Девять

Девять — самая большая цифра, из которой можно сложить число. Дальше девятки нет больше цифр, только числа… Дальше девятой звезды на запястье нет жизни, только смерть. Мне кажется, что жизнь любит приколы: любишь апельсины? Вот тебе пожалуйста аллергию на них. Тебе восемнадцать лет и ты талантливый музыкант в начале своей карьеры? Вот тебе пожалуйста острый лейкоз, живи на здоровье. Любишь человека, но вы с ним не соулмейты? Целуй его на здоровье, только получай за это красивые звездочки на запястье, собрав десять ты получишь приз — смерть. Очень мило, не так ли? Но с годами ты как-то свыкаешься с этим. Смерть от поцелуев становится нормой жизни, и ученые даже не пытаются найти выход, они больше озадачены раком, СПИДом и еще черт знает чем. Но ведь, можно прожить счастливую жизнь с человеком, даже если он не твой соулмейт, многие противятся этому и живут с теми, кого они любят, просто они не целуются в губы. Мои родители — яркий тому пример. Имеют двух детей и живут душа в душу, хотя их поцелуй подарил маме первую звезду на запястье, а отцу третью. Они добавили еще по звезде на свои руки в день свадьбы и по одной в дни нашего с Джонатаном рождения. Итого у мамы четыре звезды, а у отца шесть. Сегодня мне исполняется восемнадцать лет, я уже совсем взрослая, мама даже всплакнула, когда поздравляла меня утром… Но я не чувствую себя взрослой. Я чувствую себя просто восемнадцатилетней девчонкой с кучей амбиций, с талантом к рисованию и страсти к поиску приключений на свой худощавый задок. И сейчас я иду на пару по искусствоведению в Нью-Йоркскую Академию Искусств, где я и обучаюсь. — Клэри, красотка, с восемнадцатилетием! — На меня налетает моя лучшая подруга — Изабель Лайтвуд. Вот она в свои восемнадцать совершенно взрослый человек: учится на юриста, у нее восхитительная фигура, а вместо звезд на руке у нее выведено имя ее соулмейта — Саймона. — Спасибо, Иззи. — Я обнимаю подругу. — Подарок получишь вечером. — Как скажешь, с тобой спорить я не буду. — У тебя др сегодня? — Ко мне подходит сводный брат Изабель — Джейс. Он в одной баскетбольной команде с моим братом, внешностью походит на древнегреческого бога, а характером на редкостного мудака. И глаза у него невероятные: медово-золотистые, но безумно холодные, без жизнерадостного блеска. — Мои поздравления. — Ага. Джейс очень интересная фигура. В старшей школе имел высокие оценки, но вместо того, чтобы поступать в один из колледжей лиги плюща, он пошел в мою академию на вокальное отделение. Парень чертовски хорош в спорте, но в сборную не идет, оставаясь в жалком при университетском кружке, куда ходит и мой братец. Но отчитывать его особо не кому, его родители умерли, когда он был совсем маленьким, а Лайтвуды любезно приютили его, давая ему дом, но не семью. Мы с Джейсом стараемся максимально не пересекаться после одного случая, который случился пару лет назад, когда мы только познакомились. Оставаясь у Изабель дома на ночь, я имела неосторожность перепутать двери и зайти в его комнату, когда парень в одних спортивных штанах подтягивался на маленьком турничке так, что я могла видеть его запястье. — Их девять… — Че? Ты какого хера здесь делаешь?! — Прости, я случайно перепутала двери… — Парень повернулся ко мне лицом, которое исказилось от гнева. — Скажешь хоть одной живой душе, уж поверь я позабочусь, чтобы и у тебя их было столько. Уяснила? Я тогда выскочила из его комнаты чуть не в слезах, наткнувшись на второго брата Изабель в коридоре. Его зовут Александр, ему сейчас двадцать один, он — моя первая влюбленность. Но, есть два "но". 1) Он гей и не стесняется этого. 2) У него уже есть соулмейт — Магнус Бейн, тридцатилетний мужчина, с которым у них отношения уже около пяти лет. Прошло уже несколько лет, но я до сих пор помню, как Алек усмехнулся, увидев меня. — Ты из комнаты Джейса? — Да я случайно, у Иззи же дверь соседняя, не туда зашла. — Ну-ну… Что он хотел сказать этим «ну-ну» пускай лучше остается загадкой для всех.

