Письма на стекле

POV Андрей

      Прошло несколько дней, которые я провел исключительно с одним лишь Максом. А теперь, когда он уехал, мне предстояло найти себе занятие по душе. На работу сегодня идти не надо было, а дома оставаться тошно. За это время, что я провёл в своей комнате, многое смог обдумать и окончательно принял несколько решений. С утра пораньше я со своим нескончаемым оптимизмом поехал в студию, именно поехал, а не пошёл через лес как всегда. Уж слишком эти прогулки напоминают мне о любимом. Дом уже показался, и я, пожелав сам себе удачи, отправился внутрь, чтобы, наконец, найти хоть какое-то занятие. С видом хозяина распахиваю дверь нашей студии.       — Не понял! Почему сидим сложа руки и ничего не делаем? — с порога начал я. Ребята в репетиционной пораженно замерли, а Илья так вообще выронил из рук стаканчик с кофе. — Так, мы ещё и мусорим! Стоило вас на некоторое время оставить без чуткого руководства, как вы совсем распоясались. Стас, заканчивай болтать по телефону, никуда твои девочки не денутся, давайте сыграем что-нибудь из старых песен. Кончайте уже в облаках летать. Ну, чего расселись?       — Кажется, у малыша не все дома. — проворчал Стас, прокручивая пальцем у виска. — Малец, а ты не ахуел часом? Кем ты тут себя возомнил? Ты здесь никто, сопляк!       — Вообще-то я ещё как важен для группы! — раздражённо воскликнул я, приближаясь к шкафу. Взял оттуда с верхней полки слегка запыленные листы и бросил на стол перед Стасом. — Разве ты забыл, кто накатал все эти тексты для песен? Я важен как и любой из вас!       — Я даже слушать тебя не хочу! Ты имеешь здесь права, только когда присутствует Макс… Ты никто без него! — вскочил с дивана Литвинов, опрокидывая ногой столик. Исписанные листы пластами ложились на пол по комнате, от сей ситуации меня вдруг бросило в дрожь.       — Я и без него являюсь личностью, но мы единое целое… Мы неделимы!       — Ну да, конечно, — в усмешке проговорил Литвинов. — Я больше чем уверен, что ты ему не нужен. Ведь если бы ты был значим для него, он оповестил бы тебя о роспуске группы, и ты, бестолочь, сейчас бы не выглядел так глупо.       Я стоял смирно, не понимая происходящего. С каждой секундой я осознавал всё больше, что, чёрт, сейчас Стас нихуя не шутит. Распустил? Распустил?! Как это вообще произошло? Я впал в осадок, по лицу побежали капельки пота, чувствовал себя в этот момент как идиот. Что я сейчас творил? Стас пристально следил за всеми моими движениями и что-то довольно бурчал себе под нос.       — Теперь до тебя дошло? Ему плевать на тебя. Ты лишь способ привлечь внимание его отца к нему. А я ещё удивлялся, что ж он так носится с тобой!       — Немедленно перестань! — вдруг вмешался встревоженный Мельников, до сих пор стоявший безучастно в стороне. — Ты не смеешь так говорить!       — А что я такого сказал? — расплылся в злобной улыбке Стас, чувствуя себя, наконец, отомщенным. — Макс избрал себе игрушку, и я очень рад, что это не моя роль.       Лицо враз побагровело от злости, щёки раздулись, а глаза наливались кровью беспомощности, излучая ненависть. Говорить что-то сейчас было бессмысленно, учитывая, что в порыве гнева я мог наговорить лишнего, за что в последствии мне было бы неловко. Поэтому без лишних слов, махнув на прощание рукой, я вылетел из студии.       На улице всё ещё светило солнце, освещая и прогревая землю, дул лёгкий ветерок. Зелень вовсю цвела, одаривая съедобными травами. Небосклон был голубой и чистый, время от времени проплывали по нему пушистые облака. Прогретый воздух источал аромат цветения. И всё это меня ужасно раздражало, я чувствовал себя преданным.       Неожиданно жаркое летнее солнце сменяют надвинувшиеся тучи. Голубое небо затягивается плотными серыми клочками так, что и солнца не видно. Где-то над облаками, оно ещё продолжает светить, а к нам на землю с трудом пробивается его неяркий свет. Небо стремительно темнеет. Природа настораживается, лишь сильные порывы ветра, с каждым разом усиливаясь, готовы сорвать ветви с макушек деревьев на своем пути.       Первыми залпами ударяет гром, и тут же заряжает ливень. Неба не видно, лишь отблески молний с треском чередуются с раскатами грома. В пасмурный день всё вокруг кажется прикрытым лёгким серым покрывалом. Деревья, цветы, дома — всё имеет приглушенный цвет, краски будто меркнут. Цветы прикрывают свои бутоны. Гроза начинает расходиться.

