Письма на стекле

      Всё плохое когда-нибудь кончается. Затихают скандалы, прекращаются ссоры, а зачинщики расходятся по углам. Такие моменты можно назвать прекрасными. Однако, если после небольшой взбучки остаётся недосказанность, голова только и забита вышедшим результатом. Один за другим появляются вопросы: «Как? Что? Почему? Откуда? Зачем?», — отсюда возникает моральная усталость, опускаются руки, и работа никак не клеится. Сейчас я вовсе не жалуюсь. В принципе, с ребятами мы вполне сыгрались, но вот одна мысль не даёт мне покоя. О чём говорили Стас и Илья? Что они скрывают? А главное, почему?       Ответы на свои вопросы я, естественно, не получил, да мне бы и не сказал никто прямо так напрямую. К тому же это только их дело, и оно меня никоим образом не касается. Просто любопытно. Но мне оставалось только провожать эту парочку взглядом, оставляя все догадки за их спинами.       — Не бери в голову! Они часто ругаются, но при этом остаются хорошими друзьями. Думаю, нам не стоит лезть в их отношения.       — Что ж, если ты так считаешь… — я продолжал неотрывно смотреть в дверной проём, пока не почувствовал лёгкий хлопок по спине.       — Много будешь думать, голова в проём не пройдёт! Хаха… Собирайся! Нам уже пора.       — Мы куда-то идём? — спросил я и был одарен удивлённым взглядом моего собеседника.       -…Так ведь домой… Или тебе вдруг приспичило остаться здесь, в домике среди густого леса?       — Нееет… Я, пожалуй, воздержусь. А вы вообще часто остаётесь здесь?       — Обычно, когда сильно загружены работой или когда домой возвращаться не хочется…       — А почему?       — У каждого свои причины, так что спрашивать это у меня бесполезно, — весело пожал плечами Макс. — Может устроим ночевку? Вечер просмотра фильма, например?       — Ни в этот раз! С утра я буду занят важными делами: хотел вот подработку найти, без денег то трудновато жить будет. Так что не хочу с этим затягивать.       — А родители тебе разве денег не высылают?       — Не хочу сидеть на их шеях, и у меня гордость имеется, — буркнул я, погрузив руки на грудь, принимая позу «не-хочу-ничего-слышать-о-них-отстань-от-меня-уже».       — Так странно…       — Что именно?       — Просто интересно, как родители могли отпустить своего ребёнка одного неизвестно куда и неизвестно зачем. Ты от них сбежал?       — Не сбегал… Просто так сложилось. Мы друг от друга устали, а сейчас просто отдыхаем поодиночке.       — Да какие родители могли устать от своего ребёнка? Ты меня дуришь, ни как иначе.       — Ну так я приёмный и, по-моему, уже это говорил тебе. Я бы никогда не смог стать их ребёнком, никогда. Мы причиняем боль друг другу и только. И я не думаю, что они поедут возвращать меня обратно. Им это не нужно…       — Такие натянутые отношения? — я не стал больше ничего говорить — бессмысленно, поэтому только безразлично повёл плечами, после чего Макс, наконец, перестал заваливать меня многочисленными вопросами. Уверен, у него их было много. Закрыв студию, мы вместе двинулись в долгий путь.

