L'alba di domani

      Жозе был на седьмом небе, когда вернулся ночью от Шарлин. Эта красотка определенно была одной из фавориток в его обширном списке любовных побед.       Он добивался ее месяц: посылал цветы, отвешивал комплименты при встрече, ухаживал, делал дорогие подарки, и, наконец, крепость пала.       Эта ночь была жаркой. Жозе довольно думал, что он совсем не прогадал, прикладывая столько усилий.       Вернулся домой он только к четырем, радуясь, что Бенедикт легла спать очень рано, и даже не заметила его отсутствия. Засыпал Жозе в самом благостном расположении духа.       Однако утром все изменилось. Жозе сам не понимал, почему, но у него появилось плохое предчувствие. Словно что-то должно произойти. Что-то страшное. Что-то, что раз и навсегда изменит его жизнь.       Бенедикт спала рядом, отвернувшись от него, и Жозе вдруг нестерпимо захотелось обнять ее, поцеловать, попросить прощения.Но вместо этого он просто тихо поднялся, и, стараясь не разбудить девушку, вышел из спальни.       Снизу до него доносились голоса Линды и Аделины, готовивших завтрак.       Жозе присел прямо на небольшой коврик, лежащий у двери в их спальню. На душе было тяжко. Вдруг в нем проснулась совесть. Жозе невольно усмехнулся, подумав о том, что совесть в нем всегда разговаривает голосом Элен.       Жозе чувствовал себя виноватым. Он вновь и вновь искал любовных приключений на стороне, причиняя боль любимой девушке и не мог ничего с собой поделать. Может в нем говорили гены отца, который слыл невероятным ловеласом, а может — все дело было в молодости и гормонах — Жозе этого не знал. Лишь одно он знал точно — Бенедикт опять будет страдать.       Справа послышались шаги, и в коридоре появилась Лали, на ходу завязывая пояс на розовом пушистом халате.       Увидев Жозе она остановилась и вперилась в парня взглядом, словно прожигая его насквозь. — Что? — спросил Жозе, не в силах больше выдерживать этот взгляд. Получилось довольно резко, но Лали и бровью не повела. Вместо этого, она ядовито поинтересовалась: — Ну что, милый Жозе, отходишь от бурной ночки?       Жозе похолодел. Лали при всем ее скверном характере, была прекрасной подругой. Особенно если дело касалось Бене. В последнее время, после отъезда Джоанны и Элен, именно Бенедикт стала для Лали человеком, который был ее главной опорой. Было бы нелепым считать, что Лали скроет от подруги факт измены. — Что ты несешь? — лучшая защита — это нападение. Жозе всегда избирал эту тактику. — Наверное, опять напилась какого-нибудь бразильского снадобья и тебе всю ночь виделась всякая чушь. — Тебе не надоело мучить бедняжку Бенедикт? — Лали пропустила его колкость мимо ушей. — Неужели очередная доступная девица стоит того, чтобы страдала твоя девушка?       Жозе не ответил, и Лали одарила его взглядом, полным презрения, а затем направилась в ванную для девочек. Но уже на пороге она повернулась к всё еще сидевшему на полу парню:. — Если ты переживаешь, что я все ей расскажу — можешь успокоиться. Я этого не сделаю. Но не из-за того, что забочусь о тебе. Я просто не хочу причинять ей боль. Оставлю тебе возможность самому насладиться этим.       Жозе опустил голову и ударил кулаком в пол. Лали покачала головой и скрылась за дверью ванной, оставив его один на один с угрызениями совести.