Конец POV Андрей

***

      — Вот блядство, свет вырубили! — в здании послышался грохот, находящиеся здесь встрепенулись. — Илюх, ты что ль грохнулся? Смотри не сломай аппаратуру.       — К счастью, это был не я, но ты хотя бы мог сделать вид, что волнуешься обо мне. — фыркнул Илья откуда-то из темноты.       — С какой стати я должен о тебе волноваться? — прорезался удивлёный возглас сквозь тьму и тут же ненадолго затих. — Нас связывает всего лишь дружеский перепихон, и больше ничего меж нами нет. Знаешь, порой я не поспеваю за твоими мыслями. Надеюсь, ты не посчитал, что если Макс занят, то я для тебя открыт?       — Нет…       — Неубедительно, знаешь ли.       — Твои проблемы, Стас.       — У кого-то язык развязался, мне не стоит давать тебе послаблений. Что скажешь? — Илья молчал. — Не скажешь ни слова, да? Тебя так расстроило, что я наговорил пацану?       — Ты же обычно не интересуешься вещами, которые меня задевают. Размяк?       — Никогда! — ухмыльнулся Стас, издав короткий смешок. — Почему тебе вообще есть дело до этого пацана?       — А тебе какое дело?       — Он крадёт тебя у меня… Я не прощу этого!       — Я не принадлежу тебе! — крикнул Мельников в темноту. — И я ухожу, чтоб ты, наконец, осознал это.       Илья кое-как добрался до двери, сбивая на ходу стулья и аппаратуру. Его рука коснулась ручки. Провернув её, парень открыл дверь, и в этот момент серое небо озарилось молнией, прогремел сильный гром, влил дождь. Мельников, вскрикнув, в испуге отскочил в сторону, оступился и, взмахнув рукам, стал падать на пол. Стас едва ли успел пробраться к нему и поймать на руки, в дальнейшем со всех сил прижимая его к себе.       — Что ты творишь? А если б в тебя молния ударила! К тому же с твоей-то бронтофобией сейчас прям самое время на улицу идти! — злился Стас, придерживая голову своего любовника на своей груди. Илья улавливал бешеное биение сердца Литвинова, сжимая его футболку в своих ладонях. — В нашу первую встречу стояла похожая погода…       Стас замолкает, и комната наполняется тишиной, в небе продолжает гулять молния, вспышками освещая контуры обихода, выступающего из клубящейся тьмы. Неподвижно лежит стол, его так и не подняли с ухода Волкова, покоятся стулья, стоит пока ещё целая барабанная установка, на стенах пожсвечиваются свисающие с крючков гитары. Мельников мелко дрожит, прижимаясь всей своей сущностью к единственному источнику тепла, боится открыть глаза, поэтому держит их сощуренными. Литвинов нежно проходится рукой по волосам любовника, а затем и по лицу, поглаживая каждую появившуюся морщинку.       — Так ты всё помнишь, — доносится до Стаса дрожащий голос. — Мне казалось, что ты всё забыл, что для тебя всё неважно… Как же так…       — Мне никогда не забыть…

