Tetra

- Вы видите меня? - Конечно вижу, я не настолько обезумела, чтоб разговаривать с воображаемыми духами! - Но как вы… - Юноша, мне лет больше, чем ты можешь себе представить, люди редко доживают до такого возраста! - Вы умерли? - Наконец-то, понял. Я уж думала показывать тебе мой надгробный камень... * * * - Ал, мы еще успеем убежать, - как бы невзначай прошептал Луи, продвигаясь по заросшей ежевикой тропе. - Спокойно, мы сто раз все обсудили, - поправив спортивную сумку на плече, сказал Альбус. – Тем более, мы почти пришли. Доминик, где этот чертов поворот? - Еще немного, - запыхавшись, ответила Доминик. – Надо будет разбрестись по сторонам, чтоб никто не подумал, что мы пришли вместе. - Чур Скорпиус пойдет со мной, - заявил Луи. – Мне нужен хоть кто-то рядом, живой или мертвый. - Заметано, Скорпиус, идешь с ним, - кивнул Альбус. – Да где же поворот? - Перед тобой, - протянул Скорпиус. – Что дальше. - Значит так, мы с Доминик идем первыми, Скорпиус и Луи за нами, минут через пять и в другую сторону, ладно? - Что-то мне как-то стремно, - поежился Луи. - Спокойно, встреча с родителями не предвещает ничего страшного, - успокоил его Скорпиус, проходя прямо через колючие ветви ежевики. - Ага, для тех, кто уже полгода как мертв. - Ты тактичен как всегда, - снисходительно промолвил дух. Дом выглядел очень уютно даже из леса. Огромный, готовый вместить в себя всю огромную семью, он стоял недалеко от замерзшего озера, в окружении елей и кипарисов. Бревенчатые этажи, покатая крыша, дорожка, умощенная булыжником - все это делало дом похожим на изображение рождественской открытки. Где-то вдалеке было видно и людей, слышны возгласы и веселый смех. Вероятно, к родственникам уже присоединились Альбус и Доминик. А Луи и Скорпиус все еще стояли в заснеженной чаще. Луи дергался и явно не знал, куда себя деть, волнение и страх переполняли его. - Когда восходит луна? – спросил Скорпиус, пытаясь разговорить друга. - В шестнадцать тридцать пять, - дрожащим голосом сказал Луи. – Тогда же и трансформация, плюс-минус пятнадцать минут. У нас есть четыре часа. - Как ты? - Хреновенько. - Идем? Луи побледнел. Его била крупная дрожь, и так нуждаясь в хоть какой-то поддержке, он сжал ладонь друга, на секунду забыв, что перед ним дух. Как и всегда, при соприкосновении, пальцы прошли сквозь руку, выглядевшую такой реальной. - Я не смогу привязать тебя цепью, - сокрушенно сказал Скорпиус. - Сможешь, - уверенно возразил Луи. – Ладно, пошли. Они спустились по замерзшему покатому склону и вскоре зашли во двор, украшенный гирляндами и ледяными скульптурами. На глаза попался Альбус, который ободряюще кивнул, обнимая младшую сестру. Доминик затерялась среди многочисленных рыжих голов. - Так, я подам знак, когда почувствую, что пора, - проговорил Луи, скрыв лицо капюшоном. Как и всегда, он забыл, что окружающие видят его как разговаривающего самого с собой человека. - Я помню, говори тише, - шикнул Скорпиус, натягивая рукава безразмерного светло-серого свитера. - Мерзнешь? - Нет, просто немного волнуюсь. - А тебе-то чего? Главное, не нарваться на…туды б твою налево… привет, мам! Разговорившись, Луи и не заметил, как наткнулся на мать, укутанную в бирюзовое пальто, и отца, которого Флер, судя по всему, вытащила из дома насильно, Билл Уизли был в рубашке, и жутко мерз. Четверо столкнулись. И все дрожали. Луи от ужаса, Флер от злости, Билл от холода, Скорпиус просто так, за