Письма на стекле

      Хорошо ли вы ладите со своим отцом? Я вот не очень. Между нами постоянно катятся яблоки раздора. И этим яблоком может стать всё: грубость, непослушание, тусовки, свободный стиль одежды, моя музыкальная группа, алкоголь, сигареты, друзья, которых выбираю себе я, а не он, и любимые… Отец никогда не понимал меня, для него я был лишь наследником, не особо сообразительным, но, к счастью, привлекательным. Так он всегда говорил.       Ещё не стёрлись из памяти те времена, когда беспрекословно я ему подчинялся, прогибался под его мнения и желания. Самое интересное — отдачи не было никакой. Как бы хорошо я не исполнял обязанности, единственные слова, которые доносились до меня из уст отца, были о том, что у меня руки не оттуда растут.       Мой отец — человек гордый и хладнокровный. Бизнес для него был важнее всего на свете, порой мне казалось, дороже, чем мы с мамой. Она скончалась от болезни, отец даже не пришёл проститься с ней, будто бы не любил её, будто бы она была для него живым инкубатором, хотя мне когда-то рассказывали обратное. Они были бедны и без ума друг от друга, но только до тех дней, когда отец вступил на путь богатства и славы. Этот человек даже не пришёл на её похороны…       Всю мою жизнь он расписал на годы вперёд, надеясь, что со временем я сменю его, как прямой наследник. Как дурак, я был горд быть его сыном, пока не осознал, будь у него другой ребёнок, он бы забыл обо мне. Пришло разочарование, обида. Я забросил глупую детскую мечту — управлять компанией. Покинул город, бросив отца разбираться со своими делами самостоятельно, завёл друзей и создал собственную группу, от которой отец, конечно же, не был в восторге.       Почти всю свою жизнь человек, вырастивший меня, проработал в офисе, в более юном возрасте занимался другой более физической работой, а сейчас содержит крупную компанию по производству автомобилей. Когда я решил стать самостоятельным, мне тоже пришлось работать. Вопреки мне отца, я стал фрилансером. И такая работа мне нравилась. Я просто верстал дизайны и писал рекламный текст. Заработок рандомный, но он есть, и ничуть не хуже заработка у какого-нибудь консультанта в магазине. Но отец просто не понимает, что можно работать дома, не хочет понимать, не хочет признавать, что это действительно работа. Точно также, как его бомбит со всяких блогеров, которые зарабатывают на ютубе, больше всего его, кажется, бомбило с Mukbang, люди просто едят на камеру и зарабатывают огромные бабосы на рекламе.       Откровенно говоря, какая разница, как они зарабатывают, если они зарабатывают? По факту, я так же продаю пустоту, сидя дома. У меня всегда есть нагрузка, так что я не сижу сложа руки.       Меня отношение людей, которые просидели всю свою жизнь в офисе или простояли на стройках, просто вымораживает и крайне раздражает.       Но как бы я не хотел связываться с офисной рутиной: бумажной работой и редкими командировками. Сквозь угрозы и шантаж отца я продолжал заниматься и этим.       Недавно он как-то узнал, что я начал отношения с парнем. И это сразу же создало проблемы. Отец потребовал немедленно порвать с Андреем, на что я отказался и был вызван в Питер, домой, видимо, для выяснения отношений.       Андрей не вещь, которой можно раскидываться. Он — новое открытие меня, которое я не сразу принял. Я люблю его и не хочу бросать, но чувствую придётся, если отец перейдёт к радикальным мерам.       Помню, будто наше знакомство с Андреем случилось вчера. Впервые я встретил его ещё крошкой в интернате. Отец тогда занимался благотворительностью, отчего приходилось вместе с ним путешествовать по странам. Я увидел Андрея сидящим в одиночестве у окна, при этом он с кем-то говорил. С призраком, наверное? И мне нравилось со стороны наблюдать за ним, а порой хотелось выйти к нему из укрытия, сесть рядом и просто вместе молчать. Я видел его всего пару раз, а потом он внезапно исчез, его забрали. У меня больше не было шанса увидеться с ним.       Для меня было удивительно, когда одним дождливым вечером я встретил его недалеко от своего дома. Конечно, мне не сразу удалось узнать его, ведь он вырос, немного изменился внешне. Пусть я понял спустя время, но наша встреча подарила мне любовь. Я не могу потерять его.       Признаться честно, я — искусный врун, могу любого обвести вокруг пальца. Мне безумно стыдно за мою способность и за то, что приходилось ею неоднократно пользоваться. Должен я пудрил Андрею мозги. Обманул его, друзей. Распустил группу. Это на время, чтоб отец не смог этим шантажировать. Но как же ребята были злы…

