Глава 7
22 января 2018 г., 17:42
Бэк взял в руки телефон и взглянул на заставку — любимый Чанель был везде. Без него было так плохо. Сердце болело, его будто резали острым лезвием на мелкие кусочки. Хотелось завыть, закричать и выдрать его из груди. Он набрал номер любимого, но механический голос ответил, что номер не доступен. Стиснув в руке телефон, Бэкхен всхлипнул. К черту! К черту такую жизнь! Чанель был всем — тихой гаванью в тяжелом жестоком мире. А теперь этой гавани нет. Как нет и жизни. Он вскочил с постели и вылетел из спальни.
Миян заметила промелькнувший силуэт Бэкхена и запоздало поняла, что это ничем хорошим не кончится.
— Папа! — судорожно выдохнула она, вскочив с дивана. — Се, бегом! — она схватила спящего брата за плечо.
Бэк влетел в кухню и ринулся прямиком к ящику стола, хватая небольшой острый нож. Что может быть проще?
Омеги оцепенели, застыв на пороге кухни и боясь подойти к Бэку. А вдруг он лишь быстрее сотворит что-то с собой?
— Папочка, — по лицу Сехуна потекли слезы. — Не надо, папа. Всё ещё наладится.
— Ничего не наладится! — выкрикнул Бэк. — Ничего уже не наладится!!!
— Пап, — Миян зажала себе рот. — Папуля... Нет, — голос просто сел от осознания того, что сейчас может произойти.
— Уйдите! — вскрикнул Бэк. — Оставьте меня!
— Папа, отдай! — Сехун бросился к омеге, стараясь его скрутить. До непоправимого было несколько секунд.
Бэкхен одернул руку и поднес нож к собственному горлу.
— Вы справитесь.
— Папа, нет! — выкрикнул Сехун, закрывая лицо ладонями. Единственное, что он услышал — вскрик Миян.
Нож упал на пол. Бэкхен обмяк, оседая вниз. Но его держали крепкие руки. Чанель успел выхватить нож из рук омеги и, развернув его, крепко прижал в себе. Он словно знал, когда вернуться. Почувствовал, что с родным омегой что-то не так. Возможно, он поступил гнусно, покинув свою семью, но поступить иначе он не мог. Может, он причинил бы им гораздо больше боли.
— Тише, родной, — альфа уткнулся в его макушку и стал гладить его по немытым спутанным волосам. — Все закончилось. Я с тобой, мой маленький.
Бэк замер, боясь пошевелиться. Этот голос и родной запах... Это правда? Или он умер слишком быстро? Он поднял испуганный взгляд на того, кто его обнимал.
— Чанель? — тихо спросил он, смаргивая слезы.
— Да, — альфа улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Как же я соскучился по тебе, родной.
И в ту же секунду Бэкхен разразился истерикой.
— Ты! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — он начал колотить его маленькими кулачками по груди. — Ты ушел! Оставил меня! Как ты мог! Я же люблю тебя! — он резко обнял Чанеля и стиснул в пальцах его рубашку, продолжая рыдать в плечо. — Ты же знаешь, что я не могу без тебя жить! Слышишь меня? Я же люблю! Боже, прости меня, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я никогда не прощу себе этого. Я сделаю всё, что захочешь, всё, что скажешь, только не уходи так больше, прошу! — он хватался за Чанеля, как за спасательный круг, уже едва не падая на колени.
Альфа крепко прижал его к себе, смиренно принимая каждый удар. Заслужил. Так ему и надо.
— Я больше никогда тебя не оставлю, — Чанель обнял его лицо ладонями и стал покрывать влажную от слез кожу поцелуями. — Моя радость, мое счастье, — бормотал он в поцелуи.
Но Бэкхен от этого начал плакать лишь сильнее.
— Я чуть с ума не сошел, — сквозь слезы всхлипнул он. — Я думал о тебе каждый день. Я вспоминал нашу встречу, наши свидания. Господи, как же я люблю тебя, — он зажмурился.
Сзади послышалась еще одна истерика — каждый день Миян держалась, стараясь показывать брату, что не время опускать руки, но сейчас нервы сдали, выливая наружу все эмоции. Она повисла на брате, крепко обнимая его.