***

      Утро наступило слишком рано и слишком неожиданно. Полусонный я слушал щебетание птиц, паривших под куполом небес, шелест подрагивающей на ветру листвы и противное жужжание мошкары. Воздух накалялся от знойной жары, из-за чего дыхание моё сбилось. Я медленно сполз на пол, тут же почувствовав приятную прохладу, а также запахи полыни и зверобоя. От запаха смешанных трав мышцы расслабились, а тело вдруг стало необычайно лёгким. Подсознание дало дёру от меня, а я был и не против. Вот только шум с кухни заставил меня подняться и пойти на поиски источника неприятного звука. Пару раз я оглядывал помещение, пока не заметил чуть приоткрытую дверцу холодильника, край небрежно завязанного фартука и чьи-то длинные оголенные ноги. Дверца захлопывается, и наши взгляды встречаются.       — О, а ты как раз вовремя! Я уже собирался будить тебя, — глаз мой дёргался, а нога отбивала гневный мотив, в то время Макс радостно раскладывал еду по тарелкам. — Иди умойся и к столу!       — Обойдусь… — почти по слогам произнёс я, вальяжно раскидываясь на ближайшем стуле. — А ты часом не обнаглел? Приходишь ко мне домой, роешься в моём холодильнике, творишь тут невесть что. Ты вообще чего тут околачиваешься?       — Покормить тебя пришёл, принцесска моя, — он меня решил доканать. Провожу рукой по лицу и к верху поднимаю глаза, а в мыслях только «убью падлу». — А отвечая на твой следующий вопрос о моём появлении здесь, скажу лишь то, что хорошо, что в твой дом залез именно я, а не кто-то другой. Дверцу надо запирать! — улыбка так и расплылась по его лицу, а в следующую минуту передо мной был выставлен завтрак, состоявший из поджаренной яичницы и стакана апельсинового сока.       — Кажется, ещё вчера мой холодильник кричал о ненадобности. Так откуда все эти продукты?       — Интересно, откуда они взялись? — сдерживая смех, пытался задуматься Королёв, за что я просто пнул его по ногам. — Больно же! У тебя мышь в холодильнике повесилась, не хотелось бы, чтоб и ты тоже. Главное, вкусно же. И если тебе понравится, буду кормить тебя каждый день!       — Я подумаю над твоим предложением, если не отправлюсь к праотцам, — съехидничал я, подцепливая небольшой кусочек ложкой. Вкус был недурен, даже очень, если я буду завтракать так всегда, не затрачивая свою энергию, то это даже неплохо. — Можешь и дальше готовить мне, только давай не так рано. В следующий раз я тебя точно огрею чем-нибудь тяжёлым!       — Бог яичницы услышал Ваши требования, о несравненная принцесса. — заливыстый смех Макса начал набирать силу, не оставляя меня равнодушным. Даже это мерзкое «принцесса» уже не мешало мне наслаждаться этим днём. Мы были похожи на семью, на счастливых братьев, обретённых друг другом. Как же давно я не чувствовал себя так хорошо, спокойно, легко. Появилось желание обнять этого чудика, однако неожиданный стук сзади заставил обернуться.       Я смотрел прямо в зеркало, в то самое пыльное зеркало, где сейчас красовалась надпись «С добрым утром». Что это значит?! Быть не может?! Он вернулся? Это какой-то бред! Стоп, стоп, стоп! Это просто моё воображение. Этого нет!!!       — Ты… Ты тоже видишь надпись на зеркале?       — Да, что-то не так? Вообще это я…       — Я думал, это мой очередной глюк! Боже мой, если это правда, значит, мой брат, наконец, вернулся ко мне! Он вернулся!!! Ты это понимаешь?!       — Эм… Нет… Не понимаю. О чём ты говоришь? Ведь это всего лишь я… — меня всего передергивало, голова шла кругом, а ноги совсем не хотели держать тело. Макс всякий раз что-то пытался мне сказать, но моя паника и моя радость заглушали его. Я рьяно выкрикивал имя брата, вспоминал о письмах на стекле интерната, а Макс ужасался всё больше. Он точно считает меня сумасшедшим.       В чувства я пришёл, когда Макс яростно тряс меня за плечи. Кажется, это входит у нас в привычку.       — Думаю, с солью я переборщил, вон как тебя не по-детски штырит. — усмехался брюнет, сдерживая меня от появления новых порывов.       — Нет, нет, с едой всё в порядке. Просто…       — А с тобой?       — Что? — на минуту я выпал из реальности. — А, да, конечно, всё просто замечательно! Не о чем волноваться!       — Вот и хорошо. У меня есть для тебя небольшой сюрприз! — любопытство мной завладело, что не скрылось от проницательного взгляда Королёва. — Я помню, сегодня ты хотел поискать работу, так вот, у меня есть один знакомый, который с радостью наймёт тебя. Не хочешь нанести ему визит?       — Прямо сейчас?       — Почему бы и нет? Сомневаешься в себе?       — Нет. У меня были планы на это утро, — Макс обиженно посмотрел на меня, а затем скрестил на груди руки, при этом громко цыкнув.       — Планы и без меня? Вот значит, как ты ценишь нашу дружбу. Даже не осведомил меня!       — Я и не обязан тебя осведомлять! Хватит примерять роль обиженной мамочки, Макс! Меня это порядком достало. Да, у меня есть дела, и это не значит, что они должны стать нашими общими!       — Малыш, я ж шутканул чутка. Чего так разошёлся?       -…Не выспался… — прошипел я, наливаясь краской. И как я мог понять, что он так шутит? Хорош шутник херов! — В общем сейчас я пойду забирать своего кота, и если ты хочешь, можешь пойти со мной. Вот только давай без всех этих твоих странных шуточек!       — Оки доки, солнышко!

