Tetra

— Доминик! Доминик, мать нашу общую! — орал высокий парень с огненно-рыжими волосами. — Где мое полотенце? Луи Уизли вышел в освещенный коридор в поисках сестры. Одет он был довольно нелепо: очень широкие бежевые штаны, которые он все время подтягивал, майка, с пафосной надписью «I Love New York», явно женская, и ядрено-зеленые кеды. Для справки нужно сказать, что на улице было пятнадцатое декабря, и форма одежды Луи была не то что не совсем мужская, но и не по сезону. — Елки-палки, Доминик! — в сердцах крикнул он, пнув кресло. — Мне нужно в душ, я только с леса! Я всю ночь валялся не пойми где, мне срочно нужен душ! — Подожди! — раздался из ванны женский голос. — Сейчас мне полотенце нужнее… — Блииин, опять? — простонал Луи. — У тебя четыре полотенца, прошу, не бери мое! Мне срочно нужен душ! — Боже, уже весь дом услышал, что тебе в душ надо! — страдальчески протянул ленивый голос. — Соседи уже думают, что здесь живет какой-то грязный маньяк! — Мертвым вообще слова не давали, — буркнул Луи. — Вот ты такой умный, так скажи, что она там делает? — Доминик, что ты там такое делаешь? — крикнул Скорпиус Малфой через всю комнату. — Твой брат волнуется, как бы ты не утопилась, и не стыбрила его полотенце. — Я просто опять забыла это заклинание, — пожаловалась из ванны Доминик. — БОЙЛИС! — в один голос ответили Луи и Скорпиус. — Ой, точно, спасибо, мальчики! Бойлис. Из ванной комнаты повалил пар. — Халат принесите, пожалуйста, — хихикнула Доминик. — Скорпиус, принеси ей халат, будь другом, — взмолился Луи, присаживаясь на скамеечку возле ванной комнаты. — Как? — уничтожающе процедил Скорпиус, скрестив руки на груди. — Силой мысли? — А, прости, забыл, — устало протянул Луи. — Ладно, иду, я не такой мертвый, как ты. — Это вопрос времени, — сказал Скорпиус, присев на ступеньку. — Может, в полнолуние попадешь в капкан и истечешь кровью… — Господи, я еще к сестре в ванную не заглядывал. — Луи сделал вид, что не услышал размышлений друга. — Держи, выходи уже, я сейчас сдохну без душа. Доминик вскоре вышла из ванной, румяная, укутанная в махровый халат и присела рядом со Скорпиусом. Луи с упоением переступил порог ванной комнаты, и вскоре раздался плеск воды. Доминик была похожа на брата, на обоих сказывалось наличие вейл в родне. У нее были длинные рыжие волосы, которые мягкими волнами спадали до самой талии. Зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц всегда светились счастьем, несмотря на то, что она была частью довольно странной компании, поселившейся в двухэтажной квартире на Шафтсбери-авеню. — Где Ал? — спросила она, собирая волосы в небрежный пучок. — Спит еще? — Спит, он же вчера слишком хорошо покормился, — ответил Скорпиус, переплетая пальцы. Повисла пауза, которая появлялась всегда, стоило им остаться без соседей по квартире. Доминик прекрасно почувствовала нагнетающую тишину. Она медленно протянула узкую ладонь к плечу Малфоя, как бы стараясь утешить его от неизвестной горести. Пальцы рассекли воздух в том месте, где они должны были соприкоснуться с плечом Скорпиуса. Тот невесело улыбнулся, глядя, как не получилось у его подруги сочувственное прикосновение. — Черт, забыла, — рассеяно произнесла Доминик, убирая руку. — Просто ты выглядишь таким…таким… — Таким живым? — улыбнулся Малфой. Опять же невесело. — Ну, в общем, да. — Пойду будить Альбуса, — с готовностью сказал Скорпиус, поднимаясь на ноги. — Не трогай ничего мокрого, иначе Луи сойдет с ума. — Как ты его разбудишь? Ты же не можешь ничего трогать! — воскликнула Доминик. — А чего мне его трогать? — усмехнулся Скорпиус. — У меня очень громкий голос. Он поднялся наверх. Как и казалось Доминик, он действительно выглядел живым. Не таким, как ему подобные в Хогвартсе. — АЛ, ВСТАВАЙ, ПРОБИЛ ЧАС РАСПЛАТЫ! — раздался наверху дикий ор Малфоя.

***

Завтрак в необычной квартире тоже проходил необычно. Доминик лениво ковыряла ложкой в тарелке с овсяной кашей, Луи завтракал большим куском мяса, прожаренным на сковороде ровно три минуты, Альбус, брюнет с еще сонными глазами, тоже ел мясо, но в отличие от брата, который все же подверг свою порцию хоть какой-то термической обработке, жевал бутерброд с сырым бифштексом. Скорпиус сидел на кухонной тумбе и скорбно смотрел на своих соседей. — Слушай, Скорпиус, — проглотив кусок бутерброда, спросил Альбус. — А как это ты трогать ничего не можешь, а сидеть можешь? Это ведь тоже соприкосновение. — Если бы я не мог сидеть и лежать, я бы просто повесился, — ответил Скорпиус, не обращая внимания на бутерброд Альбуса. — Прости, друг, но ты вроде как уже мертв, — заметил Луи. — Ах да, я опять забыл, что мертв уже полгода, спасибо, Луи, что бы я без тебя делал. — Посуду мой сам, — строго сказала Доминик, увидев, что Луи сгружает тарелку в раковину. — Да я понял уже, — открыв воду, сказал Луи. — Черт, вот уж кому повезло, посуду мыть не надо… — И мою помой, раз уж ты такой милый, — хихикнула Доминик. — Ээй! Луи, забывшись, брызнул водой на сестру. Доминик ругнулась, и через секунду она рухнула на пол, ударившись золотистым рыбьим хвостом о паркет. — Спасибо, братец, что-то давненько у меня не появлялся хвост! — рявкнула она. — Ладно, помою я посуду, только смотри, чтоб я о тебя не споткнулся, русалочка, — усмехнулся Луи. — Бойлис, — произнес Альбус, нацеливая на сестру волшебную палочку. Вода моментально испарилась. На полу, вытянув ноги вперед сидела недовольная рыжая Доминик. — Скорпиус, чтоб ты не скучал, пока мы на работе, я поставлю тебе сериальчик, — заявил Альбус, засовывая палочку в карман. — Там двести серий, не заскучаешь. — «Страстная страсть» — прочитал Скорпиус на обложке диска, лежавшего перед Альбусом. — Матерь Божья… — Анонс почитай, — хохотнул Альбус, перевернув обложку. — Тысячелетний вампир, поддавшись искушениям судьбы, согрешил со своей сестрой, которая осталась человеком, но рождена от его матери-вампира и ее садовника втайне от ее мужа — главного вампира, хотевшего уничтожить человеческую расу. Сможет ли любовь победить мощь ночных тварей…Что это за муть! — возмутился Скорпиус. — Вот тебе, как вампиру, не противно это читать? — Больше скажу, я это еще и в книжном варианте продаю, — ответил Альбус. — Капееец…Ладно, пошли, поставишь мне эти вампирские страсти. Надеюсь, у тебя не такая бурная жизнь.