Пьяная вишня

В резиденции было душно. Шикамару устало лег грудью на стопку документов и широко зевнул. Шестой бессовестно сачковал. Когда Нара, проснувшись утром на этом же столе, не увидел Какаши-сенсея на привычном месте, то особо не удивился. Но когда Хогаке не явился в кабинет и после обеда, Шикамару слегка напрягся, понимая, что ему сегодня придется работать за двоих. Он тоскливо посмотрел в окно — на улице бушевал зеленый цветущий май. Так хотелось сейчас выбраться куда-нибудь на озеро, к прохладной воде, захватить с собой Темари, которая так божественно выглядит в раздельном купальнике, и лежать, потягивая холодный напиток… Череду мечтаний ленивого шиноби прервала открывшаяся дверь, которая так сильно ударилась об стену, словно ее открыли с пинка. Шикамару мгновенно выпрямился и натянул на лицо деловой вид. — Меня ни для кого нет! Будут спрашивать, скажи, что ушел в лабораторию к Орочимару проводить ревизию! — Какаши решительно подошел к столу и сгреб первую попавшуюся кипу бумаг. — А… — помощник хотел было что-то возразить, но Шестой так выразительно на его посмотрел, что Шикамару предпочел промолчать. Громко жахнув дверью на прощание, Хокаге удалился из кабинета. Проводив его недоуменным взглядом, Нара устало подпер рукой щеку. Кажется, сегодня все словно с цепи сорвались. Буквально час назад он встретил у входа в резиденцию Саске, глаза которого только что молнии не метали от злости. Когда Учиха зыркнул на него из-под челки, Шикамару едва не подавился сигаретой. Если сейчас кто-нибудь еще из седьмой команды заявится сюда не в настроении, то, пожалуй, мастер теней даже не удивится. Вдоволь пожалев себя любимого, Шикамару горестно вздохнул и принялся разгребать текущие дела. *** Какаши лежал на траве и размышлял. Он был уверен, что здесь его никто не потревожит — тихое место на окраине деревни было его самым любимым. Тут можно было надежно укрыться от чужих глаз под раскидистыми ветвями и хорошенько привести голову в порядок. Злость прошла, оставив лишь противно скребущуюся в груди обиду. Какаши не мог сказать с уверенностью, что Сакура его использовала на пьяную голову чтобы забыться, потому что причин верить Саске у него было ровным счетом ноль, однако противный внутренний голос старого параноика упорно нашептывал что-то о предательстве. Шестой вздохнул и позволил себе на пару мгновений обвинить судьбу в несправедливости — снова пришлось так глупо потерять близкого человека. — Вот ты где, чертов трус! — рядом с его головой опустился увесистый кулак, взметнув вверх столб пыли и мелких камней. Хатаке откатился в сторону и вскочил на ноги, тяжело кашляя. Как только пыль осела, он увидел Сакуру, и, по всем признакам, она была зла. Нет, Сакура Харуно была просто в ярости. — Что ты делаешь? — возмутился Какаши. — Это нападение на Хокаге, вообще-то! Сакура подошла и обличительно ткнула ему в грудь пальцем. Шестой инстинктивно отшатнулся. — Это ТЫ что делаешь? Сбежал, как последний трус, когда понял с кем переспал, да? Ни слова не сказал! И ты еще после этого считаешь себя мужчиной?! — в глазах девушки стояли слезы, хоть она и сдерживала их со всех сил. — Ненавижу тебя! Какаши горько усмехнулся. — Я не сбегал. Просто нужно было сразу предупредить, что я для тебя лишь повод, чтобы забыться. Сакура мгновенно растеряла всю свою решительность, и уставилась на него глазами полными обиды и непонимания. — Я… С чего ты… С чего ты это взял? — едва слышно спросила она, уже не сдерживая слез. Шестой с болью посмотрел на девушку. Он искренне хотел избежать этого разговора, хотел не видеться с ней, чтобы Сакура спокойно разобралась в своих чувствах и душевных метаниях — он не хотел ее слез. Какаши инстинктивно поднял руку, чтобы стереть соленые капли с ее лица, но вовремя