Счастье на публику

Финн смотрит на подругу, с трудом узнавая в ней человека, которого знал, и не верит своим ушам. Милли сказала, что это всё из-за него. Но как? Он же ничего не сделал, ничего не сказал. Да, позвонил, пригласил на прошедшую премьеру, но как это могло привести к такому результату. Быть может всё дело в прошлом? Может тогда что-то случилось, а он забыл? – Милли, я не понимаю, - парень отстранился с недоумевающим взглядом. – А что здесь непонятного? – горько ухмыльнулась Браун, а непрошеная слеза скатилась по её щеке. Финн нежно стер каплю своим пальцем. – При чём здесь я? Ты и Джейкоб, всё, что вы делаете, относится только к вам. Я не понимаю, вы столько лет вместе, - лицо девушки исказилось гримасой боли, – Были вместе. Причем же здесь я? Мы даже почти не общались. – Финн, - выдохнула Милли и собралась с силами, чтобы сделать то самое признание, – Я люблю тебя. И я любила тебя тогда, когда была вся эта шумиха вокруг Филли. Твои глаза не могли врать, ты тоже испытывал что-то ко мне. Но молчал. А я, - она запнулась, подбирая правильные слова, – Я устала. Мне было так плохо и одиноко, весь мир, казалось, обозлился на меня. А потом Джейкоб, он был таким хорошим, - слезы стали сильнее, – А я была маленькой. Что я могла поделать?! А ты молчал! Молчал! Неожиданно брюнетка сорвалась с места и принялась колотить Финна своими маленькими кулачками в грудь. Её удары были слабы, но это не удивительно в её состоянии. Она просто не могла приложить больше силы. Если перегнуть палку, Милли потеряет сознание. Парень понимал её чувства и позволял бить себя, когда удары стали ослабевать, а плечи содрогались от рыданий всё сильнее, он просто обнял её, притянув к себе и увлекая на кровать. – Милли, - шептал парень в перерывах между рыданиями подруги, продолжая обнимать, хоть и не крепко, – Я чувствовал тоже самое. Просто не мог сказать. Какой же я дурак, - он зарылся носом в её короткие волосы, теперь полностью понимая картину произошедшего. – Мы оба дураки, - девушка улыбнулась сквозь слезы и повернулась так, чтобы можно было увидеть его лицо. И неужели ради счастья всегда нужно выдержать так много боли. И сломаться. – Что с ним будет? С Джейкобом? – теперь всё выглядело ещё ужаснее для Финна, когда он, наконец, понял, что любит девушку, которая лежит напротив не смотря ни на что. – Я не хочу об этом сейчас говорить. Милли вновь стала серьёзной, слова разрывали раны на сердце с ужасающей болью. Она чувствовала себя двояко. Словно умирает и воскресает одновременно. Неприятное мучительное чувство, так как одна сторона этого состояния постоянно тянула сильнее. Но теперь всё должно быть по-другому. Теперь, когда они всё выяснили, когда во всем мире больше не осталось секретов. Когда она вот так лежала на своей кровати и маленькая часть её «Я» чувствовала себя счастливой, всё просто не могло плохо кончиться. – Финн, поцелуй меня. Вулфард прижал девушку ещё сильнее и его губы скользнули по её губам. Нежный и трепетный поцелуй. Умопомрачительный по существу. Невозможный, нереальный. Терпкий. Чувствовать её губы на своих, делить один воздух - это было чудом. Никто из них никогда не мог представить, что это случится в реальности, а не на съемочной площадке. И это заводило сильнее. Видеть её счастливые глаза и понимать, что счастлива девушка благодаря ему, всё это заставляло тепло разливаться по телу Финна. – Сколько сейчас времени? – запыхавшись, спросила актриса. В её животе бабочки устроили танцы. – Десять, - парень лишь мельком взглянул на циферблат. Всё, что нужно было сейчас перед ним. – Тебе, наверное, пора, у тебя много дел, - Милли села на кровати, поморщившись от боли в ребрах. – Я не брошу тебя одну, слышишь, - Финн наклонился и поцеловал её также нежно, как и в первый раз. Сердце Милли забилось ещё сильнее, и она ответила на его поцелуй, запустив пальцы в его волосы. Они вновь оказались на кровати, но их поцелуи становились всё жарче и жарче. Температуру их страсти не смог бы измерить не один прибор. Они пылали в своей любви. – Милли, - Финн первым вернул себе самообладание, – Мы не можем, не сейчас. Твои ребра. – Я слишком долго ждала, - ответила брюнетка, притягивая парня за новым поцелуем. И Финн сдался, забыл обо всех нормах, о том, что он только сейчас получил подтверждение своих чувств и о том, что на завтра у него запланировано много планов. Теперь всё это было неважно, важна была только их любовь и больше ничего. – Мои родители в соседней комнате, - хихикнула Браун, стягивая с Финна рубашку, обнажая кубики пресса. – Я знаю это, - парень аккуратно, чтобы ничего не задеть, стягивал с неё пижамную рубашку. Руки Милли обследовали каждый участок желанного тела, каждый