Tetra

- Может, объяснишь, почему чтоб попасть в квартиру пользуемся не ключом, а отмычкой? – спросил Луи, глядя, как Скорпиус воюет с замком. - У тебя ключи есть? – откинув с глаз длинную косую челку, проговорил Скорпиус. - Нет. - И у меня нет. О, все, заходим. Луи под бешеные ритмы сердца вошел в квартиру. Уютная, теплая, такая родная – двухэтажная квартира на Шафтсбери-авеню не могла сравниться ни с великолепиями поместья Малфоев, ни с самыми роскошными отелями. - Ничего не изменилось, - прошептал Луи, оглядывая различные безделушки, вроде витых свечей, шкатулок и пузатых подушек. - Всего год прошел, Ал ничего и не менял, - усмехнулся Скорпиус. – Пошли, я тебя покормлю. - А можно я буду называть тебя «бабулей»? - Нет, жрать иди! * * * Луи сидел за столом на кухне, с открытым ртом наблюдая, как Скорпиус лепит из теста какие-то пирожки, при этом умудряясь следить за отбивными на сковороде и помешивать офигительно пахнущий супчик. - Слушай, а с каких пор ты готовишь? – полюбопытствовал Луи, глядя на «неформальную Золушку». - С давних. Моя мама совершенно не умеет готовить и когда я жил у нее, приходилось спасать себя от голода самому, - ответил Скорпиус, ловко вертя в руке шумовку. - Я понял. Я все понял. - Что ты понял? - Выходи за меня! – выпалил Луи. – А что, готовить ты умеешь, что еще надо? - Осторожно, Луи, я ведь могу и согласиться, - ехидно усмехнулся Скорпиус, кокетливо поправляя фартук в мелкий цветочек. – А вообще, знаешь, я даже научился получать от этого удовольствие. Хоть как-то себя развлекаю. - Окстись, ежик мой чернобыльский, вернувшись к жизни, ты не ходишь по клубам? – удивился Луи. – Я же уверен, что стоило тебе воскреснуть, ты начал бы отмечать это со всем городом. Скорпиус выключил плиту и запрыгнул на излюбленную кухонную тумбу. - Воскреснул…- протянул он. – Точно, я же воскреснул! Можешь называть меня Иисусом! - Объясни-ка мне, друг, почему в квартиру, которую вы купили с Доминик, по сути, в твою квартиру, мы можем попасть только с помощью отмычки? - Так Ал не разрешает мне выходить, - пожал плечами Скорпиус. – Короче, когда он приедет, не говори, что я тебя вытащил, ладно? - Как это Ал тебе не разрешает выходить? – опешил Луи. - Давай он тебе это объяснит, я сам нихрена не понимаю, - невесело сказал Скорпиус. – Доедай, а я спать. Он спрыгнул с тумбы и поплелся на второй этаж. Луи еще пару секунд сидел, царапая вилкой тарелку, обдумывая слова друга. - Давно ты воскрес? – резко спросил он. - Четыре месяца как, - флегматично ответил Скорпиус, не оборачиваясь. - Прикольно, - тихо произнес Луи. * * * - Спишь? - Нет. – Скорпиус действительно не спал, завернувшись в плед как в кокон. Луи плотно закрыл за собой дверь и осторожно присел на край кровати. - И все-таки, я не засну, пока не узнаю, как ты вернулся. - Луи, я, правда, не знаю, - устало сказал Скорпиус. – Спроси завтра у Альбуса. Единственное что я помню – как пару недель плавал в формалине. - В формалине? – ужаснулся Луи. - В формалине, - кивнул Скорпиус. – Чтоб тело сохранить. Говорю же, лучше у Ала спроси, а то я тебе сейчас таких кошмаров наплету. - Ты никак не очень рад? Скорпиус подвинулся, позволяя Луи прилечь рядом. - Нет, рад, очень рад. Мне там было плохо. Рая нет, сектанты врут. Просто все как-то не так, - натянув плед до горла, произнес Скорпиус. - А что не так? – сжимая его холодную узкую ладонь, спросил Луи. - Я не хочу сидеть взаперти. Я хочу учиться в универе, зубрить эту гребанную прикладную математику, шляться по клубам, нюхать кокаин, иметь беспорядочные половые связи, завести кошку-сфинкса, жениться, вырастить шестерых детей, умереть по нормальному, а не от удара башкой об каминную полку. - Ну, друг, тебя понесло, - улыбнулся Луи. – Рано или поздно, Ал выпустит тебя. Я с ним поговорю. - Попробуй, - почти засыпая, пробормотал Скорпиус. – Надо же еще мою могилу снести. А вообще, знаешь, я хотел, чтоб меня кремировали. Чтоб от меня вазочка с пеплом осталась, а не надгробный камень и веселенькие похоронные веночки. - Пепел? – переспросил Луи, крутя в пальцах бахрому пледа. – Это разве круто? - Ну да, - подтвердил Скорпиус. – И друзья, убитые горем, со скалы развеют над морем… Друзья, убитые горем, со скалы развеют над морем… Луи, подай мне блокнот, у меня кажись стихи поперли. - Пишешь стихи о смерти? - О своей смерти, Луи, о своей. Надо бы еще про камин и формалин что-то написать… Камин… формалин… камин… формалин. Опять рифма. Боже, да я же поэт!