FlashBack

      Оставив Андрея, я направился на студию через лес, надеясь насладиться тишиной и спокойствием, пока это возможно.       В воздухе вовсю разносился запах свежей травы, цветов и елей. Летняя природа наполняла воздух растительными благовониями. Тополь распустил пух в семенах, чтобы только дождаться лёгких порывов ветра, разносящих новую жизнь по округе. Вовсю поспевала зелень, проклюнулась сладкая земляника. А за ней уже и черника поспевает, только успевай собирать.       В утренние часы всегда можно услышать крик ласточек, днём в водоемах — квакание лягушки, а вечером — колыбельную соловья. Летом природа — это самое благодатное тёплое время года для работы в поле, вечерних прогулок и ночных посиделок у костра.       Впереди меня встречала речка, по бокам которой грядой опускал и свои ветви плакучие ивы, и берёзки танцевали с ветром. По чаще леса проносилась лёгким ветром белая метель из тополиного пуха, эдакая зима в пушистых тёплых снегах. Полянки были покрыты белыми головками полчища одуванчиков, словно сотни маленьких астронавтов высадились на землю. А ветер шаловливо поднимал их семена в небо, разнося по округе.       Я слышал писк птенцов, доносящийся с крон деревьев, родители едва успевают прокормить прожорливых взрослеющих птенцов. Молодняк растет быстро, не заметишь, как уже выскочит из гнезда, раз-два и полетел. Птенец уселся на самом краю гнезда и, неудержавшись, камнем ринулся вниз. Я еле успел поймать его в полёте. К счастью, птенец не пострадал, но взволнованные родители всё кружили над моей головой. Я решил доставить птенца в гнездо, поэтому стал карабкаться по шершавому стволу дерева вверх. Долез-то я отлично и птенца вернул, вот только тут же на меня напали взрослые птицы. Руки соскользнули, мир пронёсся кувырком перед глазами, иглы старой ели сплошным пятном промелькнули на фоне неба, а потом меня замутило, земля устремилась мне на встречу. Обезумевший от страха, я отчаянно захлопал руками, словно пытался взлететь. Я был уверен, что расколюсь на тысячи кусочков, и вдруг что-то замедлило моё падение. Случайный порыв ветра? Что это было? Время замедлило свой бег. Вся короткая жизнь промелькнула перед глазами — каждая секунда, начиная с самого первого воспоминания…       Приземлился прямо на тополиный пух, чуть-чуть приложился головой, но на мозговую деятельность это не повлияло, так что приземление можно было считать успешным. Я встал, стряхнул с себя весь пух, который уже успел забраться даже под одежду, и ускорился, всё же меня ждали.       Начинаю бежать, и вот уже показался знакомый свет за чуть приоткрытой дверью, вхожу внутрь, перед глазами расстилается такая картина: Стас расселся на диване, закинув голову назад, на его коленях удобно пристроился Илья, положив голову на плечо Литвинову. Оба, казалось, спали.       — Выспались? — улыбаясь, проговорил я, привлекая внимание сонного царства.       — Чего так долго? Этот даже уснул, — проворчал Стас, тыча пальцем в Илюху.       — Ребят, всё очень серьёзно. Я должен рассказать одну неприятную новость.       — К нам едет Ревизор? — потягиваясь, зевая и утирая руками глаза, спросонья пищал Мельников.       — Эм, нет.       — Макс, не тяни кота за яй…       — Я планирую распустить нашу группу! — проговорил я это так быстро, будто за мной бежала стая голодных волков. Я впервые так сильно испугался, что ребята меня порвут в клочья, поэтому поспешил сжаться в комок, не зря. Глаза Стаса гневно сверкнули, захрустели костяшки на пальцах, раздался медленный, но жутко страшный голос.       — Максим, твою мать, скажи мне, пожалуйста, что ты сейчас просто неудачно пошутил! В противном случае позволь мне, пожалуйста, растереть тебя на мелкой тёрке, сволочь ты моя дорогая. Что на тебя нашло?!       — Стас, успокойся. Это временная мера. Боюсь, что группа может стать расколом в моих отношениях с Андреем.       — А мне похуй!!! Что ещё за новости такие?! Для чего скажи, пожалуйста, ты предпринял такие меры?       — Возвращаюсь домой, отец в гневе. Боюсь он будет угрожать и вам двоим, и Андрею. Я просто не могу подставить вас…       — Твой отец давно не показывался. Не из-за этого ли пацана он впал в ярость? Не из-за него ли мы страдаем?! Ты понимаешь, что группа только стала набирать обороты, и ты бессовестно всё рушишь! Немедленно избавься от ребёнка!       — Нет! Не могу…       — Попробуй разрулить ситуацию, как ты это обычно делаешь. Я не прощу тебя, если группа распадётся. Почему ты всё решил без нас? Мы же команда! Кстати, почему твой сосунок не участвует в собрании?       — Андрей не должен узнать об этом разговоре! Я уже уезжаю. Прошу, ничего ему не говорите. Просто скажите, что пока репетиций не будет.       Сказав это, я поднял свои вещи и поспешил скрыться, поезд скоро отправлялся, мне надо было успеть вовремя. Дверь резко захлопнулась за мной.       — Мы должны избавиться от проблемы! Надо придумать какой-нибудь план.       — Но…       — Надо, Илюха, надо!