Сехун тоже обнял сестру, не сдерживая слез. Родители вместе. И теперь их семье ничто не угрожает. Горе уступало место спокойствию с той же болью, с какой зарождалось.
Чанель тем временем улыбнулся и приподнял мужа от земли, но тут же ужаснулся.
— Так! — альфа нахмурился, не выпуская омегу из объятий. — Мое сокровище похудело. Меня обокрали!
— Твое сокровище ничего не жрало неделю!!! — вскрикнула Миян, ткнув пальцем в сторону отца. — Я силой его кормила!!! — она снова уткнулась в плечо Сехуна, продолжая всхлипывать.
— Миян, — с тихой улыбкой произнес Бэк.
— Бесите! — почти взвизгнула она, убегая в комнату.
— Так, — альфа взвалил на одно плечо сначала мужа, на другое сына. — Идём на штурм!
— Э, пап! — Сехун напрягся. Всё же он уже весил не мало. — Я могу и сам.
Бэкхен начал лишь тихо хихикать, свисая вниз головой. Сейчас он мог позволить Чанелю всё, что угодно.
В комнате дочери альфа поставил всех на ноги и стал щекотать лежащую на кровати Миян.
— Это что за вредина?! Кого защекотать до смерти?
— Уйди от меня! — завизжала омега, вырываясь. — Ты хоть знаешь, что я успела надумать?! Я звонила тебе каждый день! Каждый вечер! Я уже собиралась врачей папе вызывать! — из глаз с новой силой полились слезы. — Я успокаивала всех и пыталась держаться сама! А ты!... Ты…
— А я большой и плохой засранец, — Чанель стёр с ее лица слезы. — Прости меня, малышка. Я не хотел, чтобы все было так.
Миян всхлипнула и крепко обняла его, уткнувшись в плечо.
— Скотина.
Бэк не удержался и рассмеялся. Первый раз за неделю. Дочка всё же у них с характером.
— Бееее, — изобразил скотину Чанель и открыл объятия для мужа и сына. — Идите ко мне.
Бэкхен и Сехун одновременно бросились к альфе. Наконец-то вся семья снова вместе.
— Ой, — Бэк неуверенно улыбнулся. — Что-то у меня голова кружится.
— Еще бы, — фыркнула Миян, сложив руки на груди. Хотя сейчас с заплаканными глазами она выглядела скорее мило, чем сердито.
— Надо кормить и мыть нашего папу, — альфа обнял всех троих. — Давайте закажем много-много еды? Какой хотите.
Бэкхен зажмурился и закрыл лицо руками.
— Не смотри на меня, я не красивый.
— О, папуля возвращается, — Миян обняла Бэка. — И вообще, я хочу пиццу от папы Чанеля!
— О, точно! И я, — поддержал сестру Сехун. — И можно лапши заказать!
— Я сейчас не могу готовить, надо убедить папочку, что он наш самый красивый ангелочек, — Чанель поцеловал каждого омегу в щеку. — Кто будет на телефоне?
— Я! — выкрикнул Се. — Я хочу все заказать. А можно я Ханя позову? Он нам пиццы привезет.
Бэкхен вскинул на него испуганный взгляд.
— Ханя? — он уже и забыл, что альфа его сына — ребенок того, с кем он изменил Чанелю. Он даже представить не мог, как теперь смотреть в глаза молодому альфе.
Се закусил губу. Он и не подумал, что папа не захочет его видеть. Или он просто боится?
— Хорошо, я не буду ему звонить. Просто позвоню в пиццерию.
— Подожди, — было видно, что Бэк сомневается. С одной стороны, было стыдно взглянуть в глаза Ханю, с другой — не запрещать же теперь собственному сыну встречаться с возлюбленным из-за своей ошибки. — Зови, — выдохнул омега. — Чанни, ты не против? — он взглянул на мужа.
— Почему нет? — улыбнулся альфа, чмокнув мужа в висок, чтобы тот расслабился. — Тем более, он придет с едой. Здорово же.
Альфа не злился на Ханя — глупо винить детей в ошибках взрослых. Тем более что сын так счастлив, когда говорит о нем.
Вот и сейчас омега просиял и часто закивал.
— Хорошо. Спасибо! — Сехун вылетел из комнаты.