***

26. 08. 2008

      На небе затягиваются тучи, стараясь не пропустить ни одного луча солнца, ветер сносит с ног людей, спешащих домой. Крупные капли падают на землю, как парашютисты, а после разбиваются вдребезги.       Маленькие ножки, обутые в старые, потрёпанные сандалии, бегут по дорожке, и лужи под ними плещутся во все стороны. Грязная бесформенная футболка и короткие шорты вовсе не защищают юное тело от холодного ветра и уж тем более от влаги. На заляпанном грязью лице налеплены два видных пластыря, такой же есть ещё на разбитой коленке и тощих руках, обнимающих тело. Мокрые волосы цвета каштана липнут к глазам, из-за чего мальчику приходится постоянно их убирать, чтобы хоть чуть-чуть видеть траекторию пути. Мальчик всё больше дрожит с каждым новым ударом грома, но продолжает усердно бежать, спотыкаясь и падая в лужи.       — Стой смирно! — кричит кто-то из-за угла, и мальчик оборачивается на голос. К нему выходит мальчик-подросток, и вид у него явно не дружелюбный. Подросток осматривает маленькое тело, взглядом цепляясь за шевелящийся живот. — Что у тебя под футболкой?       Маленький мальчик молчит, делая пару шагов назад. Подросток напирает, подходит ближе. Так мальчику удаётся осмотреть вышедший к нему силуэт. Светло-русые, коротко стриженные волосы такие же мокрые, как и у него самого. Пристально следящие серо-голубые глаза то и дело пробегает по мальчику сверху-вниз, и взгляд такой холодный и властный, что сердце пробирает до дрожи. На подвёрнутых джинсах при движении позвякивают цепи, а модная прорванная джинсовка закрывает белую майку.       — Покажи! — приказывает подросток, и мальчик медленно вытаскивает из-под футболки мокрого щенка. Зверь скулит и царапается, в нескольких местах прорывая одежду. Мальчик ещё больше трясётся, а после начинает плакать. В перемешку с воем это закладывает уши, так что подросток не ждёт окончания концерта, прорывая хотя бы мальчишку. После садится на корточки и начинает поглаживать щенка, пёс замолкает. — Наконец-то, невыносимо вас слушать!       Ударяет гром, за ним по небу бежит прерывистая молния. Мальчик падает на колени и, прижимая к себе щенка, снова начинает рыдать.       — Так боишься грозы? — спрашивает подросток, касаясь маленького плечика. Мальчик кивает головой, всё также роняя слёзы. — Пойдём, я отведу тебя домой.       Сияя глазами, подросток хватает ребёнка за руку и уводит с собой, провожая до дома.