***

      Как же я был рад, когда вновь встретился со своим любимцем. Вот то существо, которому я точно не мешаю, которому я нужен, который всегда мог понять меня. С Бегемотом я проводил, наверное, большую часть своего времени, мы сильно привязались друг к другу, поэтому оставить его было бы жестоко.       Кот двигался ко мне, переваливаясь то на один бок, то на другой, что безумно забавляло Королёва. Я подхватил любимца на руки, не упуская момента посюсюкаться с ним. Брать его с собой на собеседование было неудобно, и поэтому нам пришлось вернуться домой. Какой же кот был удивлённый, когда столкнулся с тысячей новых, неизведанных запахов. А я был просто рад, что теперь дом будет встречать меня не оглушающей тишиной, а тихим сопением и жалобным мяуканием моего любимца.       Убедившись в том, что питомец чувствует себя комфортно, мы с Максом, наконец, смогли пойти на поиски места моей работы. Магазинчик, куда меня и тянул Королёв, находился недалеко от моего дома, всего через несколько улиц, что добавляло плюсов. Здание было весьма небольшим и особо не выделялось на фоне других построек, однако было в нём что-то необъяснимо манящее. Мы обошли магазин, там, на заднем дворе мы натолкнулись на менеджера. Это был плотный мужчина, в промежутке от 40 до 50 лет, среднего роста, со светлыми глазами и надушенными усами. Он показался мне довольно приятным человеком. Заговорить с ним первым я не решался, поэтому диалог начал Макс.       — Смотрю, работа кипит. Принимаете поставки? — мужчина обернулся в нашу сторону, и лицо его расплылось в улыбке.       — Максимка! Сколько лет, сколько зим! Давно же ты сюда не заглядывал. Как отец поживает? Как его здоровье?       — О, он ещё всех нас переживёт! Всё возится со своими бумажками, дядь Миш. Даже на меня времени не хватает.       — Экий он! Передай ему «привет» от меня, — мужчина перевёл взгляд на меня. — Максим, а это кто с тобой?       — Андрей Волков. Недавно в наших краях объявился, работу ищет. Вот я и подумал, что у вас, должно быть, найдётся для него какая-нибудь работёнка.       — Новичок, значит. Могу лишь поручить тебе составлять отчёты по доставленной продукции. Но это только при условии, что ты сможешь ответственно подходить к делу.       — Ручаюсь, он ответственный малой. Немного стесняется только, а с отчётами справиться. Он как-то упоминал, что вникал в курс экономики. Думаю, будет полезен.       — Ну раз так, решено. Андрей, в понедельник принесёшь документы, обсудим всё в более подходящей обстановке и решим, что делать дальше. Поставки у нас один раз в неделю, так что и количество рабочих дней у тебя будет соответствующее.       — Хорошо… Я приду в понедельник…       Меня просто распирало от радости. Так сильно возбудился, что чуть в обморок не грохнулся. Возможно, я даже забыл о Максе в сей счастливый момент. Я шёл так, будто и не шёл вовсе, а парил в нескольких сантиметрах от земли. Незаметно для себя я стал ускоряться, и это поспособствовало тому, что моя нога проехалась по огромному чёртовому камню. И если бы в тот момент я не обратил внимания на вывеску с какой-то рекламой, то неизвестно, что произошло с моим «надругателем». Не знаю почему, но, увидев картинки с рекламных щитов, я вдруг вспомнил об утренней неожиданности. Тёплые воспоминаний о Кирилле способствовали интенсивной выработке эндорфина, отчего я выглядел безумным, но определённо счастливым. Народ проходил мимо, перешёптываясь между собой и насмехаясь надо мной. Неужели так странно видеть, ярко выраженные человеческие эмоции? Неужели нам непозволительно прыгать на месте, испытывая появившуюся из ниоткуда щенячью радость? Что естественно — то не сверхъестественно!       В это же время Макс прыгал вокруг меня козликом, стараясь скрыть моё необъяснимое поведение. Он всячески отшучивался, говорил, что я репетирую роль в пьесе и просто морочил всем головы, но как бы то ни было, мне до этого не было дела. Насвистывая весёлую песенку, я двигался вперёд, в страну моей мечты.       Знаете, именно так я провёл свой день, не думая о ерунде, не забивая ей голову. На землю опускались сумерки, по коже пробежали первые мурашки, напоминая, что вечером температура понижается, а над головой уже зажигались звёзды. Я вздохнул, и пар кучевым облаком расстелился перед глазами. Макс резво подпрыгнул, когда я внезапно развернулся прямо перед его носом.       — Чего пугаешь?! Бля, как вижу, не доживу с тобой до пенсии, — на выдохе проговорил брюнет, медленно потирая переносицу.       — Сегодняшний день был одним из лучших. Знаешь, а хорошо, что мы провели его вместе. Без тебя здесь мне было бы одиноко, ты прям моя звёздочка, — я смотрел на мерцающий небосвод, мысленно очерчивая созвездия, успокаивая свое разбушевавшееся сердце.       — Малыш… это… в общем… — замялся Макс, смущённо опустив голову. — Наверное, я впервые в свой адрес слышу такие слова. И… эээ…       — Да? — с удивлением моргнул я, полностью сосредоточившись на пленительном взгляде друга.       — Ты прекрасен, малыш! — отчего-то мне показалось, будто его слова коснулись струн моей души. Я воспылал, поалел, завертел головой, стал бесконтрольно трясти руками. Полностью отдавшись панике, я махнул на прощание рукой и резко скрылся за дверью.       Всю ночь я ворочался, так как был не в силах заснуть, а всё потому, что кое-кто очень сильно меня смутил. Я вообще думал, что у меня сердце порвётся на груду крошечных частей, которые бы ветер разнёс по всему миру, так, чтобы я никогда не смог их отыскать и собрать воедино.       Я лежал в постели, уставившись в потолок. На часах время будто встало. Наверное, заряд батареи на нуле. Мысли вконец спутались в огромный шерстяной клубок, который всеми силами я пытался распутать, понять, говорил ли он серьёзно, называя парня прекрасным, или это был лишь бред, который мог мне пригрезиться от устали. Да и вообще, разве парни в адрес друг друга сорят комплиментами?       Я не решался выйти из комнаты и оставался в ней еще долгое время, думая, если не получится уснуть, то мне понадобиться чашка кофе. Хотя в данный момент предпочтительнее ром или стаканчик хорошего виски. Я сел на кровати и стал мысленно себя готовить к тому, что может произойти. Хотя разве это так важно? Подозреваю, что мое сердце не будет биться еще сильнее. Так или иначе не после прошлой ночи.