А под шумок сбежала и Миян. Пусть родители побудут вдвоем.
— Они так любят друг друга, — вздохнул Бэкхен, — но я не знаю, смогу ли посмотреть на Ханя. Мне так стыдно... — он закрыл лицо руками. — Надеюсь, он меня не возненавидит.
Чанель убрал руки от его лица и сомкнул поцелуй. Долгожданную ласку, в которой они так нуждались.
— Думаю, что Хань не маленький уже. Незабудку от дерьма отличает.
— Не ругайся, Чанель, — Бэк легонько ударил его по груди. — Не маленький. Просто... Ох, как это всё тяжело, — он покачал головой. Еще одно испытание...
— Все будет нормально. Если Се зовёт его, значит, Хань не сердится.
— Будь рядом, хорошо? — попросил Бэк.
— Конечно, любовь моя, — улыбнулся альфа, погладив его по щеке. — Ты же простишь меня?
— Не я должен прощать, — омега опустил глаза и качнул головой. — На этот вопрос нужно отвечать тебе.
— Прощаю. Я не могу долго злиться на тебя, — ответил Чанель. — Боже. Ты так исхудал. Я боюсь чуть сильнее сжать тебя.
— Спасибо, — едва слышно произнес омега, всё так же не поднимая глаз. — Миян не врала. Я не ел. Если бы не она, я бы совсем не ел. Наша девочка такая сильная.
— Омега с характером альфы, — улыбнулся Чанель, заставляя мужа посмотреть на себя. — Не прячь глазки. Я хочу купаться в них вечно.
Бэк взглянул на любимого, дрогнув ресницами. В уголках глаз заблестели очередные слезы.
— Я люблю тебя, Чанни.
Альфа заметил в его глазах блестящие капельки и показал мужу язык.
— А я сильнее люблю.
Омега тихонько рассмеялся и вздохнул.
— Какой же ты у меня хороший.
***
Примерно через пару часов в квартире раздался звонок. Дверь побежал открывать Сехун, ведь за порогом его ждал Хань. И три коробки пиццы. — Привет! — альфа стиснул любимого в объятиях свободной рукой. Наконец-то Сехун улыбается, наконец-то в его семье мир, и наконец-то можно спокойно выдохнуть за любимого. — Я так соскучился, — омега расцеловал его. — Останешься с нами сегодня? Я тебя не отпущу. — Эм, — Хань не ожидал такой прыти, — если никто не против, то я с удовольствием, — он подмигнул. Тот игриво закусил губу и поиграл бровями. — Пойдем скорее. Из гостиной доносился шум фена: Чанель помог мужу принять душ и сейчас сушил ему волосы, замотав омегу в тёплый халат. — О, а вот и Ханни, — улыбнулся альфа. — Привет. — Здравствуйте, — улыбнулся Хань. — Рад видеть вас, — он ткнул Се в бок и негромко спросил: — Долго они еще сушиться будут? — Да мы вообще уже все, — ответил за сына все услышавший Пак-старший. — Как ты? — Чанель выключил фен и пригладил Бэку волосы. — Я хотел извиниться, — молодой альфа глубоко поклонился. — Я не думал, что всё обернется именно так. Я просто сильно разозлился. Простите, что из-за меня произошел разлад в вашей семье. — Мы всё понимаем, — Чан подмигнул альфе, приобнимая мужа. — Ты был в шоке. Я бы, может, на твоём месте сделал бы чего похуже. — Спасибо, — Хань лучезарно улыбнулся. Было приятно, что родители Сехуна поняли причины. — Тогда, пойдемте кушать? Пицца остывает. — А давайте прямо здесь? — предложил Сехун. — Включим какой-нибудь фильм. Чанель улыбнулся и посмотрел на Бэка, который сейчас напоминал растрепанного воробушка. — Ты как? — Нормально, — он бегло взглянул на Ханя, но тут же поспешно отвел взгляд. — Где все, там и я. Чанель все понял за считанные секунды — Бэкхену стыдно перед Ханем. Ну, это не беда. Помирим. — Се, помоги мне принести все с кухни? — попросил Пак, погладив мужа по плечу. Сехун пожал плечами и кивнул, обернувшись к Ханю: — Мы быстро. Дождавшись, пока все выйдут, Хань подошел