16.09.2013

      Заканчиваются жаркие летние дни, наступает осень. На смену яркому солнцу приходят дожди, небо всё чаще затянуто серыми тучами, листья желтеют и осыпаются с деревьев. Природа постепенно готовится к приближающимся холодам.       Осень дарит много пасмурных дней, но в них есть своя прелесть и гармония. Всё как будто замирает, и есть время подумать о чём-то важном. В такую погоду можно не спеша бродить по пустым аллеям парка, любоваться осенними красками, наслаждаться тишиной и спокойствием. После летней жары приятно окунуться в осеннюю прохладу. Если моросит мелкий дождь, всё вокруг наполняется свежестью, а на ветках собираются и поблёскивают капли. Дышится свободно и легко. Почва напитывается влагой. Иногда солнечные лучи проникают сквозь тёмные тучи, и тогда небо будто бы горит изнутри, освещённое этим волшебным светом.       Ветер срывает с деревьев жёлтые, бордовые и коричневые листья и бросает их прямо под ноги прохожим. Некоторые деревья ещё одеты в разноцветные наряды. Они выделяются на фоне угрюмого серого пейзажа. Пасмурная погода только подчеркивает их удивительную неброскую красоту. Где-то ещё сохранилась сочная зелёная трава, которая освежает краски ненастного дня.       Тихим пасмурным осенним днём замечаешь красоту, которая обычно ускользает от взгляда при ясной солнечной погоде. Её можно увидеть везде. Она в строгих силуэтах деревьев, которые упрямо тянут свои ветви ввысь. Она в богатом убранстве осеннего леса и в тишине опустевших аллей, в нависших дождевых тучах, сквозь которые робко пробивается солнечный луч. Стоит оглянуться вокруг — природа прекрасна в любое время года и при любой погоде.       Дорожки ещё мокрые после ночного дождя, так что грязь комом налипает на ботинки прохожих. Ноги, облачённые в чёрные кеды, делают пару шагов вперёд и вскоре останавливаются, наталкиваясь на ещё одного обладателя грязной обуви. Взгляд устремляется на незнакомца, тот пытается зачесать длинные пряди за ухо, а после весело начинает беседу, будто два этих человека являются лучшими друзьями или родственниками.       — Литвинов, прогуливаешь? — как бы невзначай спросил шатен, всё также теребя свои пряди.       — Не помню, чтобы мы были знакомы. — холодно произносит светловолосый, приподнимая бровь.       — Раньше мы не общались, но я всегда хотел подружиться с тобой. Ещё с того момента, как пять лет назад ты проводил меня домой.       — Что? Мелодрам пересмотрел что ли? — удивлённо отскочил парень.       — Ты не помнишь? Пять лет назад, гроза, мальчик, щенок… Вспоминаешь?       — Ну, допустим. Мне стоит знать, кто ты?       — Ох, конечно, — дёрнулся шатен. — Илья Мельников, рад знакомству. — протараторил парень, протягивая вперёд руку для рукопожатия. Стас нехотя её пожимает.       — Мне представляться, как я понимаю не надо?       — Да, я всё о тебе знаю, — воодушевлённо воспел Илья, широко улыбаясь. Парень провёл много времени в слежке за объектом обожания и изучении его, так что о всяких мелочах он был в курсе и не нуждался в объяснении.       — Ок… Ну, наверное, как жизнь?       — О, отлично! — воскликнул Мельников, почесав затылок.       — Всё настолько плохо?       — А тебе палец в рот не клади, — вздохнул Илья. — Если кое-какие трудности… Но место…       — Пойдём в парк? Или не хочешь пропустить школу?       — Ну… Ничего же не будет, если я разок пропущу, да? — Стас пожал плечами, уходя вперёд. Илья бросил на здание школы взгляд полный сожаления, но всё же пошёл в парк с Литвиновым, тому идея посещать учебное заведение вообще не прельщала, так что он был рад неожиданной встречи.       Под ногами шуршит опавшая листва, а воздух пропитан сыростью. Солнечный свет едва пробивается сквозь мрачные дождевые тучи, и всё вокруг кажется хмурым и унылым. Даже яркие краски, которыми так богата осень, становятся приглушенными и тусклыми. Город как будто накрыт серым покрывалом. У многих в такие дни появляется лёгкая грусть по ушедшему лету, всё кажется однообразным. Начинается сезон дождей. Темнеет рано, часто дует пронизывающий холодный ветер, большую часть времени стоит ненастная погода. Парни усаживаются на лавку под огромным старым деревом, благодаря которому скамейка осталась почти сухая.       — А это ничего, что ты школу прогуливаешь? Я слышал, что ты часто так поступаешь. Не выгонят?       — Не посмеют. Знаешь, всю дорогу сюда хотел спросить откуда у тебя столько ран на руках и лице?       — Это долгая история…       — Мы не торопимся, правда же?       — Ну, да… Хорошо. Всё началось с того, что десять лет назад умер отец, оставив после себя кучу долговые расписок. Он любил играть в казино, там всё и заложил, так что после его смерти нам с мамой потребовался богатый папик.       — И как? Нашли такого?       — Как ни странно нашли. Этот с виду добросердечный человек помог погасить долги, дал крышу над головой, до этого нам приходилось ютится у маминой подруги. Мать была счастлива встрече с этим мужчиной, а мне он сразу не понравился. Взгляд у него был нехороший. Как-то раз, когда мать ушла на дневную смену, я грел на кухне супчик, чувствую сзади кто-то обнимает, а это отчим. Я его отталкиваю, а он целоваться лезет. Начинаю кричать, звать на помощь, хватка у мужика больно цепкая. Мамка раньше времени явилась, так что серьёзного ничего не случилось, однако она пришла в бешенство и обвинила меня, что я совратил её мужа. После того дня мать стала неуравновешенной. Она бросалась посудой, по ночам била меня ремнем, а иногда даже вазой по голове. Не знаю, как я ещё живой хожу. Отчим продолжал приставать ко мне. В итоге, я попросился жить к другу. Пока стало чуть спокойнее. Вот вчера возвращался к матери, встретила она меня горячо. Сам по рукам видишь… — измученно улыбнулся Илья, а Стас округлил глаза.       — Это… Это ужасно! Я… Я должен уйти, — прикрывая рот, бубнил Литвинов. Шаг за шагом он отдалялся от Ильи, вскоре оставив его совсем одного. Тем же вечером в школе узнали о ситуации в семье Мельникова, после чего с запросом от учебного заведения делом занялась служба опеки и полиция.

13.05.2016

      — Я на полчасика зайду! Саш, ну что тут такого страшного? Ему без меня плохо! У него же травма! — Илья усиленно делал невинные глаза, хлопал ресницами и всячески пытался уверить друга, что его визит к травмированному бандиту всего-лишь дружеский жест. Саше верилось с трудом.       — Травма? Ты смеёшься? С каких пор расставание является травмой?       — С тех пор, как он чуть не повесился год назад… Пожалуйста, Сашка, ненадолго же!       — Он же скоро совсем сопьётся! А сколько раз он тебя уламывал выпить с ним! Вдруг что случится. Я этого себе не прощу, жить не смогу с мыслью, что это будет на моей совести.       — Я уверен, он ничего мне не сделает. Мы знаем друг друга вечность! Подкинь к нему, пожалуйста.       — Честно, он мне не нравится, но ты мой друг, я выполню твою просьбу. Но обещай, если он предложит тебе выпить или ещё чего, ты незамедлительно позвонишь мне, и я заберу тебя. — Саша натянуто улыбнулся.       — Саш, ты же не моя мать!       — Какая разница, я просто волнуюсь за тебя, наивного дурака. Просто пообещай мне!       — Ладно-ладно, — сдался, наконец, Илья, убегая к дверям. — Поехали уже!       Саша глубоко вздохнул, оставив за плечом ругательства в адрес лучшего друга, самому себе он сейчас напоминал излишне заботливую мать, отправляющую дочку на первое свидание. Нет, про свидание — это слишком.

