Подсмотрено 47

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Ким Тэхён, Чон Чонгук, Вигуки
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Флафф, PWP, ER (Established Relationship), Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Тэхен всегда наблюдал за Чонгуком. Его нечитаемый бездонный взор сопровождал мальчишку, еще с самого начала. Тогда еще робкий, стеснительный паренек, который ночами плакал от тоски по дому, притягивал своей искренностью и непосредственностью. Шли годы, и нескладный воробушек-Чонгук расцвел, раскачался и... обнаглел вконец.
А в отношениях парней все так же царило… Разное.

Посвящение:
Дитю, которому нравятся вигуки

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
По сути подборка небольших зарисовок. Название по аналогии с "подслушано"

1/1

17 января 2018, 03:35
Тэхен всегда наблюдал за Чонгуком. Его нечитаемый бездонный взор сопровождал мальчишку, еще с самого начала. Тогда еще робкий, стеснительный паренек, который ночами плакал от тоски по дому, притягивал своей искренностью и непосредственностью. Шли годы, и нескладный воробушек-Чонгук расцвел, раскачался и... обнаглел вконец.
А в отношениях парней все так же царило… Разное.

***

Тэхен хмуро отпихнул лезущего Чонгука и надулся. Настроение было испорчено, Чонгук заигрался, а Тэ… ну, надоело как-то все время подчиняться капризам этого ревнивого собственника.

— Тэхен! Ну я же извинился уже! — растерянный и униженный. Еще бы, родной и любимый хен смотался к своим коллегам-актерам, на прощание махнув ручкой, и ускакал. Обломись, Чонгук, у твоего хена зачесалась общительность пополам с гордостью и хрен ты его подловишь. Стой в сторонке, мило улыбайся и не сверли ревнивыми взглядами. Не сверли, кому сказано! А, ну нафиг.

Чонгук так и остался не при делах, хотя вокруг вертелся сладкий миниатюрный Чимин (та еще зараза, но только не на людях, ага). Пара часов отчаянного фансервиса, а дальше. Ух…

Добраться бы домой, а там уже поговорим. Угу. Поговорили, называется. Кто б удержал Чонгука, решившего грубовато впечатать в стенку хёна и доказать ему (и себе), кому Тэхен на самом деле принадлежит. А теперь…

— Ты слишком привык получать то, что хочешь, — четко разделяя слова, проговорил обиженный Тэхен, у которого теперь на шее красовался болезненный и яркий укус, а о том, как болела задница, даже вспоминать не хотелось.

Ну до чего ж нечестно! Уж и с друзьями нельзя поговорить, а Чонгука он видит и так 24/7. Бесит. Обидно.

Чонгук молчит. Покаянно. Угу. Осознал свою вину, меру степень и особенно глубину.

— А быть очредным трофеем мне как-то не хочется,— Тэхен прав. Чон чертов собственник. А еще Чонгук не любит признавать ошибки. Упрямый засранец. (Оба). Но любимый. Бесит.

— И, да. Нагибать меня, и без тебя заебанного, у стенки – хреновый способ показать свою любовь.

Снова эта мелкая зараза пустила в ход свое страшнейшее оружие – щенячий взгляд.

— Твои хены из Хварана тебе действительно так важны? - В Тэ что-то дрогнуло. Лед обиды пусть и не растаял, но определенно дал трещины. На такого Чонгука невозможно долго злиться.

— Не важнее тебя, мелкий собственник,— потер снова укус, шикнул и устало посмотрел на своего мальчика. — Ну что, в чью комнату спать пойдем?
Чонгук выдохнул с облегчением и заулыбался радостно. Вот же балбес.

***

У Тэхена была одна привычка, которая Чонгука бесила. Прям вот конкретно. До зубовного скрежета. Тэхен… кусался. Больно.

Когда после их первого раза от переизбытка нежности Тэ обнял тогда еще маленького Гуки и от души прям цапнул в плечо, Чонгук зашипел. Но особо не придал этому значения.

А Тэхен тогда дурашливо улыбнулся и развел руками. «Пометил,» - решил тогда для себя Чонгук и успокоился. В конце концов, он и сам не особо-то стеснялся, оставляя следы на груди и плечах старшего.

Но не тут-то было. Когда в ходе бесиловки перед репетицией Тэхен поймал Чонгука и с невозмутимым видом сделал «кусь» за ушко, младший вскрикнул от боли. А Тэхен как ни в чем не бывало отстранился и ушел дальше бесоёбить с Чимином и Хосоком. Тогда макнэ проводил свою странную зазнобу взглядом и начал разогреваться.

Это повторялось и позднее, пока Чонгук не понял, что Тэ просто очень нравится кусаться. Просто так. По-дружески. И сейчас макнэ снова вспомнил сцену из Мадагаскара. Ну, эту, которая «Ну подумаешь, куснул по-дружески за попу. На, укуси меня».

Половинка больше не горела нещадно, но на ней остался явный синяк. Больно. 4-Дэ гений совсем перестал рассчитывать силу сжатия челюстей, и его белые крепкие зубы в этот раз оставили значительный след на прекрасном.

« Чтоб тебя, так больше продолжаться не может!» — думал парень, раздраженно глядя на хена, мирно сопящего и чмокающего пухлыми губами во сне. Гнев как-то подзатих, но стоило Чону опереться задом о край письменного стола, как тут же боль напомнила о необходимости очередного разговора.

