Пьяная вишня

Время приближалось к полуночи. Какаши откинулся на спинку кресла, и устало потёр глаза. Все же работа Хокаге порядком утомляла опытного шиноби своей рутиной, хотя он и принял свою должность с достоинством. За соседним столом то и дело зевал Шикамару, что тоже не прибавляло бодрости. Оставалось только заливать уставший организм литрами крепкого кофе, дабы не уснуть лицом на стопке документов. Какаши подошёл к столу - в очередной раз приготовить порцию бодрящего напитка. Внезапно, чуткое обоняние донесло до Хатаке терпкий запах алкоголя. Он покосился на Шикамару — Нара уже лежал грудью на столе и сладко посапывал, положив голову на скрещённые руки. Какаши задумчиво потёр подбородок — может, у него от недосыпа начинаются галлюцинации? Но подумать над этим он не успел — со стороны окна донёсся звук хрустнувшей ветки и отборный женский мат. Какаши подошёл к открытому окну, всматриваясь в едва различимые в темноте очертания деревьев вокруг. То, что он смог разглядеть, заставило мужчину удивленно вскинуть брови, и спешно покинуть кабинет, забыв про отвратительно скрипучие петли на двери и спящего в кабинете помощника. Шикамару даже не пошевелится от противного звука — он обнял стопку документов, и, сонно пробормотав «Темари», остался в крепких объятиях пухлого Морфея.

***

Спускаясь в парк, Какаши надеялся, что все же на нем сказывается многодневная усталость, и он просто обознался. Иначе, ситуация обещала быть непредсказуемой. Но ожиданиям Шестого было не суждено сбыться. На земле в окружении сломанных веток сидела его бывшая ученица, ныне самая сильная куноичи Конохагакуре — Сакура Харуно. Пьяная. Это Какаши понял ещё в кабинете, когда заметил между деревьев её красное ципао — Сакура была пьяна настолько, что, кажется, промахнулась мимо дерева, сломав при этом несколько веток, и пропахав спиной приличное расстояние. У Хатаке промелькнула тень беспокойства — сможет ли девушка в таком состоянии вылечить сама себя, если её падение не прошло бесследно? — Сакура? — тихо позвал Какаши. — Это ты? Она подняла на него глаза, и с трудом сфокусировала взгляд. — О, Какаши-сенсей! — радостно воскликнула она, еле ворочая языком. — А я тут, вот. Упала. Шестой приблизился к девушке, присаживаясь перед ней на корточки. Внимательно вглядевшись в её лицо, он заметил подтеки туши на её щеках и покрасневший кончик носа. Плакала? — Что случилось, Сакура? Почему ты в таком состоянии? Девушка громко шмыгнула. — Ничего, — буркнула она, отворачиваясь от бывшего сенсея. — Просто я — неудачница. Какаши обеспокоенно заметил, что изумрудные глаза вновь наполнились слезами. Кажется, грядёт банальная женская истерика. — Вставай, я провожу тебя домой, — он поднялся на ноги, и подал девушке руку. Она хмуро покосилась на его ладонь. — Я и сама могу… Ой! Не удержавшись после слишком резкой попытки принять вертикальное положение, Сакура запуталась в собственных ногах. Если бы не отработанная годами реакция Какаши, то её лицу было не избежать знакомства с газоном у резиденции Хокаге. — Сакура, — мягко, но настойчиво позвал её сенсей, придерживая за плечи. — Не упрямься. Нельзя чтобы тебя видели в таком состоянии. Пойдём, я провожу тебя. Не обращая внимания на тихие ругательства девушки, и выдвижения его в номинации «тоже мне, спаситель нашёлся», Хатаке осторожно закинул её руку себе на плечо, и, приобняв девушку за талию, повёл её в сторону дома. Сакура что-то тихо бормотала себе под нос, изредка вскидывая на него пьяные зеленые глаза. Какаши усмехнулся. Несмотря на непонятные обстоятельства, ситуация выходила интересная. Сакура едва передвигала ногами, но упорно возмущалась, что может идти сама. Он не привык быть к Харуно настолько близко — мозг бывалого читателя книжек Великого жабьего Саннина уже отметил ее часто вздымающуюся грудь, необычный блеск в глазах и горячее хриплое дыхание в районе своей шеи. В голове промелькнула мысль, что его рука идеально лежит на изгибе её талии. Какаши моргнул, поспешно отгоняя непрошеные мысли. Определённо — надо больше спать.