Конец FlashBack

      Я часто требую от жизни слишком много, у меня есть мечты, цели, я хочу покорять сердца миллионов и подминать под себя весь мир, но в тот же момент хочу вместе с Андреем жить в небольшой квартире, слушать хорошую музыку, читать хорошие книги, пить хороший чай, зарабатывать не слишком много, не слишком мало денег на обычной работе. Мне этого будет более, чем достаточно, правда. Главное, чтобы он был рядом.       Теперь, обращаясь к судьбе, Богу, небесам, или тем, кто заведует самой жизнью: прекрати подкладывать мне свинью каждый возможный раз и ставить передо мной все эти гребанные трудности, избавь меня от этого.       Я смотрел в окно и провожал мысли прочь, за стеклом мелькали рельсы, поросшие мхом. Ох, любимая железная дорога. Кажется, она находится довольно далеко, но ночью от нее доносится шум проезжающих мимо поездов. Люблю засыпать под эти звуки. Кажется, словно ты едешь в поезде куда-то. И вот проснёшься — и ты уже где-то далеко. Позади остался город; люди, которых ты знал, но не понимал, а они ещё больше не понимали тебя. Позади жизнь, которой ты жил просто так, по умолчанию, и которая тебе никогда не нравилась. А впереди рассвет над проносящимися мимо лугами. Впереди залитые тёплым летним солнцем колоски на полях. Впереди безграничное и безоблачное небо. Впереди что-то новое. Что-то, что изменит всё кардинально и даст начать всё с чистого листа. Что-то…       Но это всего лишь ночные мечтания. В реальности же ничего не изменится просто так, словно по велению волшебной палочки.       Утром я также бросаю взгляд на железную дорогу, уходящую вдаль в лучах рассвета. Впереди ждёт очередной день среди людей, с которыми ты контактируешь только по-надобности. Да и они, к счастью, слишком заняты, чтобы обращать на тебя внимание. И сколько бы ты ни пытался что-либо изменить: коллектив, род деятельности — всё не то. В итоге, всё равно возвращаешься к тому же: незаинтересованность и в окружении, и в своем деле, а ещё упадок сил — физических и моральных.       Железная дорога — это не только грёзы, но ещё и тлен. Не знаю, почему, но стоит только к ней подойти поближе — ощущаешь некую гнетущую атмосферу. Вокруг лишь бедный, однообразный пейзаж из одних только похожих друг на друга деревьев с голыми, а местами и обрубленными ветками. Какие-то трущобы, вызывающие лишь уныние. Есть в ней нечто, заставляющее отрешиться от этого мира с его фальшивыми яркими красками, погрузиться в прострацию, где словно нет времени. Только вечность.       Она, как жизнь, эта железная дорога. Здесь и предвкушение радости, и грусть серых будней, и надежда, и смерть, и уходящие вдаль моменты, которые уже не вернуть: некоторые к худшему, а некоторые и к лучшему. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. А ты где-то посередине, затерянный в толпе, сидишь и наблюдаешь этот, казалось бы, бесконечный поток времени, проносящийся мимо тебя.