В ДОМЕ СТАСА

      Небольшая однокомнатная квартирка, захламлённая всякого рода вещами, давала ощущение, что это некое подобие берлоги холостяка. В воздухе витал терпкий запах алкоголя, постепенно тонущий в сигаретном дыме. В углах комнаты складировалась грязная одежда. Пол был устелен горой опустошенных бутылок из-под алкоголя, среди них можно было заметить уже нетрезвого хозяина этих «хором». Завидев ошарашенного Илью, Стас широко улыбнулся и подполз к парню; ноги совсем не слушались. Шатен с жалостью поглядывал на друга, а тот в свою очередь начинал чувствовать себя будто бы ущербным. Стас взглядом зацепился за большой белый пакет в руках Мельникова и жадно облизнулся. Во рту давно уже всё высохло, но желание упиваться не пропадал, так новая партия из суммы Ильи очень радовала Литвинова.       — Мой хороший, ты принёс, — оживился Стас, с большим трудом отлипая от пола. — Будешь со мной?       — Нет, и я думаю, что тебе тоже хватит! — высказался Илья, отходя на несколько шагов назад от хлопающего ресницами Литвинова. Парень долго фокусировался на фигуре приятеля, а после резко вцепился к его ногу, требуя вернуть алкоголь.       Мельников упорно отбивался от пьяного парня, однако вскоре эта борьба стала выводить его из себя. Сбросив пакет, он скорчил злобный оскал, вырывая из хватки ногу. Стас с грохотом повалился на пол, свободной рукой налетая на горку побитых стекляшек и раня её. Испуганный случившемся, Илья бросается к телу друга.       — Эй, ты в порядке?!       Мельников склоняется над Стасом, и тот аккуратно кладёт ладонь поверх щёки парня, пачкая выступающий кровью.       — А ты красивый, щенок, — мычит Стас, подтягивая лицо Ильи к себе. Губами он проводит по его подбородку, а после утягивает в страстный поцелуй. Илья замер, но настойчивый Стас заставил его держать ответ.       Руки Стаса покрепче обхвали шею и поясницу шатена. Затяжной поцелуй вдруг разорвался, когда Стас потянул Илью за волосы, тем самым он перешёл к нежной, никем нетронутой шее. Он использовал принцип «поцелуй-укус», доводя подростка до точки кипения. Быстро избавился от одежды своей и Ильи, затягивая его в искушение.       — А ты не плох, Илюш, — прошептал над ухом Стас, вставая с пола, закуривая сигару. — Думаю, с тобой можно и повторить.       — И давно ты по мальчикам? — Стас предпочёл промолчать и не отвечать на вопрос Мельников, он не считал себя обязанным. — Кто мы с тобой теперь, — спросил Илья, склонив голову и обхватив руками свои колени, — друзья или любовники?       Стас молча подошёл к распахнутому окну, выдыхая жгучий сигаретный дым. Он, наконец, почувствовал себя свободным, возможно удовлетворенным, только говоривший всё это время шатен всё портил.       — Кем бы ты хотел быть? — спросил Илья снова, не унимаясь.       Стас смотрел на звёздное небо, подставляя своё оголенное тело под порывы ветра и наслаждаясь этим моментом. Вдруг он мечтательно ответил.       — Космонавтом…       — Я серьезно!       — Я тоже, — вдумчиво произнёс Стас. — Я бы хотел покорить космос…

***

      — Раньше всё было проще, правда, Стас? Скажи, когда ты стал по мальчикам?       — Ммм… С тех пор, как ты познакомил меня с Максом. Именно из-за влюблённости я понял, что готов делить постель с любым полом, а потом просто подвернулся ты, — прошептал Стас на ухо Илье, тот посильнее прижался к груди парня.       Гроза, наконец-то, потихоньку стихла так же неожиданно, как и началась. Небо светлело, вспышки молний становились реже, раскаты грома уходили в сторону. Сквозь уходящие тучи проглядывал лунный свет, ярко отражаясь в лужах. И только атмосфера в доме оставалась прежней. Разряжённой.