компанию. - И как это назвать? – рявкнула Флер. – Возвращение блудного сына? - Флер… - осторожно позвал Билл, гладя ее по спине. - Ты хоть понимаешь, сколько сердечных приступов мы пережили?! - Мам, да ладно, все ведь нормально, - бессвязно пролепетал Луи. - Нормально?! НОРМАЛЬНО?! То есть, записка на клочке пергамента «Не волнуйтесь, у меня все хорошо, мне нужно уехать» это нормально?! – кричала француженка Луи побледнел еще сильнее и явно потерял дар речи. - Что ты молчишь? – прорычала Флер, скинув с себя руку продрогшего Билла. - Мама, я знаю, что повел себя, как идиот, - шепнул на ухо другу Скорпиус. - Мама, я знаю, что повел себя, как идиот, - повторил Луи. - Я люблю тебя и папу, и всех вас больше жизни, - продолжил Скорпиус. - Я люблю тебя и папу, и всех вас больше жизни… -…если можете, простите меня… - Если можете, простите меня! - Покайся! – приказал Скорпиус, заламывая руки. - Покайся! – машинально повторил Луи. - Нет, ты покайся! – закатив глаза прошипел суфлер. - А да…сейчас я покаюсь. – На грани обморока прошептал Луи. Лица родителей сменились беспокойством за душевное состояние сына. – Я не знаю чем я думал, мама… - Хорошо, - констатировал Скорпиус. – Больше драматизма. - Мне было так без вас плохо. – Луи начал заикаться от волнения. Флер еле сдерживала слезы. - Обними их. Билл рассеяно обнял сына, Флер тоже будто и забыла обиду. - Ладно, позже поговорим, - всхлипнула она. – Пойдем, Билл, твоя мама просила разложить салфетки. Глядя в след удаляющимся родителям, Луи и правда чуть не упал в обморок, на этот раз от облегчения. Все прошло в миллиард раз лучше, чем он рассчитывал. - Ну что, герой, выжил? – улыбнулся Скорпиус. - Спасибо, - выдохнул Луи. – Я положу тебе на могилу самый большой венок. - Ой, я сейчас расплачусь, пошли, а то там Доминик ждет жестокой расправы над тобой, надо же ее успокоить! - Ну как оно? – спросил Альбус, подождав, пока все дяди, тети, бабули и дедули всласть порыдают над вернувшимся ребенком. - Идеально, - радостно сказал Луи. – Четыре часа я могу побыть человеком. Ал, ты в порядке? Какой-то ты… - Посеревший, - закончил Скорпиус. - Я чувствую человеческую еду, и это не очень хорошо, - еле сдерживая тошноту, пояснил Альбус. – Но это ладно. Кстати, термос я спрятал. - Куда? – спросил Луи. - Ниша под ванной. Ванная комната второго этажа. - А цепи? - Там же. - Ладно, бабуля зовет нас в столовую, - заметила Доминик. – Ал, держи себя в руках! - Ты тоже, вон тот мальчик с водным пистолетом. Идите, я в ванную. Скорпиус, идешь со мной, стоять на шухере. - Господи, я думал только девчонки компанией в туалет ходят, Ал, ты меня удивляешь… - Девчонки не пьют в туалетах кровь, пошли. Когда, наконец, Уизли и Поттеры уселись за длинный стол, заставленный изысками Молли Уизли, которая к съезду готовилась еще с октября, двор опустел. Сидеть в столовой Скорпиусу скоро наскучило. Доминик оживленно болтала с кузиной Розой, Луи больше ковырял вилкой в салате, нежели ел, Альбус вообще был как на казни – каждый мускул напряжен, пока он заедает свиную кровь из термоса салатиками и пирогами. Семья, классическая семья… Только один человек не присоединился к обеду. В кресле у камина сидела почтенного возраста женщина, одетая в строгий розовый костюмчик, в тон шляпке, из-под которой виднелись седые завитые волосы. - Ты не похож на Уизли! – гаркнула она хрипловатым голоском. – Те все на одно лицо – тощие, рыжие и нескладные! - Вы