятствия для их любви исчезли. — Нам же теперь никто не мешает. Все будет, как раньше. Бэкхен ошарашенно взглянул на него. — Что? Что?! — он резко оттолкнул его. — Ты что такое говоришь? Твой муж ждет ребенка и, похоже, собирается делать аборт. Наши дети поругались из-за нас же! Наши семьи на грани распада, а ты сидишь и радуешься тому, что мы остались вдвоем?! Ты совсем больной, Ифань??? — омега встал и быстро прошел в прихожую. — Господи. Господи, что я наделал? Зачем вообще я ответил на тот поцелуй? — бормотал Бэк, одеваясь. — Хань был прав. Хлопок входной двери отрезвил альфу. Кажется, весь ужас происходящего свалился на него только сейчас. От него ушел муж. Которого он искренне любил и в последнее время совсем не замечал. Тао так пытался обратить внимание альфы на себя, даже рискнул собой. И где он сейчас? Ему, как никогда, нужна поддержка. Но достоин ли он того, чтобы найти Тао? Скорее всего, не захочет видеть. А даже если и захочет, Ифань не сможет найти себе оправдания. Хань вылетел на улицу, оглядываясь по сторонам. Сехуна нигде не было видно. Что же он натворил? Прав был омега, не надо было читать записку вслух. Одним своим порывом он разрушил три пары. В том числе, похоже, и свою. Попытка дозвониться до Сехуна оказалась неудачной — омега не брал трубку. Молодой альфа едва не застонал от безысходности. Что делать? Куда идти? Вздохнув, он побрел в парк — в их любимое с Се место. Домой он больше ни ногой. Бэкхен же вышел на улицу уже в слезах. Свою вину в происходящем он ощущал как никогда. Если бы он тогда не позволил себя поцеловать, всё бы было хорошо. Но ладно — они, дети были бы счастливы! А сейчас — Чанель ушел и вряд ли вернется. Они ведь столько пережили, а Бэк так глупо поддался былым чувствам. Предал всех и вся, обе семьи. Это из-за него Тао пошел на такой риск. И теперь их любимая панда неизвестно где и собирается избавиться от ребенка. — Боже, — Бэк закрыл лицо руками. — Что же делать?...***
Дома Бэка ждал еще более ужасный сюрприз. Чанель забрал все необходимое и ушел. Альфа был уверен в том, что теперь Бэкхен даже не вернётся домой. Дети уже выросли, Ифань теперь один. Зачем ему такой глупый муж-рогоносец? Бэкхен осел посреди квартиры и разрыдался. В один миг он потерял всё — семью, детей, друзей. А всё из-за дурацкого поцелуя! Зачем? Ну зачем он на это согласился? Да, Ифань был его прошлым, но это не любовь, это скорее было чувство благодарности... Что он теперь скажет Миян, которая должна была приехать вечером от друзей? Что отец ушел, а Сехун сбежал, из-за того, что он сам чертов изменник? Он упал на пол, свернувшись калачиком, и обнял руками колени. Слезы лились из глаз, не прекращаясь.***
Сехун нашелся в их с Ханем любимом парке. На лавочке, где они проводили все время. Он понимал, что альфа не со зла это сделал, на эмоциях. Но как ужасны последствия... Хань молча подсел к нему, протягивая любимое лакомство омеги — шаурму. — Се, прости меня... Я знаю, что поступил неправильно... Я не хотел рушить наши семьи. Сехун вздохнул и, обняв его за руку, поцеловал в щеку. — Я знаю, — вздохнул омега. — Просто в голове не укладывается. Мой папа так поступил... — Не вини его. Мне кажется, что инициатором был мой отец... Слышал, что он говорил? — Хань тоже вздохнул. — Се, что нам делать? Я волнуюсь за папу. Если он ждет ребенка... Он так нервничал... Господи, да что ж такое-то?! — альфа едва не взвыл, опустив голову на ладони. — Нам надо найти его, — омега взял из его рук еду и погладил альфу по спине. — Куда он мог пойти? — Даже не знаю, — покачал головой Хань. — Меня не было, когда они жили в Корее. Я не знаю их любимых мест. Да и друзей, кроме вас, тут не осталось... — А альбомы? С фотографиями. Может, что-то есть там? Хань поднял голову. — Точно. Се, ты умничка, — он чмокнул омегу в губы. — Есть! Есть несколько мест, где они часто бывали. Я, кажется, знаю, где это! — он схватил Сехуна за руку. Омега улыбнулся и пошел за ним, на ходу кушая шаурму. — Хань. — Что? — обернулся альфа. Сехун протянул ему шаурму. — Скушай немножко. — Ох, Се, — он откусил кусочек. — У меня прямо отлегло, что мы помирились. Омега чмокнул его в щеку. — Ты прости. Я вспылил немного. Это все от шока. Ты же простишь? — Конечно, Сехунни, — альфа вздохнул. — Я всё понимаю. Я бы, наверное, так же отреагировал... Сехун откусил немного шаурмы. — Надо будет позвонить домой. Интересно, помирились ли папы. Альфа неуверенно потер шею. — Надеюсь... Не хотелось бы, чтобы из-за моей ошибки у тебя были проблемы... — Рано или поздно это бы все равно вскрылось. К тому же... — омега закусил губу. — Только не обижайся. Но мне кажется, что если бы не ты, твой отец даже бы не понял, что от него муж ушел. — Мне тоже так кажется, — кивнул Хань. — Боже. Я так волнуюсь за папу... Я... Я так боюсь за его здоровье теперь. — Он будет в порядке, — омега протянул ему шаурму. — Твой папа классный. Хань откусил кусочек. — Не знаю, Се... Он в последнее время так нервничал. И представь, каково ему было, когда он видел, как отец смотрит на твоего... на.... — язык не повернулся сказать. — На другого. — Я поговорю с папой. Уверен, тут все не так ужасно, как кажется. Но одно могу сказать точно — постоянных свиданий у них не было. Отец бы понял. — Да это понятно... Просто... Я не могу понять, что произошло. Когда мы жили в Китае, отец души не чаял в папе. Они были похожи на нас с тобой сейчас, — альфа улыбнулся и поцеловал ладонь Се. Тот тепло улыбнулся и обнял любимого крепче. — Значит, у твоего отца просто было помутнение. — Может, и было. Но оно может стоить одной маленькой жизни, — Хань стиснул зубы. — Я не вернусь домой до тех пор, пока не найду папу. Не хочу видеть отца. Тварь, — выплюнул он. — Ты можешь ночевать у нас, если хочешь, — улыбнулся омега, стараясь подбодрить возлюбленного. — И спать со мной. — Да есть и общага, — напомнил Хань. — Просто я не знаю... Как твои отреагируют... Мне стыдно, честно говоря, — он взъерошил волосы на затылке. — Все нормально будет, — выдохнул Се. По крайней мере, в это хотелось верить. — Надеюсь, — кивнул альфа. — А теперь надо поторопиться. Я хочу найти папу сегодня. Чтобы он не успел сделать аборт. — Не думаю, что какие-то клиники ещё работают. Но лучше и правда поторопиться. — А если он уже сделал? — заволновался Хань. И тут ужаснулся уже омега. Он об этом как-то не подумал. — Короче, быстрее!