ближе к Бэкхену. — Дядя Бэк, — он осторожно взял его за руку, — простите, пожалуйста, что Вам пришлось всё это пережить. Бэкхен поднял на него испуганные глаза. Почему он извиняется? Ведь во всем виноват Бэк и только Бэк. — Ты... Ты не сердишься на меня? — Что Вы, дядя Бэк, — Хань улыбнулся и мягко погладил его ладонь. — Я абсолютно ни в чем Вас не виню. Я так волновался, когда Се рассказал мне обо всем... Каждый день ему звонил, спрашивал о Вашем состоянии... Всё в порядке. Прошу, не нервничайте. Вы ни в чем не виноваты. Омега всхлипнул, прикрывая лицо дрожащими пальцами. То, что Хань не злится на него — большое счастье. Но как искупить вину перед его папой? — Прости меня. С твоими родителями произошло ужасное. И все из-за меня. — Дядя Бэк, — Хань вздохнул. — С папой всё в порядке. И в том, что произошло, виноват именно отец. А не Вы. Омега схватил его за руку. — Ты видел Тао? Что с ним? Он в порядке? Хань улыбнулся и кивнул. — Видел. И хожу к нему в гости периодически. У него и ребеночка всё хорошо, не волнуйтесь. — Слава Богу, — выдохнул омега. — Но почему он ушел вот так? Если бы он поговорил с Фанем, тот бы все понял и отпустил его. — Дело не в том, что отец его не отпускал, — покачал головой Хань. — Он вообще его не замечал. Перестал замечать с самого возвращения в Корею... А папа просто устал делать вид, что все в порядке... Он готовит документы. — Думаю, на его месте я бы поступил так же, — почесал затылок Бэкхен. — А что отец? — Не знаю, — покачал головой молодой альфа, — я с ним не общаюсь с того дня. Бэк покивал головой. Да, тут ничего не поделаешь. Он и сам бы, наверное, не общался. Но за альфу было страшно. Немного. — Дело твоё, — улыбнулся омега. — Тусуйся у нас. — Спасибо, дядя Бэк, — Хань крепко обнял его. — И пожалуйста, не говорите никому про папу, хорошо? — Хорошо, — кивнул Бэкхен, отвечая на объятия. — Если тебе будет что-то непонятно в медицинском плане... Ну, по его состоянию. Звони и спрашивай, идёт? — Ладно. Спасибо, дядя Бэк, — альфа крепче стиснул его. — Я так рад, что у вас всё наладилось. Бэкхен рассмеялся и потрепал Ханя по волосам. — Да. Се теперь на учебу вернётся. — Я ему все лекции переписал уже, — хихикнул Хань. — Чтоб не потерял. — Заботливый из тебя муж выйдет, — улыбнулся омега. Альфа моментально покраснел, взъерошив затылок. — Ну... Наверное, — заулыбался он. — А вот и еда, — Чанель занес в комнату несколько блюд. — Где там фильм? — А? — Бэк рассмеялся. — Мы тут это... Немного заболтались. — Сейчас включу, — усмехнулся Сехун, расставляя еду и подхватывая пульт. — Я сейчас, — Миян, до этого крутившаяся на кухне, заглянула в зал. — Можете начать без меня. Я забыла, мне надо подруге позвонить. — Только быстро, болтушка! — предупредил ее Чанель. — А то все съедим. — Не успеете, — она подмигнула и вышла на балкон. Знал бы кто, что «подругу», которой омега собиралась позвонить, звали Ву Ифань. Тяжело вздохнув, Миян нажала на вызов. За альфу она до сих пор волновалась. «Подруга» прожигала взглядом стену, держа в руке стакан виски, как и каждый день. Ифань вышел на работу, стал следить за собой и домом. Но не как человек — как робот. Действия, выполняемые на автоматизме, короткие фразы со сталью в голосе. А кем ещё становится человек без любви? Она уходит, забирая с собой все духовное и искреннее. Когда альфа увидел на дисплее имя Миян, уголок его рта слегка дернулся. Это улыбка. Она всё ещё не бросила его. Как странно. — Да? — Папочка, привет! — омега беззвучно выдохнула — живой. — Привет, принцесса, — альфа