Счастье на публику

Психолог, женщина лет сорока, в дорогом голубом костюме и с осветленными волосами, задумчиво крутит золотое кольцо на пальце, обдумывая ответ на свой вопрос. Наконец, она отрывается от золота и смотрит своими пронзительными глазами прямо на Милли. – Милли, вы любили Джейкоба? – она может позволить себе такие вопросы, поскольку ей заплатят достаточно, чтобы она молчала. Брюнетка все время недолгого сеанса сидит на диване, укрытая розовым пушистым пледом. Ей достаточно легко давались первые вопросы, но чувство, что дальше будет хуже, не покидало. Это должно случиться рано или поздно. Рядом с ней на диване лежал вчерашний подарок, розовый телефон, которым она почти не пользовалась. Никаких социальных сетей, никакого общения. Сейчас, это последнее, чего хотела Милли. – В начале наших отношений – да, - воспоминания нагрянули слишком неожиданно, и актриса с трудом сдержала всхлип. – А потом? - сделав пометку в блокноте, психолог вновь вперила в неё свои голубые глаза. Казалось, что она пытается понять девушку, хоть пока это для неё и трудно. – Потом чувства начали остывать, - её уже не так сильно тянуло к нему. И почему она тогда осталась? – Милли, когда это началось? – новая пометка в дешевом блокноте с бабочками. Из-за большого количества времени Браун начала замечать и такие мелочи. – Когда, - казалось, что с того момента прошло слишком много времени, – Когда мы начали жить вместе. Это было полгода назад. Всего лишь полгода. Так мало, но за полгода, казалось, прошла вся её жизнь. Полгода ада. Если бы она ушла от него тогда, когда почувствовала неладное. То сейчас она бы не сидела в доме своих родителей в одной комнате с психологом, не слышала бы родителей, которые пытались бы скрыть свои разговоры. И её ребро сейчас бы не было сломанным. Но она не ушла. Она молчала, хотя сама ещё недавно призывала женщин, оказавшихся в такой ситуации, не молчать и не прятаться. – Мисс Браун, вам надо раскрыться и довериться мне, - её бледная рука с аккуратными ногтями, сжала её колено, – Только тогда я смогу вам помочь. Расскажите мне, что произошло в тот вечер. – Не могу, - Милли побледнела, сердце начало быстро биться, – Я не могу. – Но это придется сделать, нельзя держать всё в себе, - голос такой фальшиво мягкий и нежный, словно она действительно хочет помочь. На самом деле ей лишь нужны деньги. – Я не буду об этом говорить! - истерика полностью овладела девушкой, – Не буду! Не буду! Слезы застилали глаза, лишая возможности видеть мир. Она кричала и кричала, пока ребрам не стало невыносимо больно, а потом горло сперло. Оставалось только лечь и закрыть глаза. Брюнетка не заметила, как женщина покинула комнату, но до неё донеслись звуки разговора её родителей и психолога. – Нам нужно будет встретиться ещё раз, пока что она не готова. Вы наверняка слышали её реакцию, когда я спросила про тот вечер. Думаю, на сегодня мы закончили. Я пришлю вам чек. До свидания мистер и миссис Браун, - Милли не могла видеть женщину, но что-то ей подсказывало, что в этот момент на её лице была одна из фальшивых улыбок. – Вот стерва. Никакой от неё помощи. Только довела до истерики её и оставила, - мама негодовала. – Больше никогда не позову её, - отец же был разочарован, – Расскажет хоть что-нибудь, подадим в суд. Милли с трудом поднялась с дивана, одной рукой держась за ребра, другой закрывая рот, чтобы родители не слышали её стонов. Она принесла им слишком много проблем. Кое-как она всё же добралась до своей комнаты. Повсюду лежали те вещи, которые она не хотела бы больше надевать. Никогда. И плевать, сколько они стоят. Опустившись на большую мягкую кровать, она дала волю рыданиям. В одно мгновение весь мир стал безразличен, и единственное, чего бы ей сейчас хотелось, это чтобы боль прошла. Но на её место пришел лишь сон, который принес хоть