«Хватит думать об этом»

      Я сделал глубокий вздох, поднялся с кровати и быстро подошёл к зеркалу, чтобы убедиться, что не выгляжу, как смерть. Я быстро уложил свои отросшие волосы и закрутил их в небрежный хвостик. Я даже не волновался по поводу тёмных кругов под глазами, хотя раньше бы уже точно наложил кучу пачей и сделал хотя бы одну увлажняющую маску.

«Лучше не бывает»

      Ещё раз глубоко вздохнул и повернул ручку двери, чтобы послушать, есть ли там кто, никого. Я вышел в коридор, там было все ещё темно. Далее я проделал путь на кухню и стал варить себе кофе. Я стоял и напевал песенку, засыпая кофе в турку, как вдруг за спиной раздался голос, отчего моё тело замерло. Аккуратно вскинул вверх руки и медленно развернулся.       — А ты сегодня довольно рано. Пфф, видел бы своё лицо! — засмеялся мой черноволосый знакомый. — Принцесса, а налей и мне чашечку, пожалуйста. — говорил он, проходя на кухню. Я опустил глаза, рукой нащупал первую попавшуюся сковородку и направил её на нахально сидящего идиота.       — Ты! Я тебя… — начал я грозно, но Королёв резко заткнул меня.       — Ушёл так быстро вчера, будто сбежал, я даже не успел попрощаться, — я вздрогнул, как если бы меня кольнули, в то время мое сердце начало бешено стучать.       — Просто я устал, — отдаленно проговорил я, возвращаясь к турке с убегающим кофе.       — Я так и понял, ягнёнок, и не виню тебя.       — «Ягнёнок»? Впрочем неважно. Итак, у нас есть какие-нибудь планы на сегодня, уголёк? — спросил я, одновременно засыпая в чашки быстрорастворимый кофе.       — Подумывал побездельничать весь день, да вот вспомнил, скоро битва групп, так что сегодня у нас сбор. — Макс одарил меня своей знаменитой улыбкой, и сердце вновь пропустило удар.

«Да что же это такое? Что со мной? Чёрт, сентиментальность мне сейчас точно ни к чему!»