сделал короткий глоток виски. — Как ты, пап? — с теплотой спросила Миян. — Я? — Ифань усмехнулся. «Жду, пока скопычусь». — Обычно. А ты? — Хорошо. Скучаю по тебе, честно говоря... — она тяжело вздохнула, не зная, стоит ли говорить. — Пап, я... Я звоню, чтобы кое-что сказать. — Да, малышка? — спросил Ву. Сердце Миян сжалось. Не сделает ли она хуже сейчас? — В общем... У нас... Всё наладилось. И хуже стало. Сердце альфы начало обливаться кровью, как простреленная артерия. У всех все в порядке. А у него пропал муж и не отвечает на сообщения сын. Может, и у него когда-то получится все вернуть? Впрочем, едва ли он это заслужил. — Да? Отлично. Я рад. И омега словно почувствовала его боль. — Пап, я не должна была это говорить? Прости, — она начала часто моргать, чтобы не расплакаться. — Давай я приеду? У тебя тоже скоро всё наладится! Вот увидишь. — Не надо, Миян. Я правда в порядке, — отчеканил Ифань, коротко выдохнув. Он не достоин поддержки. Тем более, от чужой дочери. — Позаботься лучше о своих. — Не говорит так, — шмыгнула носом омега, — ты тоже для меня свой. — Миян... — альфа всхлипнул. Бокал выпал из дрожащих пальцев и разбился, расплескав остатки алкоголя. От слов омеги стало больно. Судьба словно кидала ему спасательный круг, а он не спешил за него цепляться. — Прошу, не надо. — Пап! — омега не выдержала. Каждый разговор с отцом делал больно. Она считала себя виноватой, потому что сейчас, когда Ифаню нужна была поддержка, её не было рядом. — Папочка, прошу, не плачь... Хоть ты и отказываешься видеться со мной, я мысленно всегда рядом с тобой. Я ни на секунду не забываю о тебе. И никогда не забуду! Ты мой папа номер один. Ифань закрыл лицо ладонью. Может, он уже перестал быть человеком? Стал животным, которое живёт в клетке и кидается на всех встречных? — Миян, мне так плохо, — Ифань решил выговориться. — Я так скучаю. По Тао, Ханю, тебе. По всем вам. «Хань у нас», — едва не слетело с ее губ. — Папуль, я тоже скучаю по тебе. Я так волнуюсь каждый раз, когда звоню. Почему ты не даешь приехать к тебе? Ты ведь мне родной. — Я... Разрушил все своими руками. И не заслуживаю сочувствия. — Не говори так, пап, — тихо произнесла Миян. — Все мы иногда совершаем ошибки. Я уверена, со временем всё изменится. Пожалуйста, позволь мне увидеть тебя хоть разочек? — Куда изменится, Миян? — спросил Ифань. — Станет только хуже? — Папочка! Ну что ты такое говоришь? Станет лучше, я обещаю тебе, — вспомнилось, как он всегда помогал ей, когда случалось что-то плохое. — Давай я приеду? — Давай завтра? Сегодня я очень устал, — попросил Ву. — Правда? Ты серьезно? — Миян чуть не взвизгнула. — Я согласна на завтра! — Да, — усмехнулся Ифань, вытерев слезы. — Только не кричи так. — Боже, папуль, я приеду! — омега была готова прыгать от счастья. — В семь часов. С тортиком! И пожалуйста, — она выдохнула, — не пей. Ничего хорошего из этого не выйдет. Альфа бросил взгляд на пустую бутылку виски. — Хорошо. Не буду. — Тогда до завтра, папочка Фанни! Я люблю тебя, — улыбнулась омега. Ифань выдохнул со слабой улыбкой. Разве можно противостоять этой малышке? — И я тебя, — он ответил скорее из вежливости. Любовь стала ему чуждой. Повесив трубку, Миян вернулась в гостиную. — Вот и я! Не успели всё слопать? — и будто не было сейчас тех слез. Счастье от встречи всё затмевало. Как бы Ифань не отмахивался от своих чувств, приезда Миян он ждал с большим нетерпением. После разговоров с ней становилось легче. К тому же, может, она вселит в него надежду?
