L'alba di domani

      Оливье нажал на кнопку звонка, и стал терпеливо ждать, пока откроется дверь. Вчера, когда он поздним вечером покидал дом друзей, Джоанна взяла с него слово, что он присоединится к ним за завтраком. Оливье не стал отказываться. Джоанна была очень милой девушкой, да и лишний раз провести время в компании друзей, вместо того, чтобы завтракать в одиночестве, ему было только в радость.       Дверь ему открыл Себастьен. — Круассаны заказывали? — вместо приветствия спросил Оливье и потряс большим бумажным пакетом. — Кто сказал про круассаны? — из кухни выглянула Лали, а следом показалась и Джоанна. — Оливье! — обрадовалась она. — Как хорошо, что ты приехал! И как раз во время. Мы уже почти закончили. — Я тоже очень рад вас видеть, девочки. А где Жозе? — Я здесь, — буркнул Жозе, который сидел за столом в дальнем углу комнаты. — Я тебя не заметил, — Оливье усмехнулся. — А чего ты там прячешься? — Я не прячусь! — Месье Жозе негодует от того, что Бенедикт объявила ему бойкот, — тихо, но так, чтобы Жозе его слышал, сообщил Себастьен. — Она ночевала в гостевой спальне и до сих пор не спускалась. — Да мне вообще плевать, что она там опять выдумала! — Жозе со стуком бросил на стол кисть, которую до этого крутил в руках. — Подумаешь, перебрал вчера. Джоанна укоризненно покачала головой и обратилась к Оливье: — Идем, Оливье. Завтрак готов.       Оливье послушно отправился в кухню, бросив еще один взгляд на Жозе. Он прекрасно знал, что на самом деле Жозе сильно переживал. Просто он привык прятать свои искренние чувства, изображая из себя крутого мачо.       Оливье считал такое поведение глупым. Ведь Жозе повезло иметь такую девушку, как Бенедикт. И она не заслуживала такого отношения к себе. Но, несмотря на то, что Жозе часто обижал ее, и вел себя с ней грубо, парень любил ее. И это было той самой причиной, по которой Оливье прятал свои чувства как можно глубже.       Он любил Бенедикт так давно, что уже смирился с тем, что она никогда не будет принадлежать ему. Их любовь с Жозе, похожая на бушующее море, была крепкой. Они несколько раз расставались, но Оливье не осмеливался признаться ей в своих чувствах. Он знал, что она не ответит взаимностью. Да и друга терять не хотелось. Поэтому Оливье научился хорошо прятать свою глупую безнадежную любовь, и видимо делал это талантливо — ведь никто из друзей даже заподозрить не мог, что их друг влюблен.       Но иногда делать это было трудно. Как, например, вчера вечером. Она была так прекрасна в своем светлом платье, и несколько раз так улыбнулась ему, что он забывал, как дышать. Но улыбки ее были грустными. И парня это беспокоило.       Он видел, как на мгновение от боли исказилось ее лицо, когда Жозе явился домой с этой неприятной девицей. И она вновь восхитила его, не став устраивать скандал. Более того, Бенедикт весь вечер вела себя очень непринужденно. Будто ничего и не произошло. Но Оливье слишком давно был в нее влюблен, и знал каждый ее жест, каждое движение. Он видел, что хотя она участвует в беседе, смеется от шуток Джоанны и Лали, ее мысли витают где-то далеко, и взгляд совершенно потухший, из него словно ушла жизнь. Сегодня он надеялся увидеть ее, убедиться, что с ней все хорошо и что они с Жозе помирились. — Оливье, садись рядом со мной, — Джоанна похлопала по стулу, стоявшему рядом с ней, — а Себастьен пусть сядет с этой стороны. Хочу посидеть рядом с красивыми мужчинами. — А я что, некрасив? — возмутился Жозе. Джоанна едко улыбнулась: — А ты наказан. Скажи спасибо, что хотя бы к завтраку тебя допустили. — Кстати, не хочешь подняться наверх и позвать свою девушку, — ехидно осведомилась Лали. Жозе демонстративно взял в руку вилку и воткнул ее в ближайший тост: — Вот еще. Пусть сама спускается, а не ведет себя как капризный ребенок.       Он откусил кусок тоста, и поймал укоряющий взгляд Джоанны, но предпочел сделать вид, что не заметил его. — Я схожу за ней, — вздохнула Линда. — А тебе, Жозе, следует относиться к ней мягче. Жозе промолчал. Оливье едва смог сдержать вздох и благодарно улыбнулся Джоанне, которая заботливо пододвинула к нему блюдо с тостами, стоявшее перед Жозе. — Ребята! — послышался голос Линды с лестницы, и в нем ясно звучала растерянность и беспокойство. — Кто-нибудь сегодня видел Бенедикт? — А что случилось? — Оливье оказался в гостиной первым. За ним поспешили Лали и Джоанна. Линда покачала головой и направилась к Жозе, который вышел из кухни последним. — Я нашла это на кровати. Оно адресовано тебе, — и Линда протянула парню небольшой белый конверт, который держала в руке. — Что там еще? — недовольно пробурчал Жозе, открывая конверт и начиная читать письмо.       Через несколько секунд его лицо побледнело, и Оливье почувствовал панику. Он выхватил письмо и впился глазами в строчки, написанные аккуратным ровным почерком.       «Жозе. Я очень долго думала о нас и наших отношениях.       Я не знаю, что происходит со мной, но я очень устала. Устала от твоих измен, от своей мягкотелости, от этого замкнутого круга, который раз за разом проходят наши отношения.       Я думаю, будет лучше, если мы прекратим это.       Пожалуйста, не ищи меня. Я решила уехать. Так будет лучше. Поцелуй за меня девочек. И передай всем, что я их очень-очень люблю. Прощай».       Оливье растерянно посмотрел на Жозе и отдал письмо Джоанне. — Ничего не понимаю, — Лали, прочитавшая письмо вместе с Джоанной, обвела всех взглядом. — Она не говорила ничего об отъезде. Мы сегодня собирались за покупками, и перед сном говорили об этом… — Я с раннего утра была в гостиной, — нахмурилась Джоанна. — Но ее не видела. — Нужно проверить ее вещи, — Линда бросилась наверх, Лали и Джоанна поспешили следом. Через минуту раздался голос Лали: — Вещи на месте.       Оливье похолодел, когда в его голову внезапно пришло осознание. Бенедикт исчезла, не взяв с собой никаких вещей, ничего никому не сказав. И оставила записку с прощанием…       В гостиную спустились девочки. Они, вероятно, тоже все поняли. — Что происходит? — Жозе растерянно посмотрел на остальных. Но ответом ему было молчание.