***

      После распития утреннего кофе мы быстренько очутились на автобусной остановке, где нас уже поджидали ребята.       — Не прошло и года! Твоя идея собраться! Этот спиногрыз на тебя дурно влияет! — гневался Стас, размахивая руками, отвешивая раз за разом Королёву подзатыльники.       — Всем доброе утро! — пропел Илюша.       — Если это доброе утро, значит я успел утопиться, после чего меня переправили в ад, где этот кожаный ублюдок — моё вечное наказание!       — Я бы попросил, — вмешался я в тираду Стаса, медленно закипая.       — Что? Нагнуть тебя? Или яйца подрезать? Держи язык за зубами, пиздюк, если не хочешь остаться без…       — Стас!!! Автобус прибыл, рассаживайтесь уже! — гаркнул Макс, сверкая злыми глазами.       — Какой автобус? Куда мы едем?       — Приветствую на программе «Тупой и ещё тупее». В следующий раз, когда будешь кого-то приглашать в нашу банду, не забудь с нами согласовать. А то мы с Илюхой будто и не при делах вовсе.       — Да ладно тебе, угомонись уже! — теперь уже вмешался Мельников, не выдержавший наездов Литвинова. — На этом автобусе мы быстрее доберемся до студии, нежели если пойдём лесом. Да и Стас не любитель хвойной растительности.       Когда, наконец, все оказались внутри транспорта, мы двинулись в путь. Не знаю сколько мы потратили времени, чтобы добраться до студии, известно лишь то, что я умудрился заснуть. Хотя это немудрено, всю ночь же не спал.       — Принцесса, ты вставать собираешься? — нежно раздалось прямо у меня под ухом.       — Твою ж мать!!! Ты что творишь, придурок!       — А что я делаю?       Я вылетел из автобуса как ошпаренный, когда осознал, насколько близко мы были друг к другу. А я то думал большего стеснения уже не будет, и не придётся вновь успокаивать зашедшее сердце, но нет, у меня одного раза никогда не бывает.       На улице шёл дождь, небо было затянуто серыми тучами. Погода, конечно, не айс, но что больше раздражало меня в сей момент — сосущаяся парочка. И проблема была не столько в них, сколько в моих странных фантазиях, где я робко целую Макса, прикрываясь промокшим зонтом. Что вообще происходит в моей голове?! Один, два, три… Ладно, отпустило, кажется.       Спустя минут десять мы уже сушились в одной из комнат студии, попивая воображаемый чай и жуя фантики от конфет.       — Так какой был смысл созывать собрание? Рассказать о том, что сроки поджимают, а битва групп всё ближе? Так мы вроде все в курсе, и ничего чрезвычайного в данной информации я не вижу. Так в чём смысл? Есть наброски новых песен? — вопрошал Стас, сейчас он был совсем не похож на себя, видимо, для него этот своеобразный конкурс важен.       — Нет, — робко промурлыкал Макс, отводя взгляд от закипающего Литвинова.       — И какого хуя тогда мы сюда приебашили? Потревожил мой сон, вытащил в такой мерзкий ливень и ничего не дал, с чего мы могли бы хотя бы начать! Ты всё время кичился, что напишешь, а мы тебе преклоняться будем, ибо песня станет хитом. Ну ты сука, Королёв! Тебе вообще заняться нечем?!       — Стас, с каждым разом ты становишься всё невыносимие и невыносимие. Я устал от этих вечных разборок и потасовок. Может хватит уже?       — А ты никогда не думал, почему тебя все считают расходным материалом, Мельник? Тряпка тряпкой, такую рвань ещё поискать надо, — Стас схватил Илью за грудки и подтянул к себе почти вплотную, всматриваясь ему прямо в глаза. — Как ты вообще свалился на мою голову? — выдохнул Литвинов в ухо Мельникову, после чего грубо оттолкнул подальше от себя, поворачиваясь к Максу. Всегда всё оставляешь под конец, притащил блядского ребёнка. Что ты хочешь доказать?! Зачем он тебе?       — Не твоё собачье дело!       — Вот как! — удивлённо вскрикнул Стас. — Тогда может мне просто уйти, раз я больше не нужен, вашему величеству? — последовал фальшивый поклон, и я понял, как эта ситуация мне не нравится.       — Вперёд и с песней, — спокойно произнёс Макс, в моей голове что-то неприятно щёлкнуло.       — Вот значит как! Променять меня на рассходный материал, как же низко ты пал. Хорошо, я уйду, посмотрим, как позже вы будете валяться у моих ног, умоляя вернуться. Даже не знаю, что же отвечу… Чао, пидорки, дозревайте! — бросив последний взгляд на меня, Стас прошагал к выходу, демонстративно захлопывая дверь.       — Ты не думаешь, что перегнул палку, Макс? Пусть он и обращается ко мне, как к куску говна, но он — часть группы. Без него «Lost time» ждёт распад.       — Андрей, да не парься! Вернётся твой театральный деятель. Уже сколько раз через это проходили, как видишь, ещё не распались. — слова Королёва не звучали убедительно. Как я понял, Стас — личность непредсказуемая, неизвестно, что он может выкинуть. Но что бы не случилось, с уверенностью могу сказать, что вина будет лежать лишь на мне, ведь я так бесцеремонно ворвался в их жизнь. Мне жаль, правда.