миллиметр его кожи. Она целовала его в ключицы, его щеки, его грудь. Это было нечто совершенно новое, совсем не то, что было раньше. Казалось, что теперь она полностью могла понять, что такое секс с любимым человеком. Джейкоб не интересовался её ощущениями, для него секс был лишь односторонним удовольствием. А сейчас. Сейчас она чувствовала, что Финн пытается доставить удовольствие ей, что он отвечает лаской на её ласки. Это было умопомрачительно, это была любовь. Это была прелюдия. На каждом всё ещё была одежда, на нем дорогие джинсы, на ней лишь простые трусики. Вулфард раздвинул её ноги и оказался между ними. Никто не собирался до конца раздеваться. Милли была первой, кто решил ускорить этот процесс. Инстинктивно, какой-то животной частью своего существа, она потерлась, ставшими мокрыми, трусиками о его джинсы в том месте, где выпирала его плоть. Финн издал тихий стон и двинул бедрами. Его джинсы упирались в её нижнее бельё. Милли прикрыла глаза, а парень сделал ещё один толчок. Теперь вся вселенная была между ними. Она двигалась навстречу нему, то сильнее и быстрее, то медленно и нежно. Он двигался к ней в том же ритме. Это было невообразимо, они занимались сексом сквозь одежду. И им это нравилось, очень и очень нравилось. – Финн, - Браун впилась ногтями в обнаженную спину любовника, прижимаясь как можно сильнее и чувствуя, как дрожь расходиться по её телу, – Финн, - спина выгнулась в экстазе. Парень двигался всё быстрее и быстрее, полностью имитируя проникновение. Пуговица его джинс упиралась в её клитор, что сводило актрису с ума. Никогда ей ещё не было так хорошо, никогда она не чувствовала подобного. Вулфард покрывал оголенную грудь девушки поцелуями, не обделяя ни один участок её тела. Приникнув к розовому соску, он с силой втянул его губами. И тогда Милли не выдержала. Фейерверк зажегся во всех клетках её тела, из горла вырвался полу крик, полу стон. Финн тоже не заставил себя ждать, сделав пару толчков, он достиг желанного. Теперь проблема заключалась в том, что он не ориентировался в доме семейства Браун, из-за этого он был вынужден спросить любимую, где у них туалет, чтобы сменить бельё. Вот оно у него было, в машине, в багажнике, в большой спортивной сумке всегда была запасная одежда. – Милли, - парень коснулся щеки девушки губами, заставив её глаза открыться, – Где у вас туалет? – Я тебя провожу, - щеки девушки пылали, так как на ногах стоять оказалось труднее, чем она думала. Взявшись за руки, они прошли до его машины, а потом с сумкой обратно в дом. Как оказалось, нужная комната была в самом конце коридора, и актриса запросто могла объяснить, где она находится. Просто ей очень нравилось держать себя за руку. Пока Милли ждала Финна, она решила всё же воспользоваться интернетом на своём новом телефоне. Но это устройство отказывалось работать в таком режиме, и, решив, что это бесполезно, она просто отбросила розовый кусок пластика на другую сторону кровати. Неожиданно для неё самой раздался незнакомый звук. Это было оповещение о входящем сообщении. Не без страха она разблокировала смартфон. « Я думаю, что это конец, Милли. Ты зря сделала это, но то был твой выбор. Увидимся в суде, меня известили о заявлении. Дело будет трудным». Это прислал Джейкоб. Он, можно сказать, отпустил её, но при этом между строк была видна угроза, такая явная, что не нужно было её искать. «Ты зря сделала это». – Нет, не зря, - уверенным жестом она стерла слезинку со щеки, – И я не пожалею. Не обращая внимания на боль в ребрах, девушка начала собирать те вещи, которые они отложили вчера. Сейчас не самое лучшее время, но её хочется, чтобы всё завершилось именно сейчас, именно сегодня. Хотелось вступить в новый день с новой жизнью, начать всё с чистого листа. Через десять минут всё в доме уже были на ногах. Эйва была в розовой пижаме, мама в халате, как и отец. На Милли тоже был халат, старый и уютный. Финн был рядом и не отпускал её руки. Они с Робертом вынесли одежду под недоумевающие взгляды окружающих. Мистер Браун сам облил всё жидкостью для розжига, которую использовал, когда делал барбекю. Оставалось лишь бросить спичку. – Милли, - сестренка посмотрела на экран телефона, - Пора. Полночь. И девушка зажгла огонь. Тысячи долларов вспыхнули в одночасье. Пламя поднималось, желая обжечь звезды. Искры летели во все стороны. Это сгорала её прошлая жизнь. Теперь, подобно фениксу, она переродится снова. – Милли? – голос родных был обеспокоенным, – Милли, с тобой всё в порядке. Нет, с ней что-то было не так. Боль обжигала её голову, грозя взорвать всё изнутри. Перед глазами всё поплыло, она была не в силах стоять на ногах, поэтому опустилась на траву. А потом всё померкло, и наступила тишина.