Пьяная вишня

Какаши не заметил как задремал. Когда он проснулся, то солнце было уже высоко. Сонно пошарив рукой по постели в поисках теплого и нежного тела Сакуры, Хатаке почувствовал, как палец укололо чем-то острым. Удивленно приподнявшись на локте Какаши вытащил из-под подушки свернутый вчетверо тетрадный листок. «Ушла в госпиталь, постараюсь вернуться пораньше. Завтрак на столе, чистая одежда в ванной — располагайся. С любовью, Сакура». С любовью… Шестой откинулся обратно на подушки, и, закрыв глаза рукой, счастливо улыбнулся. Короткая записка всколыхнула в его груди давно забытое ощущение тепла, когда ты понимаешь, что есть человек, который думает о тебе, ждет встречи, ненавязчиво заботится и принимает со всеми недостатками. Еще вчера вечером он был замученным рутинной работой шиноби, без малейшей перспективы на личную жизнь, а сегодня утром проснулся неприлично счастливым мужчиной. Кто бы мог подумать, что именно его бывшая ученица разбудит в сердце такую палитру эмоций? Без труда найдя ванную, Какаши оценивающе осмотрел себя в зеркале. Плечи и грудь пересекали несколько свежих царапин — создавалось ощущение что он вчера дрался со стаей разъяренных кошек. Хатаке коротко усмехнулся, воскрешая в памяти картинку: его ладонь медленно двигается вверх по стройной девичьей фигуре, оглаживает плоский живот, подкаченные косые мышцы, еще выше — по груди к острым ключицам и тонкой шее, проводит пальцами по линии скул и подбородка, задевая припухшие от поцелуев чувственные губы, с которых через мгновение срывается сладкий стон. И он наклоняется ниже, чтобы поймать своим дыханием эти волшебные звуки, коснуться губами ее полуприкрытых ресниц и пылающих щек… Какаши вновь моргнул, прогоняя наваждение. Зрительная память, будь она неладна. Внизу живота успел образоваться тугой ноющий узел, а мозг уже строил планы по стратегическому поиску розоволосого объекта вожделения и проведения дальнейших захватнических мероприятий на ее рабочем столе. Или на столе Хокаге — как карта ляжет. Ну или Сакура. *** Приняв душ и перекусив заботливо приготовленным девушкой завтраком, Шестой почувствовал себя совсем уютно. Он развалился на диване в светлой гостинной, доставая любимую книжку и попутно раздумывая, что бы такого вкусного приготовить Сакуре на ужин — явно у нее после работы в госпитале не будет сил и желания стоять у плиты. Ему очень хотелось позаботиться о девушке чтобы она не думала, что их отношения, начавшиеся в постели, на этом и остановятся. Какаши решил устроить себе внеплановый выходной. Шикамару прекрасно справится в резиденции один, а если случится что-то из ряда вон выходящее, Хатаке подозревал, что помощник его и на том свете достанет. Увлекшись произведением Извращенного Отшельника, мужчина не сразу услышал повторяющийся требовательный стук из прихожей. Удивленно подняв глаза от книжных страниц, Какаши бросил взгляд на настенные часы — было около полудня, и вряд ли Сакура могла вернуться так рано, да еще и стучаться в собственную дверь. Поднявшись с дивана, он отправился открывать незваному гостю. *** — Какаши? — Саске? Пауза была, мягко говоря, неловкой. Повинуясь законам жанра, где-то в кустах застрекотал сверчок, тоже явно удивленный такой внезапной встрече двух бывших товарищей по команде. — Ты к Сакуре? — недобро прищурился Шестой. — Да, а она дома? — Нет. — Нет?.. — такого удивленного взгляда ониксовых глаз у бывшего нукенина Какаши не видел давно. Точнее - никогда. — Она в госпитале, — Хатаке явно не собирался пускать гостя в дом. Лицо Саске приняло привычное равнодушное выражение. — Нам нужно с ней поговорить, я думал, она дома. — О чем тебе с ней разговаривать? — тон Какаши похолодел на несколько градусов. — Насколько я знаю, ты предпочел ей другую. — Это не твое дело! — Учиха недобро зыркнул глазами. — И вообще, почему ты здесь, и в таком виде? — А вот это уже не твое дело, — спокойно парировал Шестой, складывая руки на груди и давая понять своему собеседнику, что разговор окончен. — Хм. Передай ей в таком случае, что нужно было сначала до конца выяснить одни отношения, прежде чем прыгать в постель ко взрослому мужчине, — презрительно хмыкнув Саске испарился прежде, чем бывший сенсей успел что-либо ответить.