Сонный Тэхен – это просто нечто. Мало кто с утра пораньше выглядит симпатично, но эта зараза просто сносит милотой даже спустя столько лет. Огромные карие глаза распахнулись и совершенно осмысленно уставились на разбудившего «заразу кусачую» Чонгука.

— Тэ, нам надо кое-что обсудить, — серьезно начал макнэ, стараясь не смотреть на своего хёна. Иначе решимости не хватит. Ведь отказать ему в чем-либо, такому заспанному и по-домашнему уютному, почти равносильно тому, как пинать щеночка чау-чау.

— Что такое, Гуки? – голос после сна еще хриплый, еще ниже, чем обычно.

— Кусаешься ты очень больно. Вот что,— хмуро проговорил младший и все же посмотрел на Тэхена.

– Прости. Я вчера и правда перестарался, — виновато ерошит волосы на затылке и сонно щурит глаза. И злиться на него невозможно. Не сейчас уж точно.

— Не делай так больше, ок? — сдался. Да и к чему ругаться с утра пораньше, когда день впереди насыщенный, а Тэхен слишком очаровательный.

И все было хорошо, пока ровно через три дня Тэхен снова не сделал свой фирменный «кусь». При всех.

***

Кровать Чонгука почти все время завалена вещами. Но Тэхен редко может найти в себе силы и отказаться от того, чтобы скромненько пристроиться под теплый бок Чонгука. Да, тесно. Очень. Но так, черт, близко, что можно с наслаждением уткнуться и водить самым кончиком носа по нежной смуглой коже, вдыхать с наслаждением тонкий запах темных мягких волос. Приятно, до мурашек и вставших дыбом коротеньких волосков на затылке. И прижаться еще ближе. Чтоб совсем под кожу, и слушать сильное, горячее сердце.

Мальчишка очень вырос. От прежнего милого образа мальчика-зайчика осталась только озорная улыбка с искрами в черных глазах. Тэхен тонул в них и раньше. А теперь уже поздно. Он окончательно потерялся в макнэ и теперь мелко дрожит, как от холодка, прижимаясь ближе и чувствуя желанные объятия.

— Хен, ты дрожишь,— тихо и хрипловато. И улыбается по-взрослому как-то и очень нежно. А широкая огрубевшая ладонь мимолетно скользнула под футболку Тэхена и огладила поясницу, заставляя мурашки забегать совсем бешено.

— Это все из-за тебя, Гуки. А я просто не могу тебе сопротивляться.

— Сопротивляться? Чему же? — озорная улыбка и ожидание в голосе. Ну же, скажи-скажи-скажи. Малышу Гуки очень хочется слышать признание от нежно любимого хена.

—Ты и так знаешь, — смущенно буркнул Тэхен и снова потерся носом за ушком. Губы близко-близко к мочке. Так и тянет немножечко совсем куснуть. Чтобы никому больше не досталось.
А Чонгук просто знает.
— Ты мне нужен.
— Зачем же я нужен тебе, хен?
— Я люблю тебя, мелкий,— нежный поцелуй за ушком, а потом Тэ нахмурился и серьезно посмотрел на Чона,— но за такие вопросы мне хочется треснуть тебя.

Звонкий, бархатный смешок. Ребячливый такой. А наглые руки совсем по-взрослому сжали задницу и наигранное возмущение утонуло в нежном поцелуе. Просто потому, что Чонгуку прекрасно известно, как любит Тэ попритворяться и поломаться. Актер, блин. Но Чонгука так легко не обмануть. А Тэхен переигрывает, и потому сейчас он тихонечко сопит, скрывая сбитое дыхание, и жмется ближе, признавая свой провал неприкрытом кайфом от рук своего Гукки на заднице.

— Притворщик— рассмеялся весело Гук, оглаживая гибкую спину. Для него нет недозволенного, когда дело касается Тэхена. Тэхен льнет ближе, комкает в пальцах футболку на груди Гука и прижимается так уютно, что Чонгуку сразу становится тепло и радостно на душе.

— С тобой даже поломаться всласть не выходит,— негромкий смешок в шею.
— А зачем ломаться, когда и так все замечательно?

И в комнате раздался приглушенный смех….



***

Иногда Тэхена просто ломает от невозможности проявить всю свою нежность к Чонгуку на людях. И даже при своих хёнах приходится сдерживаться, чтобы не смутить макне.

По крайней мере, так было раньше. А сейчас Чонгук вырос, и на людях выдает просто отчаянный фансервис, заигрывая с Чимином. Тэхен смотрит. И ревнует. Хотя ему-то уж прекрасно известно, кому принадлежит горячее сердечко всеми любимого макнэ.

А когда тот на съемках эпизода Бон Вояж притягивает его и садит на коленки, утверждая, что Тэхен – его, Тэ тихонько тает, сохраняя внешнюю невозмутимость. А уж потом, ночью, Чонгук услышит вновь, как его любят.

«Мое любимое солнышко, мой золотой мальчик» оседало на влажной смуглой коже после каждого поцелуя, оставленного Тэ на спине и плечах. Очередь таять пришла уже Чонгуку.

— Хен, что ты такое говоришь? — смущенно смеется Чон, ежась от щекотных касаний губ. Слова задевали, но задевали как-то приятно. И смущали.

— Я просто люблю тебя, Гуки, — и улыбнулся. Искренне и ласково.


Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.