видите меня? – опешил Скорпиус. - Конечно вижу, я не настолько обезумела, чтоб разговаривать с воображаемыми духами! – проворчала женщина. - Но как вы… - Юноша, мне лет больше, чем ты можешь себе представить, люди редко доживают до такого возраста! - Вы умерли? - Наконец-то, понял. Я уж думала показывать тебе мой надгробный камень. Я же говорю, что ты не похож на Уизли, тут-то все знают, что добрая тетушка Мюриэль умерла в возрасте ста двенадцати лет, - прогудела она. - И вы тоже призрак? – ошалело спросил Скорпиус. - Призрак, какая нелепость, тебя что, маглы воспитали! – негодовала Мюриэль. – Призраки – это те дикари, которые в Хогвартсе выскакивают из доспехов, завывают и гремят цепями. Мы с тобой духи, дорогой мой. - И давно вы…ну…дух? - Лет пятнадцать, а ты, судя по всему, еще толком не понял, что умер? – ехидно проскрипела Мюриэль. - Понял, я уже полгода как отошел в мир иной, - ответил Скорпиус. Бабулька засмеялась совершенно как гиена. - Ты еще не отошел, Мерлин тебя научи! Раз ходишь здесь, значит не отошел! Честное слово, ты как в пустыне жил. - То есть, после смерти все становятся духами? – запутавшись в конец, протянул Скорпиус. - Кто это тебе сказал? Если б все становились духами, мертвых было бы больше чем живых, - пояснила Мюриэль. - И почему же одни уходят сразу, а другие нет? - А леший его знает! Другие духи, да, не смотри на меня как на кентавра в мантии, есть и другие духи, говорят, что отойти не могут те, кто что-то не закончил при жизни, - прогудела Мюриэль. - А как вы умерли? – полюбопытствовал Скорпиус. Водянистые глазки Мюриэль заблестели. Она словно все пятнадцать лет жаждала поведать кому-то эту историю. - Сердечный приступ, дорогой мой, сердечный приступ, - почему-то весело сказала она. – Как сейчас помню, я отправилась в Косой переулок за новой книгой Риты Скитер…ах, Рита…обожаю ее. Ну так вот, не дошла до «Флориша и Блоттса» и свалилась с болью в сердце, а потом похороны, оплакивания лживых лицемеров, которые спали и видели как загнать тетушку Мюриэль в могилу… - И что вы не закончили? – Скорпиус сел напротив нее, по нервной привычке разминая суставы пальцев. – Что вас здесь держит? - Я ведь так и не купила книгу Риты, - вздохнула Мюриэль. – Не делай так, сынок, будут болеть суставы в старости. Ой, прости, забыла, что ты не постареешь. Надо же, такой молодой, тебе ведь явно меньше двадцати, и уже мертвый! Умер-то ты явно не от сердечного приступа, хотя зная нашу экологию, не удивлюсь! Кстати, а как ты умер-то? - Не знаю, - пожал плечами Скорпиус. - Как так не знаешь? - Не знаю. Просто в один день проснулся мертвым. - Бедный мальчик! – всплеснула руками Мюриэль. – Во сне что ли? - Может быть, - отмахнулся Скорпиус. - Вот вы говорите, что духов держат здесь незаконченные дела… - Да, - важно сказала Мюриэль. - Как я могу знать, что держит меня? - Уйти поскорее хочешь? – фыркнула Мюриэль. – Видать достала тебя эта жизнь, ну да ладно, твое дело. Не знаю я, что тебя держит, не знаю. Тебе-то виднее. Ты оглянись назад, может, не закончил чего? - Я так и не вспомню, - нахмурился Скорпиус. - Конечно, не вспомнишь, годы на это уходят! - Годы? - Все-таки хочешь уйти побыстрее, - хихикнула Мюриэль. – Но, просто подумай, а надо ли оно тебе? Тут все живое, знакомое, а кто знает, что там в раю? Есть ли вообще этот рай? Мерлинова борода, во что вырядилась моя племянница Клементина? Никак забыла, что ей скоро пятьдесят лет!