Глава 2. Усталость
24 января 2018 г., 08:23
Это утро начиналось для нее как обычно. Сначала по коридору, весело переговариваясь, прошли Аделина и Линда. Наверняка, они отправились готовить завтрак — сегодня была их очередь.
Через пару минут тихо скрипнула половица — это наверняка Себастьен направился в ванную, чтобы спокойно принять душ, пока Жозе его не опередил.
А вот и сам Жозе заворочался рядом, просыпаясь.
Бенедикт прикрыла глаза, чтобы он не заметил ее бодрствования. Ей не хотелось сейчас говорить с ним. И тем более отвечать на его поцелуи.
Она знала, что он вновь вернулся под утро. И предполагала, где провел эту ночь. И даже была уверена, что знает ту, с кем он вновь изменил ей…
Раньше Бенедикт всегда закатывала скандалы, когда у нее возникали подозрения относительно его измен. Но сегодня отчего-то делать этого не хотелось. У Бенедикт было одно желание — остаться одной. Не хотелось ни с кем говорить и даже просто видеть кого-то.
На сердце словно положили камень, и его тяжесть была настолько сильной, что хотелось заплакать. Только вот слез почему-то не было.
Жозе что-то проворчал, вылезая из-под одеяла. Бенедикт старалась не шевелиться, чтобы не выдать себя. Вот он тихо прокрался к двери. Старые дверные петли едва слышно скрипнули, послышался тихий щелчок, и в комнате стало тихо.
Бенедикт повернулась на спину и уставилась в потолок.
Как же так случилось, что она — красивая, спокойная, ранимая и совсем не глупая девушка, позволяла раз за разом втаптывать себя в грязь. Как она умудрилась так сильно влюбиться в того, кто не ставил в грош их отношения. Жозе любил ее, и Бенедикт это знала, но верность хранить не умел.
Бенедикт прощала его каждый раз. Иногда прощала сразу. Иногда, дабы проучить, мучила его какое-то время. Но неизменно прощала.
Максимальный период без измен продлился почти полгода. А потом она нашла его рубашку, насквозь пропитанную ароматом женских духов. Было больно. Как обычно.
И так было постоянно: стоило ей только найти свидетельство его измен, в сердце словно вонзали нож.
Но не в этот раз.
В этот раз было все равно. Настолько безразлично, что Бенедикт это даже пугало. Не было боли. Была только огромная тяжесть в сердце.
Наверное, именно так умирает любовь — медленно и мучительно. И мир вокруг становится серым и тусклым, словно из него исчезает вся радость, все счастливые моменты. И ты остаешься один на один со своей умирающей душой.