себя одернул. Не время поддаваться чувствам. — Сегодня пришел Саске и сказал, что хотел поговорить с тобой, разобраться в ваших отношениях, и я… Я решил, что ты просто использовала меня, чтобы забыть его. Тем более, ты была пьяна и… В тишине раздался звук звонкой пощечины. Хогаке ошарашенно уставился на бывшую ученицу, держась ладонью за горевшее от удара лицо. — Ты решил?.. Была пьяна? А утром я по-твоему тоже была пьяна? И когда писала тебе записку…тоже? И когда готовила завтрак, тоже…была пьяна? — горько прошептала Сакура. Она стояла перед ним, низко опустив голову и мелко дрожала, а затем гордо выпрямилась и посмотрела прямо в темные глаза сенсея. — Я была о тебе более высокого мнения, Какаши. Но раз ты считаешь, что я тебя…использовала — чувственные губы скривились в издевательской усмешке — Будь по-твоему. Куноичи развернулась, и решительно направилась в сторону деревни. Какаши нахмурился. Картинка событий, которую он успел нарисовать в своей голове, не складывалась — горечь и обида в словах девушки были неподдельными, искренними. В груди противно заскреблось чувство вины перед ней. Шиноби отчетливо понял, что если он сейчас позволит ей уйти, то никогда себе этого не простит. В два шага догнав Сакуру, он схватил ее за руку и прижал к своей груди. Сакура вцепилась побелевшими пальцами в ворот его жилета. Ее тело сотрясалось от рыданий. Какаши молча поглаживал ее по волосам, осторожно баюкая в своих руках. — Сакура, — хриплым голосом позвал он. — Расскажи мне все с самого начала. Девушка тяжело вздохнула, подавляя последние рыдания. — Я вчера напилась потому что Саске предложил мне встречаться, а я… Отказалась. Шестой аккуратно отстранился, и, приподняв ее лицо за подбородок, заглянул в зеленые заплаканные глаза. — Почему? Скажи мне, Сакура, — тихо попросил он. Бледные щеки куноичи вспыхнули румянцем. Она смущенно отвела взгляд в сторону. — Потому что я давно люблю другого мужчину… А он меня в упор не видит, и… он сегодня сбежал из моей постели, как последний трус! Замерев на секунду от услышанной правды, Какаши, не способный выразить всех эмоций, в отчаянии прижался своим лбом к ее лбу, закрывая глаза от полноты чувств. — Прости меня, Сакура. Я просто испугался, что только нашел тебя, и тут же потерял… Он почувствовал, что девушка коротко кивнула в ответ. — Пойдем домой, — она ласково погладила его по щеке, которая слегка покраснела от пощечины. Шестой ощутил легкое покалывание на коже, и сквозь закрытые веки распознал зеленоватое свечение ее чакры. Вслепую найдя ее губы, он прижался к ним в нежном поцелуе, с наслаждением отмечая, что Сакура робко, но все же отвечает на его ласки. Когда им обоим стало не хватать воздуха, а разум опасно ускользал, уступая место лишь тягучему сладкому желанию, Какаши прервал поцелуй и зарылся носом в ее волосы, полной грудью вдыхая аромат бархатной кожи. Куноичи почувствовала его горячее хриплое дыхание на своей шее. — Сакура, ты ведь позволишь мне извиниться? — рука, лежащая на талии нежно скользнула чуть ниже. Куноичи коротко взглянула на мужчину и загадочно улыбнулась. — Я подумаю, — благосклонно пообещала она. В зеленых глазах мелькнули игривые огоньки. Неожиданно Сакура весело улыбнулась — Если бы я только знала, что мне нужно напиться, чтобы завоевать твое внимание, то давно завалилась бы с бутылкой в твой кабинет. — Если бы я знал, что для того, чтобы узнать о твоих чувствах, в тебя нужно влить столько алкоголя, то сам давно бы тебя напоил, — жарко прошептал ей в губы Какаши, активируя дзюцу перемещения, прежде чем позволить себе раствориться в чувственном поцелуе. Через пару мгновений поляна опустела. Лишь несколько кружащих в воздухе зеленых листьев и притоптанная трава говорили о том, что здесь вообще кто-то был.