***

Этим вечером я собиралась на вечеринку в честь моего дня рождения, которую закатила Изабель у себя дома. Мой выбор пал на черную кофту с прозрачными вставками в виде полос, любимую юбку карандаш так-же черного цвета и черные босоножки на каблуке. Образ получился немного готическим, так что я добавила немного блесток на веки и сочный красный блеск на губы. Неожиданно зазвонил мобильник. Номер был не определен. — Да? — Из сказала забрать твой зад. Я на улице. Давай живее. Я еще раз посмотрела на телефон, словно не веря тому, что идет телефонный разговор. Абонент скинул, а я реально была в шоке. Ну, делать нечего. Чмокнув маму на прощание и пообещав отцу не пить, я вышла из квартиры и спустилась вниз. Машина Джейса действительно стояла напротив моей двери. Я прошла к джипу и села на переднее сидение. — Привет. — Ага. — Парень включил радио и мы ехали какое-то время слушая попсовую музыку. А потом случилась прекрасная пробка, в которой мы реально застряли. — Я больше не могу это слушать. — Джейс протянул руку к бардачку, достал оттуда диск и поставил приятный британский альтернативный рок. — Приятная песня. — Да уж получше того, что было. Незаметно для нас, мы разговорились на общие темы, потом Джейс стал отшучиваться, а спустя почти час мы уже подъезжали к дому Лайтвудов. Я открыла дверь, чтобы, пойди догадайся, выйти из машины, когда Джейс неожиданно обратился ко мне. — Выглядишь шикарно. — Спасибо.

***

Вечеринка была роскошной, Изабель постаралась на славу. На ней присутствовали только дорогие мне люди, то есть человек 10, не больше. Все хорошо ладили друг с другом, подарки были очень милыми, и все, в общем-то шло превосходно, пока кто-то не уронил пустую бутылку из-под шампанского, и один из осколоков отлетел мне в ногу, оставив порез. — Ой! — Клэри, у тебя кровь идет! — Изабель не на шутку перепугалась. — Это ерунда, пойду водичкой промою. Не переживайте и продолжайте. Я тихонько поднялась на второй этаж и зашла в ванну. Юбку пришлось задрать, чтобы опустить одну ногу в ванну под кран. — Айщ… Вода неприятно щипала кожу. — Ты чего тут? Дверь приоткрылась и в помещение зашел Джейс. — Поранилась? Ну, я не сомневался. Давай сюда. Парень аккуратно обработал мне маленький порез, даже пластырь с Hello Kitty налепил. Джейс уже ушел из ванной, а я все думала, о том, что его руки на моей икре вызывают у меня мурашки, а его забота кажется мне очень странной и почти пугающей. С того момента, как я узнала о том, что у Джейса девять звезд, я никак не могу перестать прокручивать это у себя в голове. Ему тогда было около семнадцати лет, а все его попытки закончились. Он не был глупым парнем, да и в любовь, насколько мне помнится, он верил. Что же случилось с красивым семнадцатилетним парнем? Через несколько часов все разошлись, а я осталась у Лайтвудов на ночь. Мы все уселись на кухне, попивая остатки шампанского. — - Давайте в правду или действие? — Предложила Изабель. — Ну, давай. — Окей. — - Тихо согласился Джейс. Алек и Саймон, который также остался с Изабель, также поддержали идею. — - Начнем с именинницы… — Изабель злобно посмеялась. — Что я о тебе не знаю… Хм, правда или действие? — А вот действие. — Айщ, ну ты жопа, у меня к тебе такой вопрос! — Иззи надула губки. — Окей. О, придумала! Надень лифчик поверх кофты и сходи к соседям за солью! Делать нечего, пришлось идти. За этот вечер Алек плясал канкан с Саймоном под руку, Джейс признался, что сначала не поверил, что Алек по мальчикам, Саймон оставил засос на шее Джейса, а я рассказывала сонет Шекспира. Мы бы играли и дальше, но время перевалило за четыре часа ночи, так-что все пошли спать. Я заняла гостевую комнату. Я уже лежала в кровати, когда услышала тихий стук в дверь. — Я зайду? — - Да, Джейс… — Я долго думал, и знаешь, пообещай, что ты забудешь все, что здесь случится. — Ты о чем? — Это моя воля… Джейс делает шаг вперед и впивается в мои губы. Секунда-две-три… Он не падает замертво, а у меня на запястье расцветает его имя. — Быть не может… — - Тихо шепчу я. — Ты совсем из ума… Договорить мне не дали, впившись в губы вновь уже более страстным поцелуем. Его губы терзали мои, он покусав нежную кожу, а я поддалась вперед, чтобы быть как можно ближе к нему. Он прилег со мной, мы провалились в дремоту, я была прижата к его груди. Мы не сказали ни слова после поцелуя… А на утро, я просто проснулась одна.