какое-то облегчение. – Тогда расскажите мне, что с ней, чёрт побери, произошло! – чей-то голос доносился словно издалека. И это кто-то точно было зол. – Тише, прошу тебя, - голос матери умолял незнакомца, – Она спит, ей сейчас так тяжело. – Зря ты пришел, - голос отца был тоже не радостным, – Милли ни с кем не хочет говорить. – А я всё равно должен узнать! И тут Милли поняла, кому принадлежат эти реплики. Финн. Он сейчас здесь, прямо за стеной. И он хочет увидеть её, но хочет ли она видеть его? Может, он просто хочет знать, почему она не посетила премьеру и не принесла ещё популярности этому фильму? Может и для него она тоже не важна? Лишь образ, лицо, красивое тело. Никого не интересует, что происходит с ней на самом деле. Ребра ныли так, словно их сломали ещё раз. Постанывая, она всё же поднялась с кровати. Голоса притихли, видимо, они услышали её. Не думая включать свет, не интересуясь, как она выглядит, Милли поплелась к двери. Финн не мог поверить тому, что сейчас видел. Это была не Милли. По крайней мере не та, которую он знал. Не та, которую он видел несколько месяцев назад. Она сильно похудела, очень сильно. Румянца больше не было на щеках. И глаза, они не сияли, они выглядели слишком замученными. А ещё девушка как-то странно держалась за ребра и морщилась при каждом движении. Милли выглядела не как восемнадцатилетняя девушка, а как героиня Стивена Кинга*. Как зомби. Но вот только она была живой. – Привет Финн, - на её лице не было привычной улыбки, его сердце обливалось кровью. Что с ней случилось? – Милли? – почему он спрашивает, конечно, это она, – Что, что с тобой случилось? Милли посмотрела на родителей, выражение лиц которых было похоже на выражение лица Финна. Мать была готова расплакаться от открывшейся ей картины. Нет, она не будет говорить с ним при них. Девушка вовсе не хотела причинять им большую боль. – Идём в комнату, - она кивнула в сторону двери, – Там поговорим. – Милли, может быть не стоит? – Келли выглядела встревоженной, но одного взгляда дочери хватило, чтобы она отступила. Финн был не менее удивлен и комнате, в которой жила его подруга. Здесь словно бы прошел ураган, платья, и прочие вещи её гардероба были на полу. Парень осторожно обходил каждую вещь, боясь наступить на что-то дорогое. Он проследовал за Милли до кровати и неловко остановился, когда девушка села на неё. – Садись, - тихо сказала девушка, хотя было видно, что и она смущена его визитом. – Ты приехал, чтобы спросить? И все? – тихий голос выражал холодную настороженность. Вулфард не мог понять из-за чего у неё такой тон, но чувствовал, что спрашивать её об этом не стоит. Кажется, то, что она решилась на разговор, уже говорило о многом. – Да, Милли. Я приехал, чтобы спросить из-за чего ты так резко изменила своё решение. Но теперь у меня появилось ещё больше вопросов. – Хочешь узнать, что произошло с моим телом? – также холодно ответила Милли. – В общем да, - протянул парень, еще больше смущенный тем, что не он задаёт вопросы. – Ну слушай, - Милли смягчила свой голос и начала долгий рассказ, в процессе рассказа которого она то и дело вздрагивала и плакала, но не останавливалась. Ей становилось легче. Намного легче. Через двадцать минут голова Милли была на плече Финна. А тот в свою очередь, нежно поглаживал её по волосам. Парень был шокирован тем, что только что услышал. В его голове не укладывалось всё это. Он и сам попался на крючок обмана, думал, что у них действительно роман. – И как ты всё это терпела? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Я не знаю. Было много причин. Возможно, я думала, что это любовь, - в глазах Финна промелькнуло сомнение, – Но скорее всего, я просто надеялась, что всё это пройдёт. – Почему же тогда, пять лет назад, ты начала с ним встречаться? – тогда он вообще не верил в эту странную пару. – Из-за тебя.