L'alba di domani

      Она словно знала, что найдет его здесь. Жозе сидел в небольшой беседке на окраине парка. В той самой беседке, где когда-то впервые искренне признался ей в любви. — Зачем ты пришла? — он хотел спросить грубо, но не вышло. Получилось скорее устало.       Бенедикт присела рядом с ним. — Я испугалась за тебя. — За меня? — усмехнулся Жозе. — Тебе не стоит беспокоиться за меня. У тебя теперь есть другой повод. — Прекрати! — Бенедикт всплеснула руками. — Ты же знаешь, что между мной и Оливье ничего нет. — Это пока нет, — Жозе вновь грустно усмехнулся. — Я видел, как он смотрит на тебя. И ты — на него. Когда вы сойдетесь — дело времени. — Возможно, ты и прав, Жозе. Но я тебе не изменяла, и Оливье пострадал напрасно. Да, мы с ним дважды поцеловались, но оба раза я его спровоцировала. Он не хотел предавать тебя.       Жозе опустил голову. Сейчас он уже сильно жалел о содеянном. Вот почему Оливье даже не пытался сопротивляться. Он считал, что заслужил это. — Как он? — спросил Жозе, просмотрев на Бенедикт. — С ним Джоанна и Аделина. Он… очень расстроен.       Бенедикт не хотела вспоминать то, в каком состоянии оставила парня. Все его лицо было разбито, а в глазах было отчаяние. И хуже всего то, что в ссоре двух друзей была виновата именно она. — Сильно я его?..       Бенедикт нерешительно кивнула. Жозе покачал головой: — У меня такое ощущение, что над нашей компанией нависло проклятие. Ты, Себастьен, Аделина, я и Оливье… — Хорошо, что тебя не слышит Лали? — улыбнулась Бенедикт. — Но я не думаю, что это какая-то мистика. Просто все мы люди, а людям свойственно ошибаться. — Я словно слышу голос нашей Элен, — Жозе слабо улыбнулся, и голос его дрогнул. — Мне их так не хватает. — Я говорила с Элен вчера, — отозвалась Бенедикт. — Они уже третий раз откладывают рейс. У Николя какие-то проблемы со стажировкой.       Между ними воцарилась тишина. Бенедикт не знала, что сказать Жозе. Нужно было решать все сейчас, но в душе девушки вновь поселилась нерешительность и страх. Жозе будто понял, что Бенедикт страшится разговора, поэтому начал сам: — Я не знаю, что говорят в таких случаях. Когда расстаются мирно. В моей жизни всегда либо бросали меня, либо бросал я… Бене, ты хочешь, чтобы я отпустил тебя?       Бенедикт сделала судорожный вдох, и едва заметно кивнула. В глазах защипало. Жозе отвернулся к деревьям, стоявшим неподалеку. — А помнишь, как я впервые признался тебе в любви здесь? Я тогда был так серьезно настроен, и думал, что навсегда влюблен. Ты помогла восстановить мою веру в любовь после того, как Элен выбрала Николя. Но меня не хватило надолго… — Не будем об этом, Жозе, — Бенедикт взяла его за руку. — Все в прошлом. Я больше не держу на тебя зла. Но давай расставим точки над i здесь и сейчас. Я хочу, чтобы мы с тобой остались друзьями. — Ты не любишь меня больше? — А ты меня?       Жозе задумался. Любил ли он. Определенно любил. Но что-то незримо изменилось. Любовь уже не была такой яркой, страстной, обжигающей. Она стала больше похожа на привычку. Жозе привык к ее присутствию, к ее голосу, и даже к ее телу. Но именно это и стало причиной поиска связей на стороне. Он, наконец, понял, что говорила ему Бенедикт, когда они расставались в последний раз. Любовь всегда будет между ними, но, находясь вместе, они будут только мучить друг друга. — Я всегда буду любить тебя, и ты всегда будешь моей маленькой Бенедикт, — Жозе грустно улыбнулся. — Но, я думаю, наша история пришла к своему финалу. Хотя я и пытался его оттянуть… — Прости, что так вышло, Жозе. Не нужно было давать тебе ложную надежду, но я была словно в ступоре. — Нет. Я сам виноват. Нужно было просто тебя отпустить, как ты и просила. Теперь я сделаю это. Только, позволь мне одну небольшую глупость на прощание?       Бенедикт кивнула. Он наклонился к ней и мягко коснулся ее губ своими. По ее щекам заструились слезы, и когда Жозе отстранился, он заметил это. — На прощание, — улыбнулся он, и она сквозь слезы улыбнулась ему в ответ. Теперь это точно был конец. — Как думаешь, Оливье все еще у нас? — Жозе поднялся со скамьи и подал руку Бенедикт. — Хочу с ним поговорить… и извиниться. — Надеюсь, — Бенедикт тяжело вздохнула, вновь вспоминая лицо парня. — Жозе, ты замечательный. — Знаю, — проворчал тот. — Хоть иногда и бываю занозой, но на самом деле я — лучший мужчина во Вселенной!       И он, взяв ее за руку, легко и по-дружески, повел к выходу из парка. Время начинать новую жизнь.