***

      В Санкт-Петербург я прибыл чуть ли не днём. Лениво оглянулся, столкнувшись взглядом с масивным смуглым человеком. Кучерявые непослушные волосы то и дело вылезали из-под шапки, сколько бы он не поправлял их, карие глаза были прикрыты тёмными очками, привычный, чуть мятый чёрный костюм идеально стелился в руке, белая рубаха так и сияла белизной, аккуратно выглаженные брюки немного выбивались из мятой композиции, а на ногах блестели чёрные туфли. В этом человеке я сразу же распознал Ричарда, пусть мы и не виделись с ним шесть-семь лет.       — Рики, да ты, как посмотрю, скинул пару лишних килограммов!       — Молодой господин? Неужели это Вы? Как Вы изменились, подросли, возмужали!       — Рики, я же всегда тебя просил не звать меня господином. Забыл?       — Запамятовал, госпо… Макси. — быстро исправился Ричард. — Как твои дела? Как жизнь? Я от тебя ни одной весточки так и не получил!       — Ну, ты знаешь, вот времени совсем не было на писанину, — замямлил я.       — Тебе же было просто лень, — поднял бровь мой знакомый, усмехнувшись. — Твой отец давно ждёт тебя. Кажется, тебя ждёт не очень приятный разговор.       — Да ладно, это же мой отец, разрулю как-нибудь ситуацию.       — Боюсь, что не в этот раз, — сквозь зубы прошептал Рики, укладывая мои чемоданы в багажник и открывая мне дверцу машины.       Как только Рики уселся за руль, автомобиль взревел и мигом рванул с места, оставляя после себя лишь следы шин да дым из трубы. Рики повёз меня по мосту через Неву, чтобы я смог полюбоваться своим любимым крейсером «Аврора», также он подвозил меня к Александрийскому столпу и к Зимнему дворцу, позже мы проезжали мимо сфинксов, повторяющих лица фараонов. Долго катать Ричард меня не мог, мы торопились. К счастью и к удивлению, в пробки не попали и прибыли на место вовремя. Отец не любит, когда опаздывают.       Высокие чёрные ворота были первыми, что встречало меня, открываясь, они представляли мне мой старый дом, где я когда-то родился и вырос. Рики открыл дверцу, и я измучено выполз на свежий воздух. А воздух тут, действительно, очень свежий. Что-то в последнее время стало укачивать в транспорте. Только Рики вынул багаж, как мы уже стали взбираться по лестнице в мою комнату. Она всё такая же, какой я её оставил, только чистая. Старушка сил не жалеет, как посмотрю. Я ухмыльнулся, а за спиной неожиданно заскрипела дверь.       — Молодой господин, наконец, вернулся. Как же я скучала.       — Варвара Варфаломеевна, добрый день! Вы, как всегда, меня напугали, — предо мной стояла аккуратная миниатюрная старушка, качая головой. Её поседевшие волосы были собраны в небрежный пучок, а по бокам свисали чуть закрученные локоны. Эх, всё молодится. Затуманенные глаза ласково смотрели на меня, и я не мог не заметить крупинки слёз под густыми бесёсыми ресницами. Женщина широко улыбалась, как улыбаются добрые бабушки своим ненаглядным милым внукам. Эдакий живой человечик в крошечном свободного покроя платье цвета морской волны. Для меня Варвара Варфаломеевна была заменой бабушки, она меня поддерживала, заботилась обо мне, в нужную минуту всегда была рядом, она была моим другом, в конце концов, которому я доверял все свои секреты. Я её очень сильно любил, да и сейчас люблю не меньше.       — Какой же ты стал взрослый, — как приятно слышать это от неё. — Ну, как дела? Как у тебя с девушками? Они всё ещё разбегаются? — такая родная улыбка.       — С девушками? Всё отлично! Я стал очень популярен среди них. Вот сейчас встречаюсь с… С кое-кем.       — Этот кто-то мальчик по имени Андрей?       — Но… Откуда?       — Ой, Максим, да как твой отец визжал на весь дом, когда узнал о твоих отношениях. Здесь не только я слышала телефонный разговор, но и весь персонал.       — Вот же! Шепчутся теперь небось.       — Никто не убережётся от обсуждения за спиной. Я всегда это говорила.       — Ты думаешь, я сделал неверный выбор? А ведь я чувствую себя счастливее рядом с ним. — с надеждой я посмотрел на старушку.       — Я — не твой отец, не держусь за деньги и положение. Не указываю тебе, как жить. Сердцу не прикажешь кого любить, кого ненавидеть. Рада, что ты счастлив. Скажи, какой он, твой парень?       — Очень красивый, умный, капризный, но очень милый, — щёки покраснели. — Мне очень нравится его запах: аромат пряностей и цитрусов, — и его длинные светлые волосы. Он добрый, всегда поддерживает меня. Я очень люблю его…       Старушка только раскрыла рот, намереваясь что-то спросить, как вдруг по дому пронеслась звуковая волна. Старые часы били четыре часа. В комнату снова открылась дверь, за ней показался дворецкий Сергей. Его выглаженный пиджак аккуратно прилегал к телу, часы болтались на цепочке, каблуки отстукивали незнакомый ритм.       — Не мешаю? — облокотился он на дверь. — Ваш отец зовёт Вас, поторопитесь!

***

      Я шёл следом за дворецким. Этот человек совсем не изменился: всё те же аккуратно прилизанные волосы цвета ореховой скорлупы, которые при ходьбе немного приподнимались, как хвост павлина, глаза довольно редкого цвета мов опасливо озирались по сторонам, в это же время еле заметные морщинки под ними будто дрожали, руки, облачённые в белые перчатки, нервно теребили края пиджака.       Лестница неожиданно прервалась у двери из красного дерева, у кабинета отца. Помню, как он разрешал мне играть здесь, пока был занят своими бумажками. Отец никогда не уделял мне большого внимания. Если нужны были деньги, давал на лапу, и я сваливал тратиться. Сперва покупал игрушки да конфеты, но когда подрос, уже разорялся на алкоголь, блоки сигарет и презики. Я часто строил отношения, основанные лишь на удовольствиях. Отец узнал о моих увлечениях после того, как я встретил одну необычную девушку. Она была прекрасна, словно сад цветов, бережно ухоженный богатыми родителями. Она была бледна, как сама смерть, её длинные пушистые ресницы нависали над глазами, как листья на кустах спелого винограда, её чуть ли не белые волосы всегда источали приятный запах лаванды с примесью сирени, а голос был подобен журчанию ручья, походка плавная, как у молодой газели, движения грациозные, точно была она лебедем, плывущим во волнам. И имя ей соответствовало. Снежанна. Светлая, как снег.       Наверное, она — первый человек, к которому я проявил симпатию. Эта любовь не была похожа на флирт с Таней, но она также и отличалась от нашей с Андреем. Мне было жаль её, страдающую от гемофилии. Всячески я стелился перед ней, стараясь сделать её жизнь хоть чуточку проще. Я наивно добивался её внимания.       Однажды она покинула Санкт-Петербург. Кажется, в Германии нашли способ ей помочь. Я был счастлив, по её приезду хотел сделать ей предложение. К сожалению, позже я был ошарашен новостью о том, что возвращаться она не собирается. И, кажется кто-то говорил, будто она собиралась венчаться с кем-то. Моё сердце было разбито, и починил его Андрей. Я скрыл о ней воспоминания от него.       Приглушённый стук в дверь, и с той стороны раздаётся сердитое «войдите». В кабинете за кипой бумажек недвижно сидел отец, он даже не обратил внимания на то, кто вошёл.       — Игорь Антонович, Ваш сын прибыл! — громко сказал дворецкий, откланиваясь.       — Вернулся, значит?       — Ты сам хотел меня видеть. В любой момент я могу уехать, если тебе не нужны мои услуги.       — Стал таким дерзким, — монотонно проворчал мужчина, бросая быстрые взгляды. — Собираешься снова сбежать, как трус. Нам нужно серьёзно поговорить…       — Нужно, — подхватил я. — Не смей угрожать мне и моему счастью! — удал я кулаком по столу отца, и тот гневно поднял брови.       — Не дерзи мне, щенок! — повторил мой жест отец. — Вроде такой взрослый, но всё ещё ведёшь себя как ребёнок. В детстве ты создавал мне кучу проблем, сейчас же тебя хоть как-то можно использовать.       — Для чего я тебе потребовался? — сел я прямо на стол, смахнув на пол бумаги. На столе обнаружились кубинские сигары, и я закурил одну.       Курение — ещё одна ложь, которую я скрываю от Андрея. Если посмотреть, все наши отношения — это одна сплошная ложь. Меня к нему тянет, но рассказать всю правду тяжело, даже очень.       — Ты всё куришь? Я же запретил тебе, ты забыл? — нервно улыбался отец. Я зацепил его за живое, эти сигары — его любимое «лакомство», ничего больше он не выносит. И мне это хорошо известно. Это мой маленький ход к победе. По другой причине я просто бы не стал курить, ведь завязал, когда стал встречаться с Андреем, только поэтому он ещё не в курсе дела.       — Тебе жалко одной сигары для твоего сына? Не думал, что ты настолько жадный, отец. — я не знаю зачем, но всячески старался вывести его из себя. Да, местами я мазохист. Привычка — дело нехитрое. — Давай вернёмся к сути разговора. Зачем я тебе понадобился? — гнев отца заметно стих.       — Мне нужен не весь ты, — хищно облизал губы отец. — Только твоё тело.       — Что?! — я поперхнулся и сразу закашлялся.       — Я хочу расширить компанию, и это будет возможно, если ты женишься на богатой девушке.       — Э, нет, отец, мы через это проходили! Я не согласен.       — Тогда можешь попрощаться со своим мальчиком, больше вы не увидитесь никогда. — прошипел мужчина. — Лучше подумай. В этот раз я даже предлагаю невесту на выбор. К счастью, у моего старого друга Антона Семёновича Куприна есть и золотишко, и дочки. Вот и выберешь кого-нибудь из них. Кстати, одной из них ты почти сделал предложение. Помнишь?       — Ты о Снежке? Разве она не замужем?! — отец качает головой. — Нет! Я остыл к ней! Не хочу!       — Тебе всё же стоит подключить, наконец, мозги, ведь на кону жизнь твоего… эм… друга.       — Ты сумасшедший! — взбесился я, уже совсем не сдерживая эмоции.       — К твоему сведению, я ещё в самом рассвете сил, — поигрывая плечами, бубнил мой предок.       — Ты не посмеешь!       — Ещё как посмею. Так что? Ты согласен? Мои люди следят за мальчишкой, он у меня на мушке.       — Да кто на такое согласится?!       — Тик-так, сын, тик-так! Ты же прекрасно знаешь, что я могу вытворить?       — Не тронь его, и я в твоём распоряжении!       — Отлично! — воскликнул отец, потирая ладони. А я чувствую, что начинаю его ненавидеть ещё больше.

***

      Уже шесть дней прошло, а гости всё не спешат, если так пойдёт, то мы с Андреем долго не увидимся, а мне срочно надо его увидеть, обнять. Во мне столько гнева накопилось, что и представить нельзя. Я не хочу сказать, что Андрей — моя игрушка, но когда я его обнимаю, все переживания и вспышки гнева угасают. Но главная причина, почему хочу его увидеть, в том, что он может прямо сейчас находится в опасности и не знать об этом.       За дверью громко скрипнули половицы. Ручка повернулась на девяносто градусов, дверь осторожно открылась, в комнату влетела взволнованная старушка в сером угрюмом платье в пол.       — Максим, отец велит спускаться: Куприн и его дочери здесь.       От неожиданности я свалился с мягкой кровати, обнимая любимую гитару, затем поднялся и полез в шкаф. Одежда, что висела в нём, вся была официальная, то бишь та, которую я терпеть не могу. Но, просмотрев всё хорошенько, я смог отыскать пристойную одежду: белая в чёрную горизонтальную полоску футболка, облегающая тело, поверх неё пиджак с рукавами, подвёрнутыми в три четверти, цвета кожуры апельсина, ноги обтянули тёмно-синие джинсы, и на ногах кеды, конечно. Я выбежал из шкафа, старушка всё ждала меня у двери.       — Ты уверен, что хочешь идти туда? Твой отец привёл в дом трёх девушек, чтобы найти тебе невесту. Ты же это понимаешь?       — Да, поэтому и иду. — бросил я, поправляя причёску.       — А как же Андрей, ты о нём подумал?       — В первую очередь. У нас с отцом новый договор: он не лезет в мою личную жизнь, а я выберу одну из этих девушек, это только для вида. Ничего особенного.       — Ой, чую доиграешься! Вот узнает Андрей, как будешь выкручиваться? Ты хочешь мальчику всю жизнь сломать?       — Он не узнает! Я просто снова солгу ему, — грустно выпалил я и вышел в коридор.       Внизу стояли отец и наши гости. Я смотрел на девушек, она казались мне какими-то отталкивающими, будто их также заставили вступить в брак. Хотя так оно и есть.       — Добрый день, Антон Семёнович. Рад нашей встрече. Здравствуйте, девушки. Вы сегодня такие обворожительные, — бросаюсь лестью им в лица.       — Здравствуй, Максим. — брякнул Куприн старший. — Ты помнишь моих девочек? Снежанна, Марианна и Оксана. — объявил мужчина, выделяя девушек по возрастной категории, от старшей к младшей.       — Добрый день, — пропели в один голос девушки. Я еле выдавил из себя улыбку, предчувствие, что вскоре мне понадобится раковина или унитаз, к горлу такой ком подступил.       — Завтра ты идёшь на свидание со мной, — пропищала Снежанна, покраснев. Как ты так спокойно можешь стоять после всего, что с нами было… — Что-то не так?       — Нет. Всё прекрасно!

***

      Волны шумят и пенятся. Они набирают свои силы, чтобы как следует разбежаться и удариться о стены каменного моста. Ветер поднимался, делая погоду только холоднее. Одинокий, я стоял на каменных ступеньках и ждал «свою» опаздывающую девушку. А ведь мы весь день должны были провести вместе.       «Топ-топ-топ» — отстукивают каблучки по камню.       Запыхавшаяся девушка в белоснежном платье и такой же шубке, спешно бредёт ко мне. Она подходит поближе и кладёт свою хрупку ручку на моё плечо. Я смотрю ей в глаза, она пытается оправдаться, вот только её слова для меня пустой звук. Слишком поздно, и я не про встречу.       Я смотрел в её синие мечтательные глаза и не мог поверить, что в этого дьявола под обликом светлого ангела, был когда-то влюблён. Щелчок над ухом заставил оборвать мысли. Девушка стояла ко мне весьма близко, почти впритык, пытаясь обратить на себя внимание. Наконец, опомнившись, я провёл девушку на борт катера, и вскоре мы отправились в путешествие по Неве.       Я всем телом почувствовал, как зашумел мотор, как тронулся катер, разрезая гладь воды. В ушах стоял гул, кроме него я больше ничего не слышал: ни болтовни Снежанны, ни других людей, которые также были пассажирами на катере. Мосты провожали нас выгнутыми арками, и я думал, как было бы здорово прогуляться по ним с Андреем.       Я всматривался в прохожих, которые добродушно махали нам руками, выискивал возможных знакомых. Двигал взглядом из стороны в сторону, пока не заметил фигуру в бежевом пальто. Я узнал его, моего парня! Так хотелось закричать ему, хотелось побежать к нему, но я не мог. Я видел, как парень прятался в объятиях другого, мне было дико обидно. Нет, там не мой Андрей! Шеи вдруг коснулась ледяная рука.       -… ты меня слушаешь? Максим, приём!       — Извини, что ты говорила? — провожая взглядом мост, будто в бреду шептал я.       — Я просила прощения за то, что тебя бросила, — возмущённо высказалась девушка.       — Мы были ещё детьми, многое нам было не понятно. Думаю, сейчас я бы могла стать твоей, — девушка закусила губу и взяла в свои руки мои. — Мы могли бы жить счастливо, если бы ты выбрал меня, как супругу. Я уже поговорила с сёстрами, они не против.       — Зато я против, — выдёргиваю руки из захвата. — Пойми, мы не пара друг другу. У меня есть кое-кто, кого я безумно люблю, но это не ты…       — Как же так?! Ты всегда был без ума только от меня! Ты должен быть со мной!       — Извини, но я не переношу людей, которые однажды выбрали кого-то другого, а потом, когда у них никого не остаётся, возвращаются обратно. Нет, не надо ко мне возвращаться! Я не хочу быть запасным вариантом…       — Ты хорошо подумал, Максик? Одно лишь моё слово обладает высшей властью. Стоит тебе отказаться, как твой отец потерпит крах, и думаю, для тебя это также будет невыгодно. Не правда ли?       — Ах, ты!       — Лучше закрой рот! Соглашайся, иначе на собственной шкуре почувствуешь все тяготы жизни… Ну?!       — Дай мне время!       — Три дня Макс, больше не дам. Ты встретишь я с моими сёстрами, пообщаешься и примешь решение: готов ли ты всё потерять или нет.       В этот день было особенно холодно. Ветер бегал по воде, раскидывая брызги. На городом повисли серые свинцовые тучи, и будто бы тень зла опустилась завесой. Морозило. Я чувствовал, что попал в плен к коварно снежной королеве.

***

      Второй день встретил меня более приветливо. Я хотя бы мог почувствовать себя более свободно, ибо Марианна не была угрозой. Она сразу отказалась от меня в пользу старшей сестры. Девушка явилась ко мне совсем не в настроении. Разгневанное лицо, сияющие остротой зелёные глаза, развевающиеся на ветру немного спутанные рыжие локоны, рассыпанные по всему лицу веснушки, задратый чуть кверху нос, зелёное накрахмаленное платье до колен и бурая шубка, защищающая девушку от холодка, — такой сегодня я увидел Марианну. Она напомнила мне вышедшую из леса ведьму с приятной внешностью.       Наше «свидание» проходило на оживлённой площади, там где стоял Зимний дворец, там где ангел с Александрийского столпа протыкал небо. Именно на этой улице или даже сказать островке был больший шанс поймать карету. Ещё с детства Марианна терпеть не могла дальние прогулки, наверное, поэтому она слыла в знакомых кругах сдобной пышкой. Я быстро поймал для девушки экипаж, как ни странно, это была свадебная королевская карета, украшенная металлической резьбой.       Экипаж медленно тянулся по каменным дорожкам. Было скучно, так как девушка даже не выразила желание поговорить со мной, как бы я не пытался настроить её на беседу. За окном люди давались диву, а маленькие дети визжали, бегая по площади за каретой. На глаза попался знакомый образ. На этот раз я мог бы более уверенно сказать, что увидел Андрея, но силуэт быстро растворился в нарастающей толпе, отчего я опечалился. Девушка резко повернулась ко мне и удивлённо очерчивала моё лицо.       — Ты в порядке? — взволнованно проговорила она.       — Мне показалось, что я кое-кого увидел, кое-кого важного…       — Наверное, своего парня? — краем губ улыбнулась Марианна, а после грустно опустила взгляд. — Хотела бы и я, чтоб меня так любили.       — Откуда ты знаешь про парня?       — Всё знают в наших кругах. Помнишь Толика? Это он пустил слух… А твой отец подтвердил. Я, правда, завидую твоему парню, на особых условиях ты всё ещё можешь с ним встречаться. А мне не суждено выбрать того, кого люблю.       — Почему? Отец уже подобрал для нас всех женихов, вот теперь и раздаёт, как карты на игроков, — шикнула девушка       Остальную часть дороги мы провели молча, ибо эта идея брага обоих заставила грустить. После пары кругов на экипаже мы разошлись. Я пошёл искать смысл жизни, а Марианна, наконец, получила возможность встретиться с возлюбленным и провести с ним остаток дня.

***

      Я долго стоял на входе в парк развлечений, предвкушая последнее свидание. Завтра всё изменится, а в худшую или лучшую сторону зависит только от меня. Не хочу связывать свою судьбу с девушкой, которая однажды уже предавала меня, но она — гарант неприкосновенности Андрея. Если б он знал, через что приходится проходить.       Я слышу мелкие шажки и поворачиваюсь на звук. Ко мне приближалась небольшая женская фигура. Девушка была низкая и довольно тощая. Её тёмные длинноватые волосы змейкой струились за ней по воздуху. Яркое пальто цвета спелой вишни слегка подпрыгивало на точёной фигуре. Руки, облачённые в тонкие чёрные перчатки, по-детски теребили сумку. Оксана остановилась подле меня, плавно моргая чёрными, как ночь, глазами. Её появление заставило меня потерять контроль над собой, я нагло рассматривал девушку, умиляясь её слегка детской внешности и не сразу подмечая атакующую дрожь.       — Замёрзла? — спросил я с эдакой теплотой, с которой обращался только с Андреем.       — Нет! Волнуюсь, — застенчиво отвела взгляд девушка. — И боюсь… Боюсь, что мой парень приревнует меня к тебе. Я сказала ему, что сегодня встречаюсь с братом. — Оксана прикусила губу, переплетая пальцы рук меж собой. — Мы же почти семья, да?       — Ну…       — Снежка сказала, что ты сделал ей предложение. Я очень рада за вас и за то, что роль невесты не выпала мне. Скажу честно, ты не в моём вкусе… Не обижайся.       — Вот как, — задумчиво произнёс я. — Конечно, без обид, принцесса! Какие будут пожелания? Старший братик всё исполнит! — как можно более позитивно проговорил я, чтобы не волновать девушку.       — Сходим на горки? Как-то не доводилось там побывать, — мило улыбнулась Оксана. Взяв её под руку, я повёл девушку на аттракцион.       Этот вечер не был похож ни на один из предыдущих, хотя бы потому, что мне было по-настоящему весело. Давно я не выбирался развлекаться, особенно в приятной компании. Мы испытали все аттракционы в парке и оба остались весьма довольными. Слопали кучу сладостей и выиграли много призов. Я действительно чувствовал себя на прогулке с сестрой, а не на свидании, на которое принудили.       Потрясений было полно, горло раздирало от визгов и криков счастья. Ненадолго я отошёл за водой. Деньги чуть не убежали из моих рук, когда я проходил мимо лавки с сувенирами. Знакомая фигура в пуховике вертелась у зеркала, именно так своё утро встречал Андрей. Это про не мог быть не он. Однако смутили чёрные волосы и очки на пол-лица. Но почему-то я был уверен, что передо мной стоял мой малыш. Было хотел подойти к нему, как он сразу растворился в зеркальных отражения, и я снова потерял его.       — А ты задержался. Чего так долго? — подбежала ко мне Оксана. Я совершенно не реагировал на неё. Она продолжала меня усердно звать, затем стала трясти за плечи, а я всё ловил в зеркалах случайные отражения. Девушка осторожно привстала на носочки, я почувствовал это, когда она упёрлась мне в грудь, и невесомо губами нежно коснулась моих. Это даже поцелуем назвать нельзя, но мне стало отчего-то не по себе. В этот же момент с боку послышался грохот, а за ним последовал женский крик. Я долго всматривался, на земле лежал уже знакомый парень в пуховике. И пока меня за нос водили лабиринты моего же разума, этот парень исчез вместе с удаляющейся скорой. Оксана вновь попыталась привести меня в чувства.       — Эй, ты в порядке?! — глубина её глаз заставила меня задуматься над вечным.

***

      В растроенных чувствах я часами лежал на кровати, временами ероша волосы и избивая ни в чём неповинные подушки. Прошло уже трое суток. Я дал обет вступить в брак со Снежкой, и теперь она глаз с меня не спускала. Нервы шалили, успокоиться я не мог по причине того, что Андрей игнорировал мои звонки и сообщения.       В комнату открылась дверь, впуская свежий воздух, а заодно и белокурую девушку. Вот её я сейчас точно не хотел видеть.       — Что ты здесь забыла?! — злобно выдал я, озираясь по сторонам.       — Решила проведать парня. Или нельзя? — улыбка расползлась по миловидному лицу. Девушка откинула назад несколько закрученных порядок и присела на край кровати. — В последнее время, кажется, тебе не здоровится, а мне твоё состояние важно.       Я поднял с пола открытую бутылку виски, заглатывая жидкость из горла.       — Сидишь здесь совсем один… Не скучно? Хотя о чём я, конечно, ты заскучал… По мне!       — Уйди! — раздался вопль из самой груди, будто бы я не говорил, а рычал. Девушка недовольно окинула меня взглядом, после рывком забрала из рук бутылку.       — Я не позволю тебе садить остатки печени, дорогой! Отныне тебе это противопоказано! Кстати, ты уже связывался со своим… бывшим? Ты бросил его?       — Отвали! Какая тебе разница?!       — Если ты ещё не понял, я твоя невеста! Почти жена! — взвизгнула девушка, вскакивая с кровати и со злости разбивая бутыль о край тумбы. — Я должна быть твоей единственной! И ты бросишь этого… этого…       — Не смей даже думать о нём!       — Знаешь, мне стоит самой заняться этим парнем. Уж я устрою ему сладкую жизнь… Прямо на кладбище!       Её слова резали слух, хотелось прекратить эти вопли немедленно, и мобильник справился с этой задачей. Короткие неуверенные звонки наполняли комнату, виски пульсировали в такт мелодии. В предвкушении я схватил телефон, на табло высвечивалось короткое «Мой», внутри всё горело. Дрожащими руками поднёс мобильник к уху, приятный голос опалил ушную раковину, а кожа покрылась мурашками.       — Алло! — весело вскрикнул я, Снежана снова умостилась рядом и стала пристально следить за разговором, намереваясь в любой момент выхватить телефон.       «Привет, Максим. Что делаешь?» — послышалось по ту сторону проводов.       — Пью. — старался сказать я уже как можно холоднее, до боли и хруста сжимая кулаки.       «Опять? Сколько можно?» — такой же холод возвращался в ответ.       — У меня стресс. — пропускаю через лёгкие в большом объёме воздух и чуть не давлюсь им. Девушка надавливает взглядом.       «У тебя постоянно стресс.» — томно вздыхают в ответ.       — Я ранимый.       «Я тут решил поговорить о нас. Ты мне постоянно лжёшь, и не отнекивайся, я знаю точно… Но скажи… Пожалуйста, скажи мне, что девушки, с которыми ты проводил время, — это лишь моя фантазия.» — грустно выпалил голос. Я немного помолчал, мне хотелось выкрикнуть, что всё не то чем кажется, но синие глаза не давали мне и шанса расслабиться.       — Откуда…?! — вскрикиваю, сразу вспоминая все образы, за которыми я пытался угнаться. — Хотя неважно. Всё истина. Мне стоило сразу сказать. — грубо шепчу я, а у самого сердце рвётся на части.       «Значит, всё кончено?» — слышу поддатливый стон, а за ним тихие рыдания.       — Нет! Не… — я не успел ничего сказать, телефон завис, а после сразу отключился: зарядка села в самый неподходящий момент. Быстро подключаю блок к розетке и жду пока включится мобильник. Минуты подключения были для меня вечностью. Когда я стал ему перезванивать, нежный голос как-то грубо в сотый раз вторил «абонент вне зоны доступа сети…». Твою мать!!! Я должен ехать сейчас же, если не хочу